голосом. – Под кроватью. Я уж решил, ты забыла о моем существовании».
– Вылезай, Марк ушел.
«Как будто я не знаю!»
Джин вспрыгнул на кровать и устроился на одеяле.
– Ты, наверное, голодный… – вспомнила я.
Он фыркнул, потоптался на одеяле и повернулся ко мне пушистым задом.
– Не могу тебя покормить, – расстроилась я. – Может, стащишь незаметно что–нибудь на кухне? Скоро мы вернемся домой, и тебе не надо будет скрываться.
«А ты не злишься? – спросил Джин, вновь поворачиваясь мордочкой. – Я не смог защитить тебя».
– Не смог или не захотел?
«Не смог, – нехотя признался он. – Но если бы ты позволила «слушать» тех, кто живет в доме, я предупредил бы об опасности».
– Подслушивать нехорошо.
«Ага! Как же…»
– Джин, сколько тебе лет?
Мне и раньше казалось, что он молод, но теперь его поведение все больше напоминало поведение мальчишки.
«Сто пятьдесят, – ехидно ответил он. – Я старше тебя!»
– А в пересчете на наш возраст?
Он запыхтел, но промолчал. Ничего, потом у Терри спрошу. Флаер буду забирать – и спрошу.
Ох… Я вспомнила, что Марк назначил Лоре тренировку. Хм… Но ведь он сам на нее не пришел?
– А где мой коммуникатор? – спросила я Джина.
«Под кроватью валяется, – сообщил он. – И жужжит иногда».
Пусть там и лежит. Я не смогу ответить.
Когда Марк заглянул в спальню, Джин нырнул под подушку.
– Через полчаса поеду за твоей мамой, – сказал он. – Ты не передумала?
– Я поступлю так, как она посоветует, – остудила я его пыл.
«От мамы тоже прятаться?» – Джин вылез, едва Марк ушел.
– Пока – да. Это ненадолго. Ты лучше скажи… – Я задумалась, как лучше сформулировать вопрос. – Ты утверждаешь, что я нравлюсь Марку. Тогда почему он мечтает от меня избавиться?
«Сложно объяснить… – Джин почесал лапкой за ухом. – Особенно теперь, когда ты запретила…»
– Понятно, – перебила я. – А что за проклятие на нем лежит?
«Проклятие? – Он пошевелил усиками. – Не знаю».
– Узнать можешь? Если я разрешу.
«Попробую».
– А кольцо? – вспомнила я. – То кольцо, что ты проглотил. Что в нем особенного?
«Оно странное, – признался Джин. – В нем есть магия, но очень древняя. В вашем мире такой не пользуются».
– Можешь сказать, для чего оно?
«Чтобы найти свою истинную пару».
Так вот в чем дело… Марк верит в легенды и хочет найти ту, которая снимет проклятие. Да что ж там такое…
– Марк еще не уехал. Можешь незаметно подобраться к нему и взглянуть на ауру?
«Могу, но… – Джин опять почесал за ухом. – Может, ты сама? Ты же ведьма, тебе проще понять, что за проклятие».
– Издеваешься? – возмутилась я. – Стала бы я тебя просить, если могла бы!
«Нет. Сейчас не издеваюсь, – фыркнул Джин. – Ты просто не умеешь пользоваться моими возможностями. Я могу стать твоими глазами и ушами».
Ох, ведь точно! Ведьма может ненадолго вселиться в тело фамильяра. А уж если он сам разрешает…
– Хочу! – тут же согласилась я. – Давай прямо сейчас.
25. Любопытство не порок
Угол зрения у Джина специфический: прямо перед носом ничего не видно, только вокруг хороший обзор. Зато слух и обоняние отменные. Я и не представляла, что у запахов столько оттенков.
Джин не передал мне управление своим телом, а пустил «подсматривать» и «подслушивать», как соседку. Он сам выбирал, куда бежать, и сам решал, когда прятаться. А я ощущала себя собой, лежала в постели и, закрыв глаза, смотрела «кино».
Марка мы нашли быстро. Он спускался по лестнице, ведущей в мезонин. Поначалу я испугалась, что опоздала, он же обещал привезти мою маму, но вскоре поняла: Марк не выходит из дома. Он свернул на этаж, где жил лорд Эггель с семьей.
Чтобы рассмотреть метку на ауре Марка, Джину надо забраться повыше. В принципе, я могла бы поднять его левитацией, но мы с Джином опасались, что Марк заметит магический шум. Джин и так пользовался невидимостью.
«Ждать в коридоре или идти следом?» – спросил Джин, едва Марк постучал в одну из дверей.
«Следом. Он отвлечется на разговор, нам же лучше», – отозвалась я.
И Джин прошмыгнул в комнату, как только Марк открыл дверь.
Здесь пахло мхом, лавандой, бергамотом и отчаянием. Я не сразу сообразила, что это духи и слезы.
– Ну, и чего ты добилась? – устало поинтересовался Марк, миновав гостиную и спальню.
Хм… А у Аглаи больше комнат, чем у меня. Из спальни мы попали в маленький уютный кабинет. Джин бесшумно пробежал по ковру и шмыгнул под диван.
«Тут ничего не видно», – проворчала я.
«Зато слышно, – возразил Джин. – Не переживай, чуть позже я взберусь по шторе».
– Она не откажется от брака?! – воскликнула Аглая. – Даже сейчас не откажется?
Ее голос сел, видимо, от слез.
– Лора попросила привезти мать, но окончательного решения не приняла. Аглая, зачем ты это сделала? Я добился бы своего и без твоей жертвы, – ответил Марк.
– Хотела сделать для тебя хоть что–то…
– Аглая, дурочка мелкая…
Пружины дивана скрипнули, дно прогнулось. Обнимаются они там, что ли?!
Джин выглянул из–под дивана и побежал в сторону окна. Я видела ворсинки ковра, ножки мебели, чуяла пыль… и злилась, что не могу видеть то, что происходит между Марком и Аглаей. Судя по всхлипываниям, она плакала. Джин подпрыгнул и уцепился коготками за штору.
– Милорд отсылает меня в поместье у моря, – тихо сказала Аглая. – Я буду жить там до замужества.
– Прозвучит жестоко, но лучше бы ты вышла замуж до возвращения отца, – вздохнул Марк. – Тогда ты будешь под защитой мужа, и отец не сможет до тебя добраться.
Джин забрался повыше и повис на шторе. Теперь я видела Аглаю: она забилась в угол дивана, подобрав ноги, и комкала в руках мокрый платок. Марк сидел ко мне спиной, но Аглаю не обнимал. Даже не держал за руку. Похоже, леди Серенгон сказала правду.
– Плевать. – Аглая повела плечом. – Лишь бы ты был счастлив.
«Ты метку видишь? – напомнил Джин. – Я не могу долго так висеть».
Я присмотрелась к ауре Марка, но наткнулась на блок, как в первый день,
