не думала.
– А вы… тоже хотите… чтобы я ушла? – осторожно спросила я.
– Нет. Я хочу, чтобы этот кошмар с наследственной клятвой наконец–то завершился. И поэтому прошу тебя, не сообщай родителям о случившемся. Аглаю ты больше не увидишь.
– Если это Аглая… – пробурчала я.
– Я разрешаю тебе использовать зелье истины. Марк примет его, и ты убедишься, что он не виновен в случившемся. Это он позвал меня. И он… переживает.
Ага, как же. Если и переживает, то за свою подружку.
– Я подумаю над вашими словами, леди Серенгон.
Все же что–то она недоговаривает. Вопросов все еще больше, чем ответов. Например, проклятие Марка. Почему от меня это утаивают?
В спальню вернулась Марина, а вслед за ней на пороге нарисовался Марк.
– Можно? – спросил он, глядя на меня.
Я отвернулась. Ругаться с ним при леди Серенгон? Ни за что. Да и без нее не хочется. Но, видимо, разговора с Марком не избежать.
– Лора, как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно.
– Ты все еще думаешь, что это сделал я…
– Марк, Лоре нужна помощь, – вмешалась леди Серенгон. – Покорми ее, хорошо?
– Нет! – воскликнула я. – Пусть Марина…
– Она нужна мне. Лора, не капризничай. Не Лукаса же просить.
Как будто в доме нет больше слуг!
– Мама, я позабочусь о Лоре, – сказал Марк.
В гробу я видела его заботу. Мне совершенно не хотелось оставаться с ним наедине, особенно когда я беспомощна. Но леди Серенгон уже встала и, оправив юбку, покинула спальню, забрав с собой Марину.
– Лора, прости меня, – произнес Марк. – Это сделал не я, но Аглая так поступила из–за меня. Если хочешь, я уйду. Только, пожалуйста, воспользуйся случаем, и выдвини обвинения. Это лучший способ расторгнуть помолвку.
24. Ненужная невеста
Давно я не чувствовала себя так глупо. С одной стороны, радоваться должна, что все так удачно складывается. Помолвку можно расторгнуть без ущерба для репутации семьи, и пусть Серенгоны беспокоятся о том, как они будут выглядеть в глазах своего обожаемого общества. С другой, я ощущала обиду. Полли, хоть и сбежала, но была желанной невестой, а я… вроде как неудачный суррогат.
Леди Серенгон я могу понять. Для нее этикет и репутация – не пустой звук, и я – как прыщ на идеальной коже. Но Марк… Он отверг меня, не пытаясь узнать, какая я. А ведь у нас с ним, как минимум, общие интересы. Леди Серенгон попросила меня остаться, и я почти согласилась. Настаивать на браке после слов Марка – потерять гордость.
– Пришли ко мне Марину, как только она освободится, – попросила я, облизнув вновь пересохшие губы. – И уходи.
– Боюсь, матушка запретила Марине помогать тебе. Она хочет, чтобы этим занялся я. Никто из слуг не ослушается приказа хозяйки, – ответил Марк. – О чем ты хотела попросить Марину?
Как же это унизительно! Если бы Марк испытывал ко мне хотя бы симпатию, я попросила бы поправить подушку, подать воды. Но как обращаться к дракону, который тебя ненавидит?
– Ничего, обойдусь.
Я закрыла глаза, надеясь, что Марк выполнит обещание. Сам же сказал, что уйдет, если захочу.
Бессовестный врун! Он не оставил меня в покое. Я ощутила, как из–под головы выдернули подушки, и уставилась на Марка, склонившегося надо мной.
– Мне кажется, тебе лучше сесть, – невозмутимо произнес он. – Так будет удобнее.
И, подхватив меня, усадил и положил подушки под спину. Руки повисли безвольными плетьми. Я, наконец, смогла увидеть, что кисти окутывает золотистый туман. А Марк тем временем взял с подноса тарелку с бульоном и уселся на стул, что оставила возле кровати леди Серенгон.
– Еда остынет, если будешь ждать Марину, – заявил он. – Тебе надо поесть.
Я поспорила бы, но от голода уже свело живот. Пусть Марк ненавидит, мне то что. Я же в него не влюблена.
Кормили меня аккуратно, сосредоточенно и без насмешки. Бульон с кусочками свежего хлеба оказался сытным, нежное суфле с малиной и шоколадом – вкусным, а охлажденный яблочный шорли прекрасно утолил жажду.
Марк молчал, я – тоже. Но в голове крутился вопрос, который я все же задала, когда тарелки опустели.
– Ты гонишь меня из–за проклятия? И из–за него же твоя мама хочет, чтобы я осталась?
Я помнила, как Марк умеет злиться. Помнила и о запрете говорить на эту тему. Однако надеялась, что он не набросится на девушку, лежащую в постели. Идеальный момент, чтобы все выяснить.
– Лора, не лезь в это, – попросил Марк.
– По–твоему, меня это не касается?
– По–моему, ты имеешь право знать. – Он намочил салфетку и осторожно вытер мне рот. – Слышала о клятве на крови?
– Нарушишь слово – умрешь? – Я нахмурилась. – Хочешь, чтобы я…
– Нет, не хочу. Речь не о тебе.
– Тогда… о тебе? – догадалась я. – Ты дал такую клятву? Кому?
– Лора… – вздохнул Марк.
Ах, да! Если он дал клятву на крови, то не имеет права разглашать условия. Значит, он не может рассказать мне о проклятии.
– Леди Серенгон?
– Она расстроится, если узнает, что ты увидела метку.
– А Полина? – осенило меня. – Полина знала?
Марк медленно кивнул.
– Из–за этого она…
– Не только.
– Знаешь, где она?
– Лора…
– Это ты помог ей скрыться? Где она прячется?
– Жаль, язык не в стазисе, – пробормотал Марк, вроде бы обращаясь не ко мне. – Хотя… можно это устроить.
И желание разговаривать с ним сразу пропало. Ничего он не скажет, только время зря трачу.
– Хочу лечь, – попросила я. – И свяжись с моей мамой. Попроси ее навестить меня.
– Почему не отца?
Марк мгновенно понял, зачем я зову маму.
– Потому что папа прибьет тебя. И только потом поинтересуется, кто виноват.
А еще с мамой можно посоветоваться, а отец не будет раздумывать ни секунды, сразу заберет меня из дома Серенгонов.
Марк помог мне лечь, взбил подушки и умчался, не скрывая довольной улыбки. Он так радуется, что я уйду! И что за этим скрывается? Желание избавиться или… желание защитить? Что за проклятие лежит на этом драконе…
Джин! Вот кто может мне помочь.
– Джин, – позвала я. – Ты где?
«Здесь, – сообщил фамильяр недовольным
