id="id20">
Глава 20
На зло графу Бейтсу Великий герцог задерживается в Арвале почти на сутки. После смерти герцогини Азариас осталось много документации, которая касалась лишь династии Тэнебран: личная переписка, к примеру. Те самые ответы, которые направлял Аарон герцогине — отказы, отказы и еще раз отказы. Когда она слезно просила о встрече с сыном.
Кайлу незачем знать об этом.
А еще Аарон лично просмотрел все отчеты о состоянии дел в герцогстве. Граф Бейтс отчитывался ему порядка трех часов к ряду и вспотел, как проклятый. А после герцог пригласил начальника сыскной полиции и расправился с ним за пять минут, сняв с должности.
Как можно не найти рыжую, весьма приметную женщину с выжженой брачной меткой на запястье?
Было отловлено порядка двухсот похожих женщин, и ни одна не оказалась Неялин. Ни одна!
Утром герцог должен быть на вокзале — поезд унесет его в Гнемар, а там заботы лишь отяготят неимоверную жажду схватить глупую аристократку. Чертова идея поймать ее жгла жилы в теле Аарона.
Весь город гудел.
Трущобы и светские кварталы перерыли вдоль и поперек, проверили все ночлежки и храмы, денно и нощно следили за Эльмой и Азалией Фэйрел. Ничего! Хитрая рыжая «мышка» затаилась. Женщины ловко умеют менять внешность: тугой чепец, черные одеяния — и она уже степенная вдова. Аарон велел проверить всех женщин в трауре — хватать прямо на улице!
А теперь он лежит в ванной, облокотившись на бортик.
В потолок поднимается лента призрачного дыма — герцог Элгарион курит. После почти семилетнего перерыва. С таким успехом он скатиться до пьянства. А все потому, что пора менять всю систему правопорядка — двадцатилетняя женщина ускользает, словно вода сквозь пальцы.
Аарон тушит окурок о бортик, проводит влажными ладонями по волосам.
Прохладный вечерний воздух покачивает полупрозрачные портьеры, скрывающие вход на маленький балкончик. Аарон лишь слегка поворачивает голову, чувствуя постороннее присутствие.
Да ладно?
Он преспокойно смывает пену, не торопясь выпускать свою темную энергию. Можно смело поставить незваного визитера на колени, но Аарона давненько не пытались убить так примитивно и глупо, и это веселит. Ну что ж… даже интересно, кто именно пришел по его душу?
— Ты либо ошибся комнатой, либо решил свести счеты с жизнью, — преспокойно говорит герцог, поднимаясь из воды.
Он слышит неуверенные шаги — портьера отгибается в сторону, некто входит внутрь и замирает на пороге комнаты. За его спиной.
Аарон, не стесняясь, тянется к полотенцу, вытирает лицо и шею. Не спешит одеться — ему некуда торопиться.
— Не оборачивайтесь.
Великий герцог замирает, словно мальчишка. Словно желторотый юнец, которого хлестнули по ягодицам. А ведь Аарон мужчина — взрослый, познавших многих женщин и довольно откровенный. Сейчас, стоя обнаженным перед женщиной, аристократкой, он ощущает себя уязвленным. Почти пристыженным.
— Леди Лейн, полагаю? — но голосом он владеет безупречно.
— К вашим услугам, — дерзко говорит она, и Аарон втягивает носом воздух.
Его трясет.
Внешне он выглядит спокойным и даже невозмутимым, но он-то понимает — трясет всего, как алчущего безумца. Он жадно ловит звуки ее голоса, интонации, вибрации ее движений за спиной. А она двигается — медленно перемещается, будто специально провоцируя его на грубость, на крайние меры. Ведь ему ничего не стоит ее схватить, даже с закрытыми глазами.
Маленькая стерва.
Она влезла на балкон. На чертов балкон на третьем этаже! Кто она такая, в конце концов? Аристократка или беглая циркачка?
— Простите за такое внезапное вторжение, — без тени сожаления говорит она.
— Обычно леди иначе добиваются моего внимания, — бросает он фразу, которая смутила бы любую добропорядочную женщину.
— Прелюдия была соблюдена, милорд — я написала вам два письма, ни на одно из которых не получила ответа. Кроме того, вы так настойчиво добивались моего внимания, перевернув вверх дном весь город, что я просто не могу это проигнорировать.
Аарон закусывает губу, усмехаясь.
Он сжимает и разжимает кулаки — вновь хочется курить. Но больше — схватить ладонью нежную шею этой женщины, почувствовать ее горячее дыхание. Отпустить себя и свои темные порывы, напугать ее, снизойти и властвовать.
— Может, позволите мне хотя бы одеться, леди Лейн? — спрашивает он.
— Буду благодарна. Все-таки мне будет приятнее говорить с вашим лицом…
«… а не с задницей», — мрачно додумывает Аарон.
— Шкаф справа от вас, — отвечает он. — Будьте любезны.
Он слышит, как она идет к шкафу, распахивает дверцы и некоторое время молча стоит, глядя на педантично развешанные вещи: его рубашки, шейные платки, жилеты и брюки.
— Что именно вам нужно? — уточняет леди.
— Подберите на свой вкус. Я не сильно разбираюсь в моде, — цедит он.
Аарон едва справляется с дыханием — все внутри жаждет приструнить эту аристократку. Ее голос — чертов сладкий, самоуверенный и твердый — ему нравится. Как и ее дерзкие слова, и сумасбродное поведение.
— Что ж, — она что-то снимает с вешалки. — Несмотря на вашу нелюбовь к моде, у вас хороший вкус.
Аарон ощущает, что между его лопаток течет пот.
Только подойди, Неялин… приблизься…
— Не возражаете, если я одолжу у вас шейный платок? — спрашивает она. — И попрошу об услуге?
— Так сразу? — усмехается герцог.
— Предпочитаю не тянуть.
Аарон на секунду прикрывает веки — немыслимо, невероятно, невозможно. То, что она себе позволяет. Не смутилась, не трясется от страха, не молит его о снисхождении. Он совершенно не знал ее — и эта та самая дурнушка-Неялин, не смеющая поднять глаз, унижающаяся перед мужем, терпящая измены и пренебрежение?
— Я вас слушаю, леди, — говорит он.
— Разрешите завязать вам глаза?
Секунда…
Вторая…
Сердце пропускает пару ударов.
Аарон сглатывает.
— Может, вы меня еще и свяжете? — спрашивает он.
— Не думаю, что сегодня мы зайдем так далеко, — отвечает она. — Но, если серьезно, то это лишь в целях моей безопасности. Клянусь, я безоружна и не причиню вреда.
С какой стати Великий герцог должен этому верить?
Может потому, что он просто хочет верить. И хочет, чтобы эта игра не заканчивалась.
— Я подойду ближе, ваше светлость, — ее шаги раздаются прямиком за его спиной. — Пожалуйста, не пробуйте меня схватить, обездвижить или как-нибудь навредить. Я пришла к вам добровольно. Я буду предельно откровенна, и жду лишь того, что вы проявите ко мне уважение и позволите уйти в любой момент.
Она
