и перед ними распахнулась зала, настолько огромная, что её своды терялись в темноте.
Откуда-то сверху донёсся тяжелый вздох. Затем — вспышка. Потолок охватило пламя, и из тьмы с грохотом опустилось нечто огромное. Дракон.
Он был чёрным, как сама ночь, с глазами, горящими как два угля в костре адского пламени. Его чешуя поблёскивала в свете факелов, будто сделана из металла, и каждое его движение издавало звон тяжёлых звеньев доспеха.
— Назад! — крикнул Алекс, бросаясь в сторону. Огненное дыхание дракона прорезало пространство, испепеляя всё на своём пути. Один из бойцов не успел — его последний крик заглушило даже пламя.
Лия использовала заклинание холода, заморозив часть пола под лапами зверя, пытаясь сбить его с равновесия. Дракон зарычал и ударом хвоста снёс одного из солдат, врезав его в стену.
Алекс выхватил меч, и тот тут же загорелся пламенем, отзываясь на внутреннюю ярость. Он метнулся вперёд, рубанул по драконьей лапе. Искры — но крови не было, как будто меч ударил по скале.
— Бей по глазам! — крикнула Лия. — Только они живые!
Один из выживших воинов метнул копьё — точное попадание в левый глаз. Дракон взвыл от боли и ударил крылом, подняв вихрь пыли и выбив факел из рук Алекса.
— Лия! Свет! — заорал он, бросаясь под брюхо монстра. Девушка произнесла заклинание, и её ладони вспыхнули ослепительным светом, отражаясь от чешуи.
В это время Алекс, скользя между лап, вонзил меч в мягкое место под грудью чудовища. Рёв, пламя — всё слилось в хаос. Дракон рухнул на колени, его крылья дрожали, огонь больше не вырывался из пасти. Последний удар Лии — молния, ударившая прямо в рану. А затем Алекс выбил у умирающего чуждовища и второй глаз точным ударом меча
Зверь затих. Навсегда. Алекс, тяжело дыша, упал на колени рядом с тушей. От дракона валил дым. Его победили. Но какой ценой? Из шестерых воинов выжили только трое. Лия подошла к нему, заляпанная сажей и потом, и опустилась рядом.
— Неужели мы живы…— прошеплата она она.
— Едва, но не все…— буркнул Алекс. — И всё ради амулета…
Он взглянул на конец зала — на алтарь, на котором лежал тот самый амулет. И почувствовал, как метка в его груди вспыхнула горячим светом.
— Пошли за ним, — сказал он. — Только аккуратно. Кто знает, что ещё тут спрятано…
Когда Алекс дотронулся до амулета, кожа на пальцах мгновенно вспыхнула жаром, будто бы коснулся раскалённого металла. Сердце ёкнуло, а пылающая метка на груди откликнулась странной для него вибрацией.
Мир вокруг качнулся в этот момент.
Пещера исчезла. Вместо неё — мраморный зал. Высокие колонны. Золотые витражи, отбрасывающие на пол алые и синие отблески. И тишина… слишком знакомая, будто из древнего сна.
На троне — мужчина. Высокий, седовласый, с глазами, в которых светилось нечто вечное. Император.
— Ты пришёл… — голос звучал, как раскаты грома. — Наконец-то кто-то достойный взял то, что принадлежало нашей крови.
Алекс попытался что-то сказать, но губы не слушались. Он — зритель. Тень.
— Меня предали. Моё имя стерли. Мою империю сожгли. Но метка живёт. И с ней — воля.
Кругом вспыхнули образы: битвы, разрушенные города, маги и генералы, стоящие рядом с троном. И снова — предательство. Его убивают собственные люди. В последний момент он кладёт руку на амулет.
— Я оставил часть себя… чтобы однажды ты вернул всё.
Алекс чувствует, как что-то входит в его разум. Спокойствие. Холодная решимость. Он вдруг знает, как отдавать приказы мёртвым. Знает, как оживлять скелеты, как управлять ими, не теряя контроля. Знания, что раньше были утеряны, теперь вспыхнули в нём, как древний огонь.
Пещера возвращается.
Амулет в руке Алекса. Он ещё пылает, но уже не жжёт. Лия осторожно подходит:
— Что это было? Ты… ты стоял как статуя. Молчал и взгляд был какой-то пустой.
Он посмотрел на неё. Глаза стали чуть темнее, взгляд — твёрже.
— Император передал мне… всё. Теперь я знаю, как оживить армию мёртвых.
— Прекрасно. Ещё немного, и мы официально станем самым жутким союзом в истории. Может, уже свадьбу назначим?
Алекс усмехнулся:
— Сначала война. Потом…потом разберёмся.
Внезапно, в глубине пещеры, раздался глухой рык. Алекс резко обернулся, пальцы сжались на рукояти меча.
— Мы тут не одни.
Воздух в пещере становился всё тяжелее. Алекс сжимал амулет — он будто жил, бился в ладони, как сердце. Пылающая метка в груди отзывалась эхом, и в какой-то момент Алекс больше не мог сдерживаться. Его голос разнёсся по пещере глухим шёпотом — древние слова сами слетали с языка.
— Ex mortis… Ad imperium.
Скелеты, разбросанные по полу, заскрипели. Пыль осела. Мертвец в древних доспехах первым поднялся, его пустые глазницы светились тускло-голубым. Затем ещё один. И ещё. Один за другим, павшие воины вставали — молча, чётко, словно чувствовали дыхание нового повелителя.
Лия отшатнулась:
— Алекс… ты… что ты сделал?
Алекс ощущал, как магия течёт сквозь него. Это была не просто сила — это была власть. Странная, пугающая, звенящая на грани разума. Он чувствовал себя не просто человеком — но чем-то большим. Повелителем. Императором Прахов.
Он поднял руку — и армия покорно шагнула вперёд. Но увидев, как Лия смотрит на него — широко раскрытые глаза, дрожащие пальцы, напряжённые губы — он остановился.
— Я… всё в порядке, — глухо сказал он и, сжав амулет, мысленно отдал приказ. Скелеты, будто по команде, рассыпались прахом.
Лия долго молчала. Потом произнесла:
— Это… очень опасно. Если во время битвы ты потеряешь управление армией мертвецов то…
— Я знаю, — кивнул он. — Но теперь у нас есть шанс. Против инквизиции… против всех. Они не боятся живых. Но мёртвых им — не остановить.
— Главное, чтобы ты остался живым, — тихо сказала она. — А не тем, присоединился к своей армии мертвецов.
Обратный путь занял три дня. Алекс был молчалив, всё ещё переваривая знания, что влились в
