Даже ради него.
Меня охватывает безрассудное желание признаться во всем. Если он поймет, насколько я слаба и сломлена, он уйдет.
Гордость не дает этой мысли укорениться в моем сознании. Я не вынесу его взгляда, если он увидит во мне слабую, жалкую развалину, за которую не стоит бороться.
Хаотичные эмоции сдавливают мне грудь, когда паника усиливается. Я снова борюсь с собой, разрываясь между любовью к этому мужчине и страхом потерять его навсегда.
Губы Кристиано почти касаются моих, когда он вдыхает мой аромат, и все мое внимание снова переключается на него, пока он продолжает:
— И ты не целуешь мужчину, которого презираешь, так, как ты целовала меня.
Напряжение момента зашкаливает, и я, не успев остановиться, хватаюсь за его бока, сжимая так, словно он – единственное, что удерживает меня на ногах.
Кристиано всегда имел надо мной власть. Он единственный мужчина, способный заставить мое тело ожить, наполняя меня таким желанием, что я теряю всякий контроль. Как бы сильно я ни отталкивала его, притяжение между нами никогда не ослабевало. Сегодняшний день ясно показал, что оно стало гораздо сильнее.
Это осознание оседает в моей груди, как смертный приговор, и, чувствуя себя побежденной, я закрываю глаза.
Его руки обвиваются вокруг меня, нежно прижимая к груди. Медленно напряжение спадает, и, когда Кристиано трепетно целует меня в губы, у меня в горле образуется ком.
Я и не ожидала, что мне понадобится столько силы, чтобы сдержать слезы.
Он снова трепетно целует меня в губы, а затем, полностью отстранившись, говорит:
— Я знаю, тебе нужно время, чтобы все обдумать, поэтому дам тебе несколько недель. За это время ты сможешь взвесить все, что я сказал. А я тем временем разберусь с ирландцами.
Это не победа, но с этим я могу работать.
Взгляд Кристиано, наконец, смягчается, но от этого я теряю контроль над своими эмоциями. Когда мой подбородок начинает дрожать, его лицо морщится от боли, которую я ему причиняю.
Качая головой, он стонет:
— Почему ты так поступаешь с нами?
Силы покидают меня, и я безвольно опускаю голову, обнимая себя за талию.
Через несколько секунд он подходит, целует меня в макушку и сжимает мой бицепс.
— Я люблю тебя, детка.
О Боже.
Боль разрывает меня изнутри, и больше всего на свете я мечтаю стать сильнее и достойной Кристиано.
Когда он отходит от меня и направляется к входной двери, то добавляет:
— Я пришлю двух охранников, чтобы они помогали Альфио защищать тебя.
Склонив голову, я киваю, потому что знаю, что спорить будет глупо.
Когда дверь за ним захлопывается, я застываю на месте, кажется, минут на десять. Лишь убедившись, что он ушел, мне наконец-то удается сделать вдох.
Мои легкие сжимаются от такой сильной панической атаки, что я с трудом добираюсь до ванной. Когда я беру лекарство, перед глазами все расплывается. Мне кажется, что мой разум отделяется от тела, и я, покачиваясь на ногах, запихиваю таблетку в рот.
Вся комната кружится, и, пытаясь устоять на ногах, я хватаюсь за стену, но теряю равновесие и падаю. Боль почти не ощущается, когда я приземляюсь на пол и теряю сознание.
Глава 12
Кристиано
Последние несколько месяцев были изнурительными. Единственным положительным моментом является то, что Аугусто женился на дочери главы якудза, и между ними установился мир.
Спасибо и на этом.
У меня такое чувство, что удача наконец-то на моей стороне, потому что ранее Рози заметила яхту братьев Муни, пришвартованную в Майами. Как только она сообщила мне об этом, я сел в частный самолет, и после трех с половиной часов полета мы приземлились на аэродроме недалеко от города.
Эти ублюдки плавали вдоль побережья, стараясь избежать встречи со мной, так что, возможно, это мой шанс положить конец семилетней войне.
Я хочу, чтобы они умерли, чтобы я мог сосредоточиться на Сиенне.
Как только я убью Джеймса и Чарли Муни, я женюсь на своей женщине.
Даже если мне придется заставить ее.
Мои мысли заняты Сиенной, когда Нико останавливает внедорожник у доков.
Хьюго и Натана я взял с собой только для подстраховки. Мы вчетвером одновременно открываем двери и вылезаем из машины с оружием наготове.
Ночной воздух на удивление прохладен для этого времени года. Звук воды, плещущейся о причал, привлекает мое внимание, пока мы проверяем, нет ли поблизости людей.
Нико направляет свой MP5 на землю, а Хьюго обходит нас с фланга, держа автомат наготове. Натан остается на несколько шагов позади, чтобы прикрыть наши спины.
Пока мы движемся вперед, Нико остается на полшага позади меня. Он достаточно близко, чтобы мгновенно среагировать, если что-то пойдет не так.
Все мое внимание приковано к яхте, стоящей в конце пирса. Она большая и роскошная, с тремя палубами, полированными хромированными поручнями и тонированными окнами. Двое вооруженных мужчин стоят у кормы, курят и разговаривают, не обращая внимания на окружающую обстановку.
Один из них бросает взгляд в нашу сторону и так сильно пугается, что начинает возиться со своим пистолетом. Хьюго мгновенно реагирует и стреляет, убивая охранника. Второй мужчина поднимает оружие, но Нико сбивает его с ног пулей в голову.
— Тупые ублюдки, — рычу я, чем вызываю смешок у Нико.
Выстрелы выдают нашу внезапную атаку, и мы бросаемся вперед, чтобы как можно быстрее подняться на борт яхты. Хьюго не сводит глаз с верхней палубы, а Натан остается на пирсе, следя за тем, чтобы на нас не напали сзади.
Мое сердце бьется ровно, когда мы с Нико входим в главную каюту – роскошное помещение с кремовыми кожаными креслами вдоль стен. Я замечаю бар, заваленный стаканами, наполовину пустыми бутылками виски и тарелками с остатками еды.
Внезапно из коридора, который, вероятно, ведет к другим каютам, врывается третий охранник, и, поднимая оружие, он широко раскрывает глаза, узнав меня.
— Блять! Это Фалько!
Я нажимаю на курок своего автомата и наблюдаю, как пули пронзают его тело, отбрасывая назад к стене. Он сползает вниз, оставляя кровавые пятна на белой краске.
Джеймс Муни выскакивает из-за барной стойки, а за ним следуют Ангус и Питер, их личные телохранители.
Чарли, главы их организации, нигде не видно. Я буду чертовски расстроен, если его здесь не будет.
Все начинают стрелять и воздух наполняется запахом серы. Нико вырубает Питера, а Хьюго набрасывается на Ангуса. Я пригибаюсь и перекатываюсь, чтобы не попасть под огонь, и умудряюсь всадить две пули в Джеймса. Одна попадает ему в
