Мэтью чувствовал себя нерешительным пятиклассником, которому очень нравится отличница с первой парты, но предложить понести портфель он не может: никаких сил нет пойти на это. А ведь девочка, наверное, тоже не просто так огрела его пеналом на перемене, а он, млея от счастья, дернул ее за косичку…
Тоскливо становится при мысли о том, что больше не придется делить дни и ночи с Ритой. Ни разговоров вполголоса, ни занятий любовью, ни простого и незатейливого общения двух умных людей. Паршиво, хоть в монастырь уходи.
Уже перед самым Лондоном Рита опять заснула, положив голову на сумку. Трогательная такая и беззащитная… Не похожа она на бизнесвумен. Мэтью вздыхал и пытался в сотый раз проиграть сценарий: вот они доезжают до дома Риты, вот Остин идет доставать вещи из багажника, а тем временем Мэтью берет руки Риты в свои и говорит: «Послушай, давай встретимся завтра вечером…».
А на деле, конечно, все было не так.
— Пожалуйста, отвезите меня к Элен, — попросила Рита и назвала адрес.
Впрочем, адрес квартиры Элен Мэтью был известен. Перед отъездом на Лазурный Берег он был там на вечеринке, где и познакомился со всей студенческой компанией, но сообщать это Рите не стал. К чему? Его смешная привязанность к Элен давно исчезла, да и не было это чувство серьезным. Рита совсем другое дело.
Остин спокойно довез Риту куда требовалось.
— Спасибо огромное, — поблагодарила его она и поспешно выбралась из машины.
Мэтью выскочил следом, чувствуя, как убегает время, утекают возможности. Не мог он так, наспех, прощаться или признаваться в чем-то, говорить какие-то важные слова. На улице, перед подъездом дорогого многоквартирного дома и под взглядом охранника в будке — никак не мог.
— Мне нужно идти, — вздохнула Рита. — Я вся извелась, как там Элен?
— Да, конечно. Твои вещи прибудут завтра, ты помнишь, где их получать?
— Да, разумеется.
— До свидания? — Ему все-таки удалось сказать это с вопросительной интонацией. Прогресс, черт возьми!
— До свидания. Извини, что так бросаю тебя, но я ужасно тороплюсь. — Она виновато улыбнулась.
Мэтью кивнул. А что еще он мог сделать? Рита чмокнула его в щеку и торопливо пошла к подъезду мимо вежливо поприветствовавшего ее охранника. Но на полпути что-то вспомнила, остановилась, порылась в сумочке и почти бегом вернулась к Мэтью, сунула ему в руку маленький бумажный прямоугольник.
— Вот визитка с координатами моего офиса, если что…
— Если что — непременно, — пообещал Мэтью.
Рита улыбнулась ему снова и ушла. Теперь уже окончательно.
Мэтью бросил взгляд на визитку: адрес и телефон поликлиники «Ваша улыбка». Интересно, как это понимать? Как приглашение встретиться снова или как жест вежливости со стороны владелицы, углядевшей выгодного клиента?
Неужели у него все так плохо с зубами? Мэтью вздохнул и направился к машине. Что бы ни было, в любом случае это шанс. И, наверное, стоит им воспользоваться. Очень хочется.
Дверь квартиры Элен оказалась наглухо закрытой, и на звонки никто не отвечал. Рита запоздало сообразила, что сегодня понедельник и дочери вполне может не быть дома — убежала по каким-то своим делам. Рита обещала Элен, что заедет к ней, но не сказала когда. И Шэнкс с Мэтью уже уехали, вот досада-то. Впрочем, в Лондоне не проблема найти такси. Ох как хорошо, что она вернулась в Лондон! Рите стало стыдно: даже толком не поблагодарила мужчин, а ведь они так ее выручили. Она-то считала, что не способна на такие приключения, в ее-то возрасте…
Мобильный, как назло, разрядился, позвонить дочери и уточнить, как скоро она появится, Рита не могла. Ну и ладно, что ни делается — все к лучшему, можно поехать домой, принять ванну, немного прийти в себя.
Дома было все как обычно. Рита заглянула к соседке, которая в ее отсутствие присматривала за цветами, и забрала запасные ключи. Соседка, вдова миссис Броуди, восхитилась:
— Как вы загорели, миссис Льюис! Хорошо отдохнули?
— Спасибо, миссис Броуди, лучше некуда.
— А где Элен?
— Она у себя, потом приедет, наверное.
Элен Рита позвонила сразу же, и — надо же! — дочь оказалась дома. Видимо, пришла достаточно быстро. Рита опасалась, что девочка по-прежнему переживает из-за визита Дейка. Но та лишь фыркнула:
— Ой, мам, было бы из-за чего воду лить! Я к тебе завтра утром приеду, тогда и поговорим, хорошо? — И повесила трубку.
Вообще, вся эта история с Дейком Рите очень не понравилась, неприятный осадок остался. Думать про бывшего мужа не хотелось. А когда-то он занимал все ее мысли…
Рита залезла в ванну, размышляя, что хорошо бы поскорее получить багаж, распаковать его, раздать подарки… Мэтью-то она ничего и не купила, вот эгоистка!
И с этого момента про Мэтью думалось постоянно. Сильнее всего было острое чувство сожаления: как обидно, что все закончилось. Конечно, Рита успела сообразить, сунула ему визитку, но вряд ли он объявится — для подтверждения этого следовало бы сказать хоть пару слов там, у подъезда, или в любой другой момент, когда возможность была.
«Конечно, я обязательно тебе позвоню», — было бы гораздо лучшим ответом, чем: «Если что — непременно». Обидно-то как. Но она сама виновата. Нарисовала себе надежду, спрашивается зачем? Ведь две недели назад, когда предлагала Мэтью остаться после отъезда Элен, ни о чем таком не думала. Просто хотелось, чтобы рядом был сильный, умный, приятный мужчина, ни о каком продолжении отношений и мысли не возникало (ну почти), и Мэтью это полностью устраивало. Так что же это за проснувшаяся стеснительность? Просто комок встал в горле, когда около дома Элен она попыталась произнести — и не произнесла — фразу: «Обязательно мне позвони». Сама во всем виновата, нужно было ставить вопрос определенней и получила бы более определенный ответ.
Вечером и ночью Рите отчаянно не хватало присутствия Мэтью. Ну надо же, привыкла…
Она вглядывалась в полутьму коридора, как будто он мог вдруг появиться оттуда и сказать: «А не сыграть ли нам в скраббл?» Фу, что за мысли, и вовсе не скраббла ей хочется… Хочется, чтобы он ходил по дому, трогал красные в белый горошек чашки, мылся в душе. А потом взял бы ее на руки, отнес в спальню и там занялся с нею любовью. И заснуть потом, прижимаясь спиной к его груди и чувствуя, как его руки лежат на ней, тяжелые и реальные, не какой-нибудь дурацкий сон… Его рук ей тоже не хватало.
— Ну, мам, и как он? — с порога спросила дочь.
— Элен! — возмутилась Рита. — Ты бы хоть немного думала, прежде чем говорить!
— Ой какие мы нежные сегодня, — усмехнулась дочь, но не ядовито, а по-доброму. — Ладно, мам, зачем разыгрывать святую невинность?
