— Почему у Фила такой офис? — Мне всегда казалось, что его кабинет должен быть огромным и пустынным, как у Гордона Гекко из «Уолл-стрит».
— Фил может позволить себе любой офис, какой захочет, — кивнул Кларк. — Но это маленькое помещение дает тактическое преимущество.
— Неужели? Мне казалось, что ему захочется чего-то большего, что отражало бы его успех. Там очень тесно. — Перед моими глазами все еще стоял парикмахер, втиснувшийся в узкое пространство между стеной и головой Фила.
— Точно. Именно это ему и нужно, — сказал Кларк. — Тесная, уютная каморка, — добавил он.
Я по-прежнему не понимала.
— Хорошо, — сжалился Кларк. — Представь, что тебе что-то нужно от Фила. А ему что-то нужно от тебя. Вы ведете переговоры.
— Допустим.
— Как только ты входишь в этот офис, он получает психологическое преимущество. Офис маленький, Фил большой, ты попадаешь в ловушку, садясь на диванчик. Когда он начнет орать, тебе будут видны его миндалины.
— Гм. — До меня начинало доходить. — Выходит, что Фил как бы берет посетителя в тиски.
— Совершенно верно, моя дорогая, — ответил Кларк. — Доверенные лица Фила — Клаустрофобия и Страх.
Именно в эту секунду прибыла бутылка, и официантка исполнила один из своих фирменных трюков — беззвучно ее откупорила и разлила шампанское по бокалам.
— За Карен, — сказал Кларк.
— За твой первый месяц в «Глориос», дальше будет полегче, — подхватил Роберт, чокаясь со мной.
— За вас обоих — вы мне здорово помогли, — отозвалась я. Мы церемонно кивнули друг другу и выпили. Такого шампанского я в жизни не пробовала. — Что это, Кларк? — поинтересовалась я, остерегаясь слишком поспешно осушать бокал.
— Это «Боллингер РД» урожая 1973 года, одно из моих любимых. Но ты этого, бесспорно, заслуживаешь. — Они с Робертом перемигнулись.
— Чего — этого?
— Ну, оно стоит около четырехсот пятидесяти баксов. — От этой цифры пузырьки в моем бокале едва не полопались. Я не могла заплатить и трети этой суммы. Видя тревогу у меня на лице, Кларк добавил: — Разумеется, это деловое мероприятие, так что — за счет «Глориос».
— И тебе позволяют?
— Золотое Дитя, — усмехнулся Роберт и сделал очередной глоток.
Кларк оставил реплику без ответа.
— Мы просто скажем, что ты журналистка, и Айван-Мелисса настояла, чтобы интервью брали именно здесь, — рассмеялся Кларк. — Итак, откуда же взялось такое странное имя — Айван? — Он подался вперед, пародируя акцент Би-би-си.
— Правильно — Айван-Мелисса, — парировала я. — Эти неудачники из «Глориос» вам что, ничего не объяснили?
Очень скоро мы прикончили первую бутылку, и Кларк заказал новую, такую же дорогую.
— Ну, так что у тебя с Дагни? — осведомился Кларк.
— Что ж, если не считать перекуров, змеюшности и хронически угрюмого вида, то она очень даже ничего.
— Она коварнее, чем кажется, — предупредил Роберт. — Смотри в оба. Чем грамотнее ты будешь, тем меньше она будет приставать. Она даже записывает самые изощренные интриги «Глориос» в книжечку, которую носит в своей сумочке.
— Откуда ты знаешь?
— Обычное задание по сбору информации, — ответил Роберт, стараясь нацепить невинную маску. — Мне был нужен адвил [9].
— Роберт! Когда ты прекратишь всюду совать свой нос? — возмутилась я, хотя информация о том, что Дагни вооружена и опасна, была очень полезной.
— Наверное, никогда, — сказал Роберт. — Я охотник за информацией. Это полезно. Спроси меня о чем-нибудь. — Кларк закатил глаза.
— Ладно. Почему Аллегра всегда требует, чтобы я передавала вещи непосредственно Филу и Тони в руки? Вивьен чуть не убила меня тогда, на первой неделе.
— Это легко. Потому же, почему она говорит, что разговаривает с Опрой или находится у Фила, а сама сидит в приемной. Это просто ее способ напомнить себе о собственной важности. И о том, что ты должна считать себя ее физическим продолжением.
Я вздернула подбородок. Я помощница, а не руки-манипуляторы.
— Выкладывай еще.
— Что случилось с той, которая была до меня?
— По-моему, ее звали Сесилией, — сказал Роберт. — Она у нас недолго работала.
— И что случилось? Она с воплями выбежала из здания?
— Не совсем. — Они с Кларком переглянулись.
— Ты ведь слышала о Марвине Фишере? — спросил Роберт.
— Конечно, слышала.
Марвин снимался во многих ранних фильмах Джонни Люччезе и сыграл в картине, которая прославила Джонни Ди Сальва. Какое-то время его карьера давала сбои, но он снова стал знаменитостью после головокружительного успеха в «Гобое», выпущенном «Глориос пикчерс».
— У Марвина офис в нашем здании, — продолжал Роберт. — Он сейчас занимается продюсированием. — Кларк послал ему предупреждающий взгляд, но Роберт не остановился. — Как бы там ни было, у Сесилии был роскошный бюст. А Марвин без ума от таких женщин. Он совершенно безобиден, не какой-нибудь выскочка-недотрога; ему просто нравится общество женщин, которые похожи на моделей, демонстрирующих белье. Он увидел Сесилию, когда та выходила из лифта на нашем этаже, а через час позвонил Филу и спросил, нельзя ли ее переманить.
— Прямо так и спросил?
— Ага, прямо так. Ну, все дальнейшее, как и положено, есть в книжечке Дагни. Фил не возражал, но лишь при условии, что Марвин согласится дополнительно дать три пресс-конференции по своему следующему проекту. Так что с тех пор Сесилия работает у Марвина. — Он откинулся назад и сделал большой глоток шампанского. Затем они с Кларком машинально взглянули на мою грудь, очень маленькую.
Я была в замешательстве. Сразу прояснилось многое: первоначальный интерес Кларка, отсутствие вопросов во время собеседования у Джеральдины, необходимость немедленно приступить к работе. Я должна была заменить предшественницу, которую явно ждали более серьезные дела.
— Поэтому, Кларк, ты и попросил меня прислать резюме?
Кларк посмотрел себе под ноги и не ответил. Я полагала, что могу взять чем угодно, но только не этим — меня наняли из-за маленьких сисек. Я разозлилась секунд на пять. Потом начала истерически хохотать, и вскоре Роберт и Кларк присоединились ко мне. В конце концов, я продержалась первые пять недель. Я летела на церемонию вручения «Оскаров». И мне даже не пришлось снимать для этого юбку.
БЕЗ ГРОША В БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ
