его разум. Лия временами шутила, поддерживала разговор, но чувствовалась тревога. Как обычно.
На четвёртый вечер, у стен крепости, их встретили дозорные. Лесные маги подняли ворота, и Лия, улыбнувшись, вздохнула:
— Дом, милый дом… и никаких скелетов.
Алекс посмотрел на небо. Оно было алое от заката. Пылающая метка в груди горела ровно.
Он знал: война уже началась. Но теперь у него было оружие, которого не было ни у кого другого в этом мире.
Ночь. Алекс проснулся внезапно, сердце колотилось — не от кошмара, а от зова. Амулет на его груди пульсировал тёплым светом, словно звал, манил… приказывал идти.
Он не раздумывал и минуты. Накинул плащ и, стараясь не разбудить Лию и остальных, вышел из замка. Шаги вели его сквозь сонные улицы, мимо темных домов и сторожевых башен, в которых тускло горели свет ламп, к древнему кладбищу за крепостной стеной, недалеко от деревни.
Туман стелился по земле, будто пряча под собой давно забытые могилы. Алекс встал в центре кладбища, снял перчатку и коснулся амулета.
— Встаньте, мои солдаты — прошептал он.
Земля дрогнула. Могильные холмы вздыбились. Из-под камня и грязи стали медленно подниматься кости, скелеты, остатки некогда живых людей, в доспехах, с щитами, с глазами, в которых не было жизни, но была… преданность.
— Что я делаю?.. — прошептал Алекс, но остановиться не мог. Магия текла сквозь него, как ярость древнего мира.
— Алекс! — раздалось сзади.
Он обернулся. Лия стояла в нескольких шагах, в ночной сорочке, босая, дрожащая. Её глаза были наполнены ужасом.
На миг армия замерла, а потом, словно по сигналу, рассыпалась в пыль, в прах, в забытые воспоминания.
Молчание повисло между ними в этот момент.
— Что ты…сдел… — начала Лия, но не договорила.
Алекс смотрел на свою руку. Она дрожала. Но нет не от страха, а от силы, которая не спрашивала, хочет ли он её вообще. Лия подошла к нему близко. Осторожно. Вроде бы стоял её близкий. Союзник. Но он не понимала, что от него ожидать в данный момент. Подойдя максимально близко, она обняла его. Робко. Нежно и прошептала:
— Пожалуйста не пугай меня так больше никогда…
Алекс чувствовал её страх, но не мог ничего поделать в данный момент.
И тогда он понял: амулет зовёт не только его. Он пробуждает что-то новое и древнее.
Глава 13
Утро было на редкость тихим. Даже слишком тихим. Особенно странно то, что сегодня местные птицы молчали. В этой тишине можно было услышать, как мыши воруют в амбарах с зерном продовольствие.
Алекс неподвижно стоял на стене крепости, упершись руками в камень. Ветер бился в зубцы, трепал его плащ, но внутри было странное спокойствие. Метка на груди не пылала, не болела, но пульсировала глухо, как предгрозовое небо.
Он чувствовал их. Они идут.
Почти не слышные шаги заставили его обернуться. Лия. Снова подошла и молча встала рядом, облокотившись на стены. Они долго не говорили. Тишина. Молчали, как птицы, о которых говорится выше. Просто смотрели куда-то вдаль — туда, где горизонт терялся в дымке.
— Сегодня очередное странное утро, — сказала она тихо. —Заметил, что воздух… как перед грозой.
Алекс кивнул.
— Потому что гроза уже идёт на нас где-то в далике
Она взглянула на него:
— Ты чувствуешь их, да?
— Я знаю, — ответил он.
Метка в груди словно отзывалась эхом тысяч шагов. Он видел во сне поля, по которым идут ряды инквизиторских знамен. В этих снах он слышал лязг доспехов, командные крики, рев льда и пламени. И каждый раз просыпался с ощущением, будто это не сон, а главное напоминание о завтрашнем дне.
На совете Алекс слушал молча. Гномы говорили о стенах и баллистах. Лесные ведьмы — о ритуальных кругах и заклинаниях. Люди — о еде, оружии, стрелах. Все обсуждали, как готовиться. Все — кроме него. Он просто молчал.
Когда голос совета стих, Алекс встал. Его взгляд обошёл комнату и лица всех, кто находится в ней.
— Мы не готовимся к битве. Мы готовимся к шторму. Инквизиция идёт. Вся. Не только отряды. Целая армия. Их лидер хочет не просто уничтожить нас — он хочет стереть наш след с лица земли. Вычеркнуть из истории. Но у нас есть нечто большее, чем мечи и магия. У нас есть причина стоять до конца. Мы — метконосцы. Мы — те, кого предали. Мы — гномы, воины, ведьмы. Но теперь мы не жертвы. Мы — армия.
Он посмотрел на Ольгу, затем на лидера гномов, на старого мага. Те, кто выжил в прошлом. Те, кто верил в будущее. Те, кто были с ним рядом несмотря на надвигающуюся опасность. Те, кто готов был идти за Алексом до самого конца несмотря не на что.
— Друзья, я чувствую их приближение. Уже через три дня они будут под нашими стенами.
Совет рассеялся в тишине. Каждый ушёл думать. Готовиться. В такие моменты каждый должен быть один.
Ночью Алекс не спал. Он ходил по крепости, словно заглядывал в её душу: осматривал башни, склады, поля. В каждом углу — рука бойца, глаз лучника, чары ведьмы. Всё дышало ожиданием предстоящей битвы.
Он зашёл в оружейную. Меч пламени лежал на стойке. Он провёл пальцем по клинку — тот отозвался тихим звоном.
— Готов?
Голос Лии за спиной. Она пришла, как всегда — без стука, но вовремя. На ней была простая рубаха и шаль, волосы распущены. Без магии. Без титулов. Просто Лия. Его Лия.
— Нет, — честно ответил Алекс. — И, боюсь, не буду. Я ведь уже не солдат. Я…
— Император? — с иронией подняла бровь Лия.
Он хмыкнул:
— Я просто человек. Но, похоже, людям уже недостаточно просто человека. Им нужен лидер! И я им стану!
Он вышел снова к стенам. Внизу во дворе новобранцы тренировались: кто с мечом, кто с магией. Пламя, молнии, металл — всё сливалось в ритм. Его ритм. Ритм сердца и метки пульсирующей в груди.
Метка зажглась. Не жаром. Внутренним светом. Она не кричала. Она звала.
Вставай. Готовься. Их время пришло. Теперь — твое.
Алекс посмотрел на небо. Тучи медленно собирались с севера. Он уже слышал, как приближается гром.
Инквизиция идёт.
Утро началось с топота. Двор крепости был полон:
