по электронной почте.
Он кивает.
— Справедливо. Я бы тоже защищал такой ценный актив.
Развернувшись, я иду к своей машине, бросая через плечо:
— Мы можем обсудить плату за обедом.
Забравшись на заднее сиденье, я слушаю Нико, который говорит, сев за руль:
— Все прошло хорошо. Теперь нужно время, чтобы понять, сложится ли этот союз.
Я киваю, и когда мы выезжаем вперед, чтобы Драгомир мог последовать за нами в ресторан, говорю:
— Он бы не приехал сюда лично, если бы не был настроен серьезно. Как только он появился в Нью-Йорке, сделка была заключена. Вот почему я так усердно трудился, чтобы привезти его сюда.
Теперь, когда с Драгомиром покончено, я могу сосредоточиться на том, чтобы добить ирландцев и поставить албанцев на место.
Чем быстрее я разберусь с этой херней, тем скорее смогу сосредоточиться на Сиенне.

Сиенна
Проведя все утро и весь день за переездом в мою новую квартиру, мама опускается на один из диванов и устало вздыхает.
— Мне нужно передохнуть.
Я иду на кухню, беру из холодильника, который мы привезли с собой, банку газировки и несу ее маме.
— Вот, выпей.
Она берет ее с благодарной улыбкой.
— Спасибо, милая.
— Почему это платье до сих пор у тебя? — спрашивает Бьянка, выходя из моей спальни.
Я поворачиваюсь к ней, и в тот момент, когда мой взгляд падает на бледно-розовое платье, мое сердце болезненно сжимается в груди.
В поисках ответа, который не вызовет подозрений у сестры, я слишком долго молчу, и она выгибает бровь.
Не в силах придумать ничего другого, я говорю:
— Оно мне нравится, вот и все.
— Но ты надевала его на вечеринку по случаю помолвки.
— Хватит, Бьянка, — бормочет мама.
Не слушая ее, она продолжает:
— Я бы избавилась от него сразу после расторжения помолвки. — Она переводит взгляд с мамы на меня. — И ты ведь его с тех пор даже не носила.
Я быстро подхожу к Бьянке, выхватываю у нее платье и иду в свою спальню.
— Ты все еще любишь Кристиано? — спрашивает моя сестра.
— Господи, почему ты не можешь оставить эту тему? — огрызается мама.
— Кристиано явно все еще влюблен в Сиенну, и ни один из них не встречался с кем-либо после расставания.
Зная, что Бьянка не успокоится, я возвращаюсь в гостиную и, когда папа заносит последнюю коробку в квартиру, признаюсь:
— Конечно, я все еще люблю Кристиано. И всегда буду любить.
— Тогда почему ты расторгла помолвку?
— Я больше не хочу об этом говорить.
Когда Бьянка открывает рот, чтобы сказать что-то еще, папа бросает на нее сердитый взгляд.
— Довольно!
Она закрывает рот и возвращается в спальню, а я вздыхаю с облегчением.
Бьянка была бы идеальной парой для Кристиано. Она никогда не отступает и всегда говорит то, что думает.
Мысль о том, что Кристиано женится на моей сестре, вызывает у меня тошноту.
Я неоднократно говорила, что хочу, чтобы он двигался дальше. Но когда это случится, я знаю, что мое сердце разобьется на осколки.
— Что это? — вопрос отца вырывает меня из раздумий.
Я смотрю на предмет в его руке, похожий на гриб.
— Это дождевальная машина. Она помогает мне медитировать. — Я забираю ее у папы и возвращаюсь к работе.
— Если бы мне приходилось постоянно слушать шум льющейся воды, я бы никогда не выходила из туалета, — со смешком замечает мама.
Убрав последнюю посуду, я замечаю, как папа в сотый раз проверяет систему безопасности. Подойдя к нему сзади, я провожу рукой по его спине.
— Перестань волноваться. Здесь я буду в безопасности.
— Знаю. Альфио и Билли будут дежурить по очереди, так что тебя всегда кто-нибудь будет охранять.
— Спасибо, пап. — Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.
— Что мы будем есть? — кричит Бьянка из спальни.
Я захожу в комнату и, увидев, как много она успела сделать, ахаю:
— Черт возьми, Би, ты так много сделала. Большое тебе спасибо. — Когда она улыбается мне, я спрашиваю: — Что ты хочешь съесть?
Ее лицо озаряется, и, не задумываясь, она отвечает:
— Тайское карри.
Бросив на нее умоляющий взгляд, я спрашиваю:
— Не могла бы ты заказать еду?
— Без проблем. — Она выбегает из комнаты, чтобы спросить, что будут мама с папой, а я продолжаю распаковывать последнюю одежду.
Мой взгляд падает на платье, спрятанное в углу, и, вытащив его, я смотрю на место, где раньше было пятно крови, пока я не отнесла его в химчистку.
Сколько бы времени ни прошло, воспоминание о том, как ранили Кристиано, по-прежнему причиняет мне невыносимую боль.
Я бы хотела, чтобы все сложилось по-другому, чтобы мы не подверглись нападению ирландцев, а вместо этого отпраздновали нашу помолвку. Мы бы поженились в течение года и, возможно, у нас уже было бы двое детей.
Пытаясь избавиться от душевной боли, я быстро вешаю платье, захлопываю дверцы шкафа и выбегаю из спальни.
Я заставляю себя улыбнуться, когда добираюсь до гостиной, и, слушая, как Бьянка заказывает еду, оглядываю свою новую квартиру.
Мама уже распаковала все оставшиеся вещи.
— Тук-тук, — говорит Райя, входя. Ее глаза расширяются, и она ахает: — Вы уже все закончили?
— Подождите, — говорит Бьянка тому, кто находится на другом конце провода. — Райя, я заказываю тайскую еду. Хочешь что-нибудь?
— Что ты будешь? — спрашивает меня подруга.
— Зеленое карри.
— Я буду то же самое, — отвечает Райя моей сестре. Подойдя ближе, она протягивает мне пакет. — Это небольшой подарок на новоселье.
— Не нужно было. — С благодарной улыбкой я беру пакет и заглядываю внутрь. Увидев пыльно-розовое плюшевое одеяло, мои губы изгибаются еще шире. — Мне нравится!
— Ты можешь уютно устроиться под ним, пока смотришь телевизор.
— Спасибо.
Мама встает, чтобы поближе рассмотреть одеяло, а потом спрашивает:
— Где ты его взяла?
— В интернет-магазине. Я пришлю их сайт.
Папа выходит из квартиры и присоединяется к Альфио, который стоит прямо у входной двери. Я смотрю, как папа облокачивается на перила, не сводя глаз с внутреннего двора внизу. Мне не нравится обеспокоенное выражение его лица. Он как будто ждет, что из тени вылезет какая-то беда.
Моим
