Кристиано. Пожалуйста, двигайся дальше и найди ту, кто тебе действительно подходит.
Гнев и разочарование сжимают мое сердце. Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза.
— Слушай внимательно. — Подняв руки, я обхватываю ладонями ее щеки. — Я никогда не буду двигаться дальше. Тебе нужно прекратить это дерьмо, пока оно не вызвало войну между семьями.
Ее глаза снова округляются, и она ахает:
— Что это значит?
— Я дал тебе годы, Сиенна. Мое терпение на исходе. — Ее зеленые глаза наполняются тревогой. — Пора тебе прекратить это дерьмо, чтобы я мог надеть тебе кольцо на палец.
— А что будет, если я этого не сделаю?
Все тепло, которое она вызывает во мне, исчезает, когда монстр, которого она помогла создать, смотрит на нее в ответ.
— Тогда я возьму тебя силой.
Ее губы слегка приоткрываются, а на лице мелькает страх.
— Ты не рискнешь семьей ради меня. На кону стоит слишком многое.
Мой голос звучит холодно и непреклонно, когда я ворчу:
— Ты понятия не имеешь, на что я способен, а на что нет.
Она ерзает на сиденье, стараясь максимально увеличить расстояние между нами, и ее дыхание сбивается от страха.
— Значит, ты заставишь меня выйти за тебя замуж против моей воли? И что потом? Мы будем жить несчастливо до конца своих дней?
— Я буду счастлив.
Она сильно хмурится, свирепо глядя на меня, и от этого взгляда у меня сжимается сердце.
— Как ты можешь утверждать, что любишь меня, если тебе безразлично, что я буду чувствовать? — Когда я снова поднимаю руку к ее лицу, она резко отдергивает голову. — Ты просто одержим этой идеей, и это не имеет никакого отношения к любви.
Пристально глядя в ее испуганные глаза, я говорю:
— Как только мы поженимся, ты поймешь, что я поступил правильно. Ты поймешь, насколько бесполезной была вся эта борьба.
Сиенна качает головой, и когда Нико останавливает внедорожник перед домом Райи, хватается за ручку и распахивает дверь.
Когда она вылезает из машины, я говорю:
— Если я чего-то хочу, то беру это, принцесса. — Ее взгляд встречается с моим, и я продолжаю: — И ничто не сможет меня остановить.
Она захлопывает дверь, и я смотрю, как она спешит в вестибюль.
— Ты действительно заставишь ее выйти за тебя замуж? — спрашивает Нико, наблюдая за мной в зеркало заднего вида.
— Да. В конце концов.
Я сделаю все, что потребуется, чтобы Сиенна стала моей.
Как только она исчезает из виду, тьма окутывает меня целиком. Она сопровождается сильным разочарованием и гневом, потому что эта упрямая женщина доводит меня до предела.
Раздается звонок моего телефона, когда Нико отъезжает от тротуара. Вытащив его из кармана, я смотрю на экран и, увидев имя Энцо, быстро принимаю вызов.
— Ты с Джианной?
— Да, — отвечает мой брат и заместитель. — Она ужасно потрясена. Риккардо выглядит паршиво, но врачи говорят, что он полностью поправится. Ему нужно побыть здесь несколько дней, а потом мы отправим их обратно в Нью-Йорк частным самолетом.
— А как Аугусто? — спрашиваю я, непрерывно осматривая окрестности, пока мы едем по Верхнему Ист-Сайду.
— Он хочет найти виновных и убить их, — отвечает Энцо. — Так что мы этим и занимаемся. Рози сейчас их ищет.
— Просто будь осторожен. Ты находишься на территории якудза, что дает им преимущество.
— Не беспокойся обо мне. У тебя и так дел по горло.
— Держи меня в курсе, — приказываю я, повесив трубку.
Во внедорожнике воцаряется тяжелая тишина, пока Нико не спрашивает:
— Куда едем?
Мне нужно побыть одному, и я раздраженно бурчу:
— Домой.
Когда вновь раздается звонок моего телефона, я раздраженно рычу и вытаскиваю устройство из кармана. Это папа. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Да, пап?
— Ты разговаривал с Энцо или Джианной?
— Только что разговаривал с Энцо. Он с Джианной, и у него все под контролем.
Папа с явным облегчением выдыхает.
— Хорошо. Раз уж ты на линии, объясни-ка, за что ты избил Уилла?
Да вашу мать.
Мой гнев растет, и я не могу сдержать злость в голосе.
— Он заслуживал худшего.
— Почему?
— Потому что он кусок дерьма, который ничего не делает для своей семьи, — сердито огрызаюсь я. — Вы все можете радоваться, что он все еще дышит.
— Я не хочу ссориться с тобой. Успокойся.
Сейчас я точно не смогу успокоиться.
— Мне нужно идти.
— Включи громкую связь. — Нахмурившись, я делаю, как он просит.
— Зачем?
— Нико, — говорит папа, чтобы привлечь внимание моего охранника.
— Да, сэр?
— Привези ко мне Кристиано.
Звонок обрывается прежде, чем я успеваю возразить, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не раздавить этот чертов телефон в кулаке.
— Извини, — говорит Нико, затем меняет направление и выполняет единственный приказ, который важнее моего.
Может, папа и в отставке, но все мужчины по-прежнему уважают его и слушаются.
Через двадцать минут Нико паркует внедорожник на подъездной дорожке у дома моих родителей, и я, тяжело вздохнув, выхожу из машины.
Не успеваю я пройти и половины пути, как дверь открывается, и папа наклоняет голову, приглашая меня следовать за ним.
Мы направляемся прямиком в его кабинет. Он закрывает за нами дверь, затем, не говоря ни слова, указывает на одно из кожаных кресел.
Я сажусь и наблюдаю, как он наливает два стакана виски. Протянув один из них мне, он садится и приказывает:
— Выпей.
— Мне нужно работать, — резко говорю я.
Папа окидывает меня таким взглядом, от которого большинство мужчин описались бы, и, зная, что он настроен серьезно, я залпом выпиваю янтарную жидкость.
Когда алкоголь обжигает мне горло, он приказывает:
— Поговори со мной.
— Я... — Мой обычный ответ "я просто занят работой" замирает на губах, и, глубоко вздохнув, я признаюсь: — Эта история с Сиенной меня уже достала. — Я показываю маленькое расстояние между указательным и большим пальцами и говорю: — Вот настолько я близок к тому, чтобы заставить ее выйти за меня замуж.
Папа делает глоток из своего стакана, затем качает головой.
— Франко и Аугусто этого не допустят.
Когда я смотрю на отца, его брови хмурятся, и он бормочет:
— Блять, ты серьезно. Почему, Кристиано?
