свои тревоги и ожидания или просто о погоде поговорить. Но сейчас мне уж точно было не до этого.
— Я сегодня здесь по делу, — сообщила я девочке, прерывая ее откровения.
— Какому? — Она удивленно уставилась на меня.
— Сначала скажи, как сильно ты хочешь выздороветь? — решила я начать издалека.
— Не представляешь, как сильно! — с жаром воскликнула Виолетта, подорвавшись с постели.
Но тут же вскрикнула, когда ее нога неловко подвернулась, и рухнула обратно.
Я с сочувствием глянула на нее, искренне надеясь, что действительно смогу ей помочь. Девочка же, справившись с эмоциями, посмотрела на меня с яростной решимостью, какую я не ожидала от такой крохи.
— Что угодно готова сделать, лишь бы не быть калекой! Чтобы никто больше надо мной не смеялся и родители не жалели меня! Знаешь, как это больно? Гораздо больней, чем ходить. И целители только говорят, что вылечат, а лучше не становится!
Виолетту действительно пытались лечить, но исцеление происходило медленно, почти без прогресса. И она до сих пор не могла ходить без костылей.
— Понимаю, — кивнула я, усаживаясь на край кровати. — И предлагаю тебе выход. Да, есть небольшой риск, но, думаю, я справлюсь.
— Правда? — расцвела девочка, и в ее глазах загорелась такая надежда, что мне стало не по себе.
— Правда, — улыбнулась я, косясь на ноги рыжульки. — Давай, показывай. И не стесняйся, я уже сто раз такое видела.
— Где это? — Виолетта изумленно приподняла брови, свешивая ноги на пол.
Прикусив язык, я отругала себя мысленно. Вот ведь расслабилась совсем, за словами не слежу! Впрочем, вряд ли девочка кому-то про что-то расскажет. Да и не поняла она, небось, ничего.
— Неважно, — отмахнулась я с досадой, внимательно разглядывая чуть искривленное бедро своей новой пациентки.
Врожденными и хроническими заболеваниями я практически не занималась за не слишком долгую карьеру, однако теорию знала неплохо. Как-никак на отлично окончила универ.
Собираясь сюда, я подготовилась и выудила из недр памяти все, что знала о дисплазии и о методах ее лечения. Как таковых быстрых способов не существовало, разве что хирургическое вмешательство, после которого пациенту требовалась долгая реабилитация. Но я, конечно, в первую очередь надеялась на свой дар.
По сути, это было физиологическим повреждением, аномалией, которая не позволяла полноценной жизни. Головка бедра выпадала, не в силах удержаться в суставной капсуле, и человеку становилось трудно ходить. Сустав испытывал большую нагрузку, и возникали дегенеративные изменения хряща, что еще больше усугубляло ситуацию. Так что мне понадобится лишь выровнять и углубить суставную впадину, чтобы головка встала на место, да усилить хрящевые связки.
Ну да, проще простого... А вот на практике я даже не знала, как к этому подступиться. Что ж, для начала стоит хотя бы осмотреть все с помощью магического зрения.
Пробыв тут какое-то время, я узнала, что какое-то подобие рентгена тут все же есть. Но эти аппараты были столь громоздки и неудобны, а еще страшно фонили и выдавали гораздо больше микрорентген, чем надо. Вот и обходились без них, используя только при крайней нужде. Так что мое рентгеновское зрение стало просто спасением.
Обследовав девочку, я оценила картину полностью и поняла, что за такой срок дисплазия успела серьезно прогрессировать. Непросто придется, но куда деваться? Не отказываться же? Виолетта надеется на меня.
Вздохнув, я сосредоточилась, напомнив самой себе, что с моим талантом мне все по силам, и потянулась к больному месту. Хорошо бы обезболить девочку, процедура-то предстоит болезненная.
Вспомнив, как гасила нервные сигналы герцога, я отдала мысленную команду магии, и тут же тысячи огоньков рванули к Виолетте. Охнув, девочка упала на подушку, прикрыв глаза. А после пожаловалась со страхом.
— Я не чувствую тела...
— Не бойся, это временно, — успокоила ее, не отрывая глаз от ее бедер.
Пожалуй, начнем с правого. Оно и светится ярче, буквально режет глаза насыщенным красным цветом, и контуры суставной впадины просто жуткой формы.
Магический щуп коснулся бедра, и я мельком глянула на девочку. Вроде бы ничто не беспокоит, можно продолжать. Усилив нажим, я мысленно представила, как та самая суставная капсула выправляется, сглаживаясь и округляясь, подстраиваясь под форму головки бедра. Виолетта едва заметно сморщилась, но, скорей, оттого, что тело затекло, так что я не стала прекращать воздействия.
Когда впадина стала такой, как ей полагается, я подтянула туда кость, словно конструктор собирала, и вставила ее обратно. А после занялась хрящами, которые оказались настолько растянутыми, что вряд ли будут нормально удерживать сустав даже теперь. Пришлось покумекать малость, прежде чем додумалась просто приказать магии воздействовать так, чтобы ткань обрела изначальные свойства. Думала, не получится, но моя сила оказалась умней, чем я думала, и процесс деградации пошел вспять. Я видела это по тому, как медленно менялся цвет тканей, от оранжевого к желтому, а потом и зеленому.
Иногда казалось, что моя магия слишком уж живая и разумная, и от этой мысли становилось не по себе.
Таким же образом разобравшись со вторым бедром, я устало вытерла пот со лба, ощущая себя выжатой досуха. Но хоть с ног не валилась, и ладно. Отозвав магию, с тревогой уставилась на Виолетту, которая все это время пролежала молча, притихнув, как мышка.
— Как чувствуешь себя? Ничего не болит?
Задумавшись и глядя куда-то в пустоту, девочка ответила не сразу. А потом вдруг изумленно выдала:
— Болит немного. Но совсем по-другому, не как обычно! И... Нет того противного ощущения, будто что-то внутри скребется друг об друга.
Охнув, она подняла на меня глаза и восторженно воскликнула:
— Неужто у тебя получилось?! Я должна это проверить!
Она тут же дернулась вперед, и я едва успела удержать ее на месте.
— Куда, глупая? Хочешь, чтобы все мои усилия оказались впустую? Тебе сейчас надо постепенно восстанавливать двигательные функции, много кушать и пока так же на костылях ходить, пока все не заживет. А не скакать, как козочка.
Смутившись, Виолетта послушно улеглась обратно. Но не удержалась от счастливой улыбки.
— Спасибо тебе большое, Лира! Ты же мне, считай, жизнь спасла!
— Ой, ну скажешь тоже, — хмыкнула я, радуясь не меньше нее тому, что у меня все вышло. — Ладно, пойду. Лейтону я сообщу, что тебе понадобится новая схема лечения. Выздоравливай!
Глава 39
Я не стала откладывать все в долгий ящик и на следующее же утро, вдохновленная успехом с Виолеттой, отправилась к главврачу. Заодно и поговорю с ним насчет того, как мне быть дальше. Может, он уже что-то придумал? А если нет, то хотя бы узнаю, куда мне податься, чтобы
