лампочка.
Кира открыла свою квартиру и мы оказались в крошечной прихожей, где нас встретил упитанный черный кот.
– Шпрот, мой хороший! – Кира наклонилась и погладила кота, но он проигнорировал ее приветствие и стал обнюхивать нас с Мишкой.
– Ой, котик! Можно погладить? – Миша присел на корточки и протянул руку.
– Конечно можно, но я не уверена, что он ответит тебе вза…
Глаза Киры распахнулись от удивления, потому что кот тут же запрыгнул к Мишке на руки и стал мурчать так громко, словно в квартире завели трактор.
– Отлично, вы нашли общий язык. А я узнала, что этот вечно недовольный товарищ умеет быть дружелюбным. Ну что же, поиграй пока с ним, а я кое-что покажу папе Диме. Если что, там на столе печенье есть.
Скинув обувь и куртку, Кира пошла прямиком в комнату, а я похромал за ней.
Открыв большой старый шкаф, она стала рыться на одной из полок.
– Вот он. – Девушка достала маленький потрепанный альбом для фотографий. Такой, как были во времена моей юности – с розами на обложке и шуршащими скользкими страницами.
Присев на край незаправленной кровати, Кира стала листать страницы в поисках чего-то конкретного. Наконец, она остановилась на одном из снимков, вытащила его из страницы-файлика и с минуту посмотрев, девушка протянула фотографию мне.
Алину я узнал сразу, несмотря на то, что на фото ей не больше шестнадцати и выглядит она… обычно, для столь юного возраста. Пирсинг в носу, яркий макияж, джинсы с заниженной талией.
– Ты хотела показать мне Алину? – Я не понял, какую именно реакцию ожидала от меня Кира, но девушка помотала головой.
– Нет. Того, кто рядом с ней.
Я присмотрелся. Мальчишка, примерно такого же возраста, что и Алина. Прыщавый, в больших очках, с двумя торчащими кривыми зубами. Судя по взгляду – не очень трезвый на этом фото, в руках сигарета.
– Кто это? – Задумчиво спросил я, все еще не улавливая мысль.
– Артём Леонов. Алина встречалась с ним еще со школы – сбегала к нему несколько раз, мама с полицией их искала. Всегда был проблемный, стоял на учете в ПДН, ловился на краже. Не успел отпраздновать свое совершеннолетие, оказался в тюрьме – дали пять лет по статье “мошенничество”, но вышел досрочно, через три года. Знаю, что даже в тюрьме с Алиной отношения поддерживал – она даже на длительные свидания к нему ездила.
– И ты думаешь…
Я присмотрелся к фотографии и сначала мне хотелось сказать, что это бред – парень на снимке совершенно не похож на того Артёма, которого знаю я.
Но вглядываясь в его черты, в глаза, я понял, что Кира совершенно права – это он, просто теперь он повзрослел и выглядит совершенно иначе.
Несколько минут мы сидели молча. Я всё ещё держал в руках фотографию, вглядываясь в лицо прыщавого подростка и пытаясь совместить его с тем Артёмом, которого я знал все эти годы.
– Они вместе. – Наконец произнёс я вслух. – Всё это время они были вместе.
– Выходит, что да. – Кира кивнула, забирая у меня снимок и убирая его обратно в альбом.
Глава 22
Дмитрий
Я достал телефон и набрал номер Марка.
– Слушаю, Дмитрий Васильевич. – Помощник ответил практически сразу.
– Ты собрал что-то на Леонова? Мне нужно всё, что у тебя есть. Вообще всё – с кем живёт, где работал, откуда деньги, есть ли судимости.
– Да, сейчас всё пришлю, дайте мне пару минут. И кстати, по Григорию...
– Да? – Я напрягся, понимая, что сейчас меня может ожидать второй удар.
– Проверили. Чисто всё. Он три месяца назад продал свою квартиру и перевёл деньги дочери – у неё муж умер, двое детей, долги по ипотеке. Теперь живёт фактически в вашем доме, потому что идти ему некуда. У него теперь даже прописки нет. Видимо поэтому и межевался – боялся что узнаете и выгоните.
Я закрыл глаза, чувствуя как внутри поднимается волна стыда. Гриша – человек который служит мне четыре года и ни разу не попросил о помощи. А я подозревал его в предательстве.
– Понял. По Леонову жду информацию как можно скорее.
Я положил трубку и телефон тут же завибрировал – пришло сообщение от Марка. Я открыл файл и стал читать вслух:
– Леонов Артём Игоревич. Проживает совместно с Васнецовой Алиной Витальевной еще со времен его первой ходки. Воспитывают сына четырех лет, но фамилию мальчик носит мамину. Есть судимость за мошенничество. Сейчас имеет крупные долги в онлайн-казино, последние шесть лет регулярно встречается с представителями компании Холодова...
Я замолчал, переваривая информацию.
– Знаешь, теперь я уверен, что Артём крутился возле тебя не просто так.
Встав, я подошёл к Кире, мысленно радуясь тому, что всё это произошло – если бы не Артём, шансов оказаться в ее квартире у меня было немного.
– Он был уверен, что между нами что-то есть. И что через тебя можно подобраться ко мне поближе, узнать мои слабые места.
Я протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа тёплая, мягкая.
– И мне жаль, что Артём оказался не прав. Между нами ведь ничего нет, правда?
Кира подняла на меня глаза, не отстраняясь от моей руки. И в этом её молчании скрыто больше, чем в любых бесполезных словах.
С кухни донёсся грохот и возмущённое мяуканье Шпрота – похоже, Миша что-то разбил.
– Пойду проверю. – Словно очнувшись от сна, Кира отступила, и моя рука повисла в воздухе.
Я остался стоять посреди комнаты, глядя ей вслед. В голове всё ещё крутились слова из досье. Кусочки пазла наконец-то скложились в цельную картину, и от этой картины меня мутит.
Та ночь – Алина с её заботой и утешениями. Коньяк, после которого я провалился в темноту.
А потом фотографии, которые она показала Кире. Беременность, ребёнок, алименты. Уже тогда это был хитро спланированный план, на который я повелся как наивная пятиклассница.
Я опустился на край кровати и уставился в стену. Почти пять лет я плачу алименты на чужого ребёнка и считаю себя предателем, который изменил любимой женщине с её сестрой. Пять лет страдала Кира, в глазах которой я настоящий Иуда.
А они – Артём и Алина, всё это время были рядом, наблюдали и ждали удобного момента чтобы снова вонзить мне
