посмотрела на его руки, вцепившиеся в руль – костяшки пальцев побелели от напряжения.
– Расскажи мне про них. – Наконец произнёс Дима, не отрывая взгляда от дороги. – Про Алину и Артёма, всё, что знаешь.
Я задумалась, пытаясь собрать в кучу обрывки воспоминаний.
– Артём всегда был трусом. Много выпендривался, но когда доходило до дела – сливался. Помню, как он однажды пытался украсть в магазине телефон, а когда их заметили – убежал от охранника, бросив Алину одну. Она потом неделю с ним не разговаривала.
– А Алина?
– Истеричка. Если что-то идёт не по её плану – орёт, бьёт посуду, может в драку полезть. И симулировать очень любит – обмороки, приступы. Одним словом – актриса.
Дима кивнул, впитывая информацию.
– Марк знает, куда мы едем. – Градов достал телефон и бросил его на панель. – Я попросил его быть наготове, но полицию пока не вызывать.
Мы выехали за пределы центра. Дома стали всё более обшарпанными, улицы – темнее и уже. Район, куда мы направляемся, я знаю только по маминым жалобам – сама там никогда не была.
– Вон тот дом. – Заметив ярко-синюю табличку с номером, я указала на серую девятиэтажку с облупившейся штукатуркой. У третьего подъезда как раз стоит знакомая машина Артёма.
Дима припарковался чуть поодаль, заглушил мотор и повернулся ко мне.
– План такой. Ты поднимаешься первая, звонишь в дверь. Алина тебя впускает и как только ты окажешься внутри, напиши мне номер квартиры. Я поднимусь следом.
– А если она не откроет? – Моя смелость куда-то ушла и я в ужасе подумала о том, как страшно там Мишке.
– Откроет. – Дима мрачно усмехнулся. – Ей наверняка захочется позлорадствовать.
Градов прав. Алина никогда не упускала возможности покрасоваться передо мной – особенно когда считала, что она победила.
– Хорошо. – Я взялась за ручку двери, но Дима вдруг схватил меня за запястье.
– Я прошу тебя, будь осторожна. Если что-то пойдёт не так – кричи. Я буду рядом.
От прикосновения его теплых пальцев и пронизывающего взгляда, у меня перехватило дыхание.
– Всё будет хорошо. – Я сделала глубокий вдох и коснулась его щеки. – Мы заберём Мишу, обязательно.
Лифт, судя по табличке, не работает уже третий месяц, и мне пришлось подниматься пешком на последний этаж.
С каждой ступенькой моё сердце бьётся всё сильнее – я репетировала в голове слова, которые скажу Алине, но все заготовки кажутся мне фальшивыми и неубедительными.
Квартира сорок два. Обшарпанная дверь с потрескавшейся коричневой краской, под ногами грязный коврик с остатками надписи “Велком”. Я глубоко вдохнула и нажала на звонок.
Тишину нарушили тяжелые шаги и щелчок замка. В проёме появилось лицо сестры, которую я не видела уже очень давно.
Алина изменилась. Похудела, осунулась, под глазами тёмные пятна. Но увидев меня, она расплылась в торжествующей улыбке.
– О, какие люди! Сама Кирочка пожаловала. – Алина театрально оперлась о косяк. – Давно не виделись, сестрёнка.
Глава 24
– Мне нужно поговорить.
– Конечно нужно. – Сестра посторонилась, пропуская меня внутрь. – Заходи, раз пришла.
Я шагнула в квартиру и быстро огляделась. Тесная прихожая, слева кухня, справа комната. В углу на продавленном диване сидит Миша – бледный, с красными заплаканными глазами, но вроде бы целый. Рядом с ним мальчик помладше – должно быть, это и есть Тимофей, сын Алины.
– Доктор Кира! – Миша вскочил и бросился ко мне, но из кухни вышел Артём и перехватил его за плечо.
– Сиди где сидел.
Я достала телефон, быстро набрала сообщение с номером квартиры и отправила Диме. Потом повернулась к сестре.
– Алина, отпустите мальчика. Он тут ни при чём, пусть мужчины сами решают свои дела.
– Ни при чём? – Сестра расхохоталась. – А Димочка твой причём? Который четыре года мне копейки платил, пока сам на Майбахах разъезжал?
– Тимофей – не его сын. И ты это прекрасно знаешь.
– Да какая разница! – Алина взмахнула руками. – Если он такой лох, то он должен был содержать меня, а не эту чёртову спортивную школу! И ты... – Сестра ткнула в меня пальцем. – Ты во всем виновата! Никогда мне не помогала! Даже когда у него деньги появились, ты мне ничего не давала – даже в долг!
– Я работала медсестрой, Алина. У меня самой денег не было.
– Враньё! Ты просто жадная тварь, как и вся наша семейка!
Артём шагнул вперёд, всё ещё держа Мишу за плечо.
– Ладно, хватит этих бабских разборок. Где Градов? Он подписал отказ?
– Он не будет ничего подписывать.
– Тогда пацан останется у нас. – Артём ухмыльнулся, но в его глазах мелькнул страх. Точно такой же, как тогда, в магазине, перед охранником.
– Зачем тебе всё это, Алина? – Я снова повернулась к сестре, стараясь говорить спокойно. – Деньги? Холодов тебе заплатил?
– А тебе какое дело?
– Мне есть дело. Потому что пять лет назад ты разрушила мою жизнь.
– Но ты же сама повелась! – Алина снова расхохоталась. – Как дурочка повелась! Даже разбираться не стала, просто сбежала!
Её смех резанул по ушам. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ярость.
– А ребёнка моего тоже ты? – Слова вырвались сами, прежде чем я успела их остановить. Алина замолчала. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
– Какого ещё ребёнка?
– Я была беременна, Алина, а потом потеряла его. После того, как ты приготовила мне ужин, помнишь? Приехала мириться, такая заботливая...
– Ты бредишь.
– Нет. – Я шагнула к ней, и сестра попятилась. – Я тогда не связала эти события, была слишком убита горем. Но сейчас я думаю… что ты что-то подсыпала мне в еду.
– Ничего я не подсыпала! – Алина вскрикнула слишком громко, слишком поспешно. – Ты сама виновата! Нечего было таскаться беременной незнамо где!
– Да, это сделала ты… – Горечь осознания накрыла меня с головой.
Алина осеклась. Стоя друг напротив друга, мы уставились друг другу в глаза и атмосфера вокруг превратилась в один сплошной разряд электричества.
В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ворвался Дима.
– Папа Дима! – Миша рванул вперёд, и в этот раз Артём не успел его удержать.
Мальчик бросился
