обнимает.
Я слушаю, как он глубоко вдыхает мой аромат, и, когда его тело вздрагивает, начинаю поглаживать его спину правой рукой.
Господи. Как же все сложно.
Глава 14
Кристиано
Мой гнев утихает через пару минут, и, когда я снова успокаиваюсь, чувствую себя чертовски измотанным.
Первая мысль, которая приходит мне в голову, касается того, что произошло между нами сегодня вечером. Я пришел не для того, чтобы заняться сексом с Сиенной, но теперь, когда мне наконец-то выпала честь вонзить свой член в нее, я совершенно обессилен.
Я был одержим ею до того, как переспал с ней, а теперь... что будет после одержимости?
Наши судьбы настолько переплетены, что разлука равносильна смерти.
Может, я и ненормальный, властный, кровожадный ублюдок, который заставляет любимую женщину выйти за него замуж, но, по крайней мере, я ее ублюдок. Всех слов мира не хватит, чтобы выразить мои чувства к Сиенне, но я с легкостью могу сказать, что сделаю, если потеряю ее.
Помимо того, что я сойду с ума, я уничтожу все на своем пути, потому что без нее останется лишь тьма, которая поглотит все хорошее в моей жизни.
Сиенна – единственная, кто может контролировать монстра, живущего во мне. Но это также означает, что у нее есть сила выпустить его на волю.
Она даже не подозревает, что это делает ее самым могущественным человеком в Коза Ностре. Она может управлять мной, как кукловод марионеткой. Если она прикажет мне убить ради нее, я сделаю это без колебаний.
Природа зовет, и я, подхватив Сиенну на руки, встаю и перекладываю ее на другую сторону кровати. Затем направляюсь в ванную. Справив нужду, я иду на кухню, достаю из холодильника бутылку воды и, сделав несколько глотков, возвращаюсь по короткому коридору.
Войдя в комнату, я выключаю свет и, садясь на кровать, спрашиваю:
— Хочешь воды?
— Пожалуйста. — Я протягиваю Сиенне бутылку и жду, пока она выпьет, затем забираю ее и ставлю рядом со своим пистолетом.
Лежа на спине, я устало вздыхаю.
Сиенна придвигается ближе, и, когда она притягивает меня к себе, я прижимаюсь к ней всем телом и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи.
Она начинает перебирать пальцами мои волосы, и от этого по моей коже бегут мурашки, а тело содрогается от сильного облегчения.
Через несколько минут я говорю:
— Мое терпение иссякло. У тебя есть месяц, чтобы спланировать свадьбу, или я потащу тебя в мэрию. Мне все равно, где мы произнесем наши клятвы, но ради семей я дам тебе время все подготовить, чтобы мы могли отпраздновать этот день вместе со всеми.
Ее тело вздрагивает, и через некоторое время она шепчет:
— Ты пожалеешь об этом.
— Я никогда ни о чем не пожалею, когда дело касается тебя, — бормочу я, уже засыпая. Целуя ее кожу, я шепчу: — Спокойной ночи, детка.
Кажется, мне удалось проспать лишь пару минут, когда меня разбудил душераздирающий плач. Мой разум мгновенно проясняется, и я быстро понимаю, что это плачет Сиенна. Она лежит спиной ко мне, сжавшись в маленький комок.
— Нет! — Ее всхлипы прерывисты, а слова едва слышны. — ...не умирай... Нет!
— Детка, — громко зову я, пытаясь вырвать ее из кошмара. Когда я трясу ее за плечо, она вдруг резко выпрямляется, издавая пугающий звук.
— Господи Иисусе, — огрызаюсь я, быстро прижимая ее к своей груди. — Это всего лишь кошмар.
Каждый ее всхлип отзывается болью в моем сердце, и я быстро глажу ее руки, сжимая и разжимая их, потому что это всегда помогает ее успокоить. Процесс занимает слишком много времени, и когда она, наконец, перестает плакать, без сил прижимается ко мне.
— Сиенна? — Я склоняю голову набок и обхватываю ее подбородок, чтобы приподнять лицо. Видя отрешенный взгляд в ее глазах, меня охватывает беспокойство. На этот раз мой тон звучит резко, когда я рявкаю: — Сиенна!
Медленно ее взгляд начинает фокусироваться на мне, и я с облегчением выдыхаю.
— Ты в порядке?
— Да. — Ее голос, хрупкий и нежный, пробуждает мою защитную сторону.
Крепко прижимая ее к груди, я покрываю поцелуями ее висок и щеку. Проходит несколько минут, прежде чем я понимаю, что она уснула, прижавшись ко мне. Не желая отпускать ее, я осторожно укладываю нас в более удобное положение.
Обнимая свою женщину так, словно от этого зависит моя жизнь, я закрываю глаза, и, вдыхая ее аромат, снова погружаюсь в сон.
Когда я просыпаюсь в следующий раз, то обнаруживаю, что лежу в постели один. Я моргаю от света, пробивающегося сквозь занавески.
Господи, который час?
Подняв руку, я прищуриваюсь, глядя на свои наручные часы.
Черт, уже час дня?!
Я вскакиваю с кровати и шарю по карманам в поисках телефона, но не нахожу его. Оглядев кровать, я там его тоже не нахожу. Аромат бекона привлекает мое внимание, и я провожу пальцами по волосам, выходя из спальни.
Когда я захожу на кухню, Сиенна смотрит на меня, затем указывает на стойку.
— Твой телефон звонил без перерыва, поэтому я достала его и перевела на беззвучный режим. Тебе следует сменить пароль. Его было легко угадать.
Я беру устройство и, увидев более пятнадцати пропущенных звонков, тут же хочу вернуться в постель.
— Я уже поговорила с Нико и сказала ему не волноваться. Остальные звонки я перевела на голосовую почту.
— Спасибо, — бормочу я, выключая устройство и кладя его обратно на стойку.
На этот раз работа может подождать.
Подойдя вплотную к Сиенне, я сжимаю ее подбородок и целую в губы, а затем обхожу и беру сваренный ею кофе.
— Ты хорошо спал? — спрашивает она.
— Да. — Я не помню, когда в последний раз так высыпался. Я наливаю черную жидкость в кружку и, ничего не добавляя, делаю глоток, после чего вопросительно смотрю на нее. — Тебе лучше спалось после кошмара?
Когда все ее тело напрягается и она перестает помешивать яичницу, мои глаза прищуриваются.
— Я даже не помню этого. — Ее слова звучат фальшиво. — Я спала как убитая.
Сделав очередной глоток кофе, я вижу фиолетовые круги у нее под глазами. Я замечаю легкую дрожь в ее руках, заметно бьющийся пульс на шее и то, как она старательно избегает моего взгляда.
Она чем-то очень встревожена.
Не успев смягчить тон, я приказываю:
— Поговори со мной.
Сиенна смотрит на меня.
