мной за стол переговоров. — Желая узнать, насколько все плохо, я спрашиваю: — Риккардо жив?
— Да. Его отвезли в больницу на операцию. От Джианны пока ничего не слышно. Я сообщу ей, что Энцо уже в пути.
Мы заканчиваем разговор, и как раз когда я собираюсь найти номер сестры, мой телефон снова звонит. Увидев ее имя, я быстро отвечаю.
— Джианна, ты в порядке?
— Н-нет, — всхлипывает она. — Риккардо ранили в грудь, а наши охранники мертвы. Боже! Я не знаю, что делать.
— Энцо и Аугусто вылетят в течение часа. Оставайся в больнице с Риккардо. Не смей покидать это здание, пока Энцо не прибудет туда. Понятно?!
— Д-да.
Я стискиваю челюсти и спрашиваю:
— Кто на вас напал?
— Якудза.
Блять. Только этого не хватало.
Я веду войну с ирландцами и албанцами, и у меня нет времени на якудза.
Нико вбегает в офис и, указывая на свой телефон, шепчет:
— Аугусто.
— Мы обо всем позаботимся. Я сейчас повешу трубку, чтобы поговорить с Аугусто, — говорю я и напоминаю ей: — Оставайся в больнице.
— Хорошо.
Я вешаю трубку и беру телефон Нико.
— Я сожалею о твоем брате, Аугусто.
— Разреши мне действовать так, как я сочту нужным. — Его голос звучит резко, в нем слышны беспокойство и гнев.
Не желая церемониться и понимая, что именно он должен отомстить идиотам за то, что они стреляли в его младшего брата, я говорю:
— У тебя есть мое разрешение.
— Присмотри за моей семьей, пока меня не будет.
— Конечно. Как только доберешься до больницы, дай мне знать, как дела у Риккардо.
— Обязательно.
Мы кладем трубки, и как только я делаю глубокий вдох и возвращаю телефон Нико, раздается новый звонок.
— Господи Иисусе, — огрызаюсь я, поднимая трубку. Я провожу пальцем по экрану, на котором высвечивается имя моего брата. — Где ты?
— Я только что собрал вещи. Через пятнадцать минут буду в аэропорту.
— Я разрешил Аугусто разобраться с этой ситуацией. Окажи ему всю необходимую поддержку.
— А что, если он захочет уничтожить якудза?
— Тогда позволь ему это сделать. У меня нет времени беспокоиться о японцах.
— Хорошо.
— И будь осторожен, — приказываю я. — Если тебя ранят, я из тебя всю душу вытрясу.
Энцо хихикает.
— Да-да. Созвонимся позже.
Я снова бросаю телефон на стол и, чувствуя сильное волнение, начинаю расхаживать по офису, пытаясь осмыслить весь этот бардак.
Нико терпеливо ждет, пока я буду готов отдать приказы.
Вокруг меня воцаряется мертвая тишина, затем я смотрю ему в глаза:
— Подготовь команду из двадцати человек. Я хочу, чтобы они были готовы вылететь в Японию в любой момент.
— Я позабочусь об этом. — Он колеблется, а потом спрашивает: — А Хьюго и Чиро? Они наши лучшие солдаты.
— Нет. Чиро останется с Сиенной. Сейчас, как никогда, я хочу, чтобы он следил за ней, как чертов ястреб.
— А Хьюго? — спрашивает он.
— Он нужен мне здесь на случай, если начнутся проблемы с Драгомиром, ирландцами или албанцами. Пусть Натан возглавит команду, которая отправится в Японию.
Когда Нико уходит сообщить новости Натану, я снова сажусь за свой стол и вздыхаю.
Я открываю свой зашифрованный ноутбук и вхожу в систему, которую установила для меня Рози. Когда она сменила своего отца, дядю Дарио, я был настроен скептически, но девушка доказала, что является одним из наших важнейших активов. Во взломах и отслеживании она даже лучше своего отца.
На экране появляется блок с фотографиями врагов Коза Ностры, и я нажимаю на Константина Драгомира. Он глава румынской мафии и вызывает у меня самые большие опасения. Его организация способна составить Коза Ностре серьезную конкуренцию. Война ослабила бы как и нас, так и их.
Это единственная причина, по которой мы сядем за стол переговоров. Нам нужно найти способ, чтобы обе организации жили в мире.
Я проверяю, где он, и, видя, что в последний раз его видели в Амстердаме, перехожу к следующему врагу. Я слежу за всеми ними, чтобы нас не застали врасплох, и более чем уверен, что они делают то же самое с нами.
Закончив, я проверяю все предприятия, убеждаясь, что все работает гладко.
Нико заходит в мой кабинет и, ставя на стол контейнер из ресторана, говорит:
— Сделай перерыв, чтобы поесть.
Мама была бы в шоке, узнав, сколько я ем еды навынос. Домашнюю еду я ем только когда прихожу к ней в гости, но это случается все реже и реже. Я избегаю этих встреч, чтобы не сталкиваться с бесконечными вопросами и ссорами. Несмотря на то, что через три месяца мне исполнится тридцать и я возглавляю Коза Ностру, она по-прежнему относится ко мне как к ребенку.
Я люблю ее за это, но не хочу, чтобы она знала, насколько я ненормальный. Это разобьет ей сердце.
Чтобы Нико не пилил меня, я придвигаю контейнер поближе и открываю его. Увидев креветки и рис, я сразу вспоминаю Сиенну, потому что у нее аллергия на морепродукты.
Она одна из тройняшек, но все они совершенно разные. Единственное, что объединяет Сиенну, Аугусто и Бьянку, – это их зеленые глаза.
Аугусто сильный и властный, как и его отец, а Бьянка – чертовски общительная. Всем нравится проводить с ней время.
Но Сиенна... она самая тихая из них троих. В детстве она пряталась за спинами брата и сестры и всегда оставалась в стороне.
В то время как Аугусто и Бьянка нашли себе место в нашем мире, Сиенна всегда оставалась в тени, думая, что ее никто не заметит.
Но я заметил. Каждый раз, когда она входила в комнату, я чувствовал ее присутствие. Ее тихий и застенчивый характер притягивал меня, как мотылька к огню.
В школе я пытался встречаться с девушками, но ни одна из них и в подметки не годилась Сиенне. Когда мне исполнилось двадцать два и я сменил отца, то признался в чувствах единственной женщине, которая интересовала меня.
Три месяца наших отношений быстро превратили мои зарождающиеся чувства к ней в вечную любовь. Последние семь лет, которые образовали между нами огромную пропасть, нисколько не уменьшили мою любовь к ней. Напротив, они превратили ее в мрачную одержимость. Она чертовски ненасытна, и только Сиенна может утолить этот голод.
Глава 7
Сиенна
Долгое время я держалась,
