встать с постели. Вышел приказ — на время его болезни старшая по гарнизону была назначена Лия.
Слух разлетелся по крепости быстрее молнии. Алекса якобы пронзили отравленным кинжалом, он слаб, умирает, теряет силу. Это была ложь — конечно. Но очень удобная ложь.
Он лёг в постель и просто стал ждать. Лия ходила по замку, делала вид, что управляет обороной, а в тайне наблюдала. В комнату Алекса входить разрешалось только нескольким людям: старику-лекарю, его старой служанке и… Ролану.
Ночью Алекс не спал. Когда он услышал шорох за стеной, сердце его застучало. Плащ невидимости лежал под рукой. Он взял его — и скрылся в тени.
В комнату вошёл человек в чёрном. Осторожно. Медленно. Двигаясь так, как будто знал каждый скрип пола. У его пояса висел кинжал — тот самый, каким его пытались убить ночью.
— Вот ты где… — прошептал Алекс из темноты.
Человек вздрогнул. Попытался броситься прочь, но дверь захлопнулась — снаружи стояла Лия с охраной.
— На колени! — закричала она.
Шпион замер. Поняв, что проиграл, он медленно снял маску. Все замерли.
Это был стражник по имени Тором. Обычный, ничем не примечательный, служивший с ними уже давно.
— Почему? — тихо спросил Алекс.
— Потому что вы… вы прокляты! Вы метконосец! Вы приведёте гибель, а я хотел спасти нас всех! — Тором кричал, и в глазах его полыхала вера. — Я служу инквизиции, и верю, что они истина! И верю, что вы — зло!
Лия ударила его кулаком, выбив зуб.
— Закрой свой рот, больной фанатик! — прошептала она.
На рассвете Тором стоял на коленях на главной площади крепости. Люди собрались вокруг. Они смотрели молча, без криков и гнева. Как будто впервые понимали: теперь всё будет по-другому.
Алекс держал меч. Он не дрожал. Но внутри горело.
— Я не рад этому, — сказал он.
— Но если мы не дадим отпор изнутри — снаружи нас разорвут.
Он взмахнул мечом. Голова шпиона упала на землю.
Лия закрыла глаза. Алекс отвернулся. А где-то в башне один человек смотрел на это и думал: «Ну что ж, первый пошёл…»
После казни шпиона крепость будто затаила дыхание. Люди ходили тише, стражники проверяли друг друга, даже коты на кухне мяукали подозрительно. Казалось, сама тень в стенах шепчет: «Он был не один».
Алекс не чувствовал облегчения. Наоборот — щемящее ощущение незавершённости сжимало грудь.
— Этот Тором был не мозгом. Он только пешка. Чьей-то игры. — Лия облокотилась о стол в его покоях. — А если в крепости остался мозг… нам в любой момент может прийти конец.
Алекс поднялся, прошёлся к окну, посмотрел на двор. Люди тренировались. Арбалетчики. Маги. Гномы у южной стены, переделывая баллисты под свой вкус.
Он провёл рукой по груди, там, где метка — теперь она пульсировала жаром. Словно предупреждала.
— Надо вытащить гниль на свет, — сказал он. — Самым ядовитым способом.
— Ты снова хочешь играть в приманку?
— Нет. В этот раз я хочу устроить настоящую охоту.
В тот же вечер Лия собрала «закрытый» совет. Только старшие офицеры, доверенные советники, маги и командиры союзников.
— Мы всё ещё не знаем, был ли Тором один. Но если шпионов больше — их цель не просто убийство. Они хотят развалить нас изнутри. — Лия обвела всех взглядом. — И они, возможно, даже здесь.
Алекс сидел в кресле с пледом на плечах, как будто ослаб. Глаза полуприкрыты, в руке кубок вина. Всё выглядело слишком… идеально.
— Алекс сейчас слаб. Мы скрываем это от армии, но если ещё один удар — и…
— …то не останется лидера, — договорила за него ведьма Алрия.
Тишина. Подозрения блуждали по залу, как тени по свечам. Никто не говорил прямо, но каждый думал: а кто из нас следующий?
План был прост: сделать вид, что Алекс впал в кому. Чтобы тот, кто тянет за ниточки, почувствовал момент. И пришёл добить.
День первый — Алекс не выходит из покоев. Врач говорит: температура, бред, из ушей течёт кровь. Полнейший бред, но народ верит.
День второй — по замку ползут слухи: «Он умирает», «Без него не будет союза», «Лия не потянет одна».
Ночью во дворе кто-то сорвал флаг с башни. Это было почти как сигнал: всё пошло по плану. Враг двинется.
На третий день Лия осталась одна у постели «больного». На столе стояли зелья, свитки, амулеты.
— Думаешь, купится? — прошептала она.
— Уж поверь, — усмехнулся Алекс, — такие люди обожают финальные штрихи. Какой-нибудь яд в кубок, ножик в сердце, драму под луной…
Внезапно в стене за камином — щелчок. Кто-то двигался. Тайный ход.
Лия метнулась к боковому выходу, Алекс натянул кольчугу и подхватил меч. Его глаза сверкнули.
— Пошла охота.
Из стены вышел человек в чёрном плаще. На лице маска, на поясе кинжал с символом Инквизиции.
— Наконец… — прошептал он. — Момент истины.
Он достал фиолетовый кристалл — зачарованный артефакт, способный подавлять магию. Метка Алекса тут же вспыхнула — и погасла. Сердце екнуло. Враг не просто смертный.
— Ты ошибся замком, — сказал Алекс.
И резко ударил.
Бой был коротким, но напряжённым. Маг не ожидал, что «умирающий» герой вдруг окажется с мечом в руке. Он отступал, пускал в ход ледяные печати, но Алекс, пусть и без магии, рубил мечом от всей души.
Когда тот раненым упал, с его пояса соскользнул амулет с гербом… рода Варнел.
— Он… был не просто шпион… — Лия подобрала амулет. — Это один из советников лидера Инквизиции. Мы только поймали большую рыбину.
— А значит, в пруду ещё акулы, — мрачно ответил Алекс.
Его не убили сразу. Его выставили у ворот замка, как предупреждение. Враги внутри — увидят. Враги снаружи — поймут.
Алекс смотрел на пылающий вечер. Метка на груди снова полыхала жаром. Он чувствовал, что это — только начало.
Где-то в глубине башни старый жрец Инквизиции, сидя перед зеркалом с тенью в глазах, прошептал:
— Они поймали одного. Но я послал троих.
И один из этих троих… уже стоял в тени тронного зала.
Рассвет был серым. Ни намёка на солнце. Только ветер, будто шёпот предков, гулял по каменному двору крепости.
Алекс стоял у бойниц и молчал. Он не спал почти
