Разумеется, эволютика не может не использовать категориальный аппарат и активизм диалектики, однако этот активизм, являясь обоснованием революционно-антипредпринимательской утопии и религиозно окрашенного культа пролетариата, должен быть коренным образом преобразован и переработан. Это тем более необходимо, учитывая тот факт, что ошибочные выводы материалистической диалектики были заложены в идеологическое основание жесточайшего ультрамобилизационистского тоталитарного строя, который в течение многих лет угнетал развитие многих европейских и азиатских стран, уничтожил в кровавой мясорубке репрессий десятки миллионов людей и создал угрозу гибели человечества в термоядерной катастрофе.
В кибернетике эволюционный активизм прослеживается в постановке проблем управления и обратной связи. Распространение категории управления с социальных отношений на разнообразные технические автоматические и прочие сложные системы явилось важным вкладом кибернетики в решение философско-мировоззренческих проблем. Однако в кибернетике отсутствует важнейшая предпосылка управляющих воздействий – мобилизационная среда, перерастание спонтанной мобилизации в управление, а управления – в источник регулярной мобилизации. Поэтому управление в кибернетике лишается субъектов, рассматривается как бессубъектное и спонтанное. Между тем космос буквально пронизан разнообразными структурами, которые мобилизуют определённую часть окружающей среды на образование и поддержание присущего им порядка и подвергают поглощаемые ими структуры управляющим воздействиям. При этом возникают весьма разнообразные положительные и отрицательные связи, на основе которых корректируется и трансформируется состояние систем.
В общей теории систем активную роль выполняют структурные преобразования систем. Движущей силой этих преобразований выступает целостность системы, реагирующая на изменения элементов под воздействием окружающей среды. Между эволютикой и общей теорией систем неизбежен определённый конфликт, обусловленный отсутствием в системологии представления о мобилизационных ядрах, «стягивающих» порядок каждой системы, образующих ту самую целостность, которая отличается от простой совокупности элементов, и являющихся источниками её активности. Этот конфликт может быть разрешён только на путях синтеза системного и эволюционно-мобилизационного подходов, а наработки системологии должны быть включены в эволютику как наиболее общую науку о природе эволюционных процессов.
В синергетике активность в преобразовании хаоса в порядок придаётся прежде всего постоянно действующему источнику энергии (например, Солнцу для Земли). Далее, превращение хаоса в порядок осуществляется посредством самопроизвольной самоорганизации при максимальной неустойчивости вещества и под действием так называемых диссипативных, т. е. рассеивающих структур. Возникая как альтернатива классической термодинамике, с одной стороны, и на основе экспериментов с воздействием лазера с другой, синергетика хорошо описывает лишь первичное, наиболее примитивное преобразование хаотического самодвижения материи в упорядоченное структурирование. Такое преобразование свойственно главным образом лишь косной, неживой материи. Поэтому попытки распространить синергетическую модель на биологические и социальные процессы могут иметь лишь ограниченное применение в тех рамках, в которых и в этих системах происходит хаотическая, стихийная самоорганизация. В синергетике отсутствуют активно действующие структурные образования, которые возникают на базе хаотической самоорганизации и носят не рассеивающий (диссипативный), а концентрирующий характер. Они преобразуют хаотическую самоорганизацию в направленную организацию и становятся постоянными генераторами порядка. В эволютике они называются мобилизационными структурами, поскольку именно они мобилизуют материю на упорядоченную эволюцию и в конечном счёте становятся движущими силами развития и прогресса.
Исходной моделью, оказавшей существенное мобилизующее влияние на построение эволюционных теорий в самых различных областях науки, явилась теория биологической эволюции Ч. Дарвина. Недаром Л. Больцман заявлял о том, что XIX век следует считать веком Дарвина. Дарвиновская модель эволюции, модернизированная со значительными изменениями синтетической теорией эволюции, лежит в основе биологической эволюционистики, науки, изучающей факторы, механизмы и закономерности эволюции жизни. В мире издаётся значительное число книг, статей, сборников научных трудов, учебных пособий, посвящённых исследованию различных аспектов эволюционного учения в биологии.
Попытка распространить закономерности биологической эволюции на космическую эволюцию в целом была предпринята российским учёным Н.Н. Моисеевым. Моисеев использует дарвиновскую триаду «изменчивость – наследственность – естественный отбор» как ключ к выявлению эволюционных закономерностей во всех областях мироздания. Изменчивость по Моисееву полностью характеризуется стохастичностью, неопределённостью, случайностью, может характеризоваться лишь вероятностными закономерностями и статистическим распределением в беспорядочных хаотических структурах. При таком подходе совершенно игнорируется сама возможность существования структур, которые детерминируют преобразование хаоса в определённый порядок и в конечном счёте направляют происходящие изменения.
Наследственность, по Моисееву, диаметрально противоположна изменчивости, она ограничивает изменения и налагает на них предрасположенность к выбору путей эволюции, которые обусловлены генетической памятью системы. Детерминированные динамические системы классической механики, обладающие обратимостью изменений и описываемые простыми дифференциальными уравнениями, с этой точки зрения характеризуются как системы с абсолютной наследственностью. В них прошлое предопределяет настоящее и будущее. Можно согласиться с Моисеевым в том, что абсолютная детерминация возможна лишь в абстракции, хорошо описывающей механические перемещения, но непригодной для описания эволюции. Прав автор и в том, что будущее лишь зависит от прошлого, но не предопределяется им. Но детерминация не сводится к наследованию, к «памяти» систем, она пролагает себе дорогу через множество препятствий, бесчисленные случайности, стихийные воздействия, реализуясь в функционировании упорядочивающих структур.
Главной движущей силой эволюции, по Моисееву, выступает естественный отбор, посредством которого разрушаются носители неэффективных инноваций и поддерживаются жизнеспособные инновации, что и создаёт саму возможность развития. Происходит синтез изменчивости и наследственности. Нельзя, конечно, отрицать колоссальную роль отбора в эволюции не только живых, но и косных материальных систем. Однако при этом необходимо иметь в виду следующее.
Направляющей силой эволюции непосредственно является конкуренция упорядочивающих мобилизационных структур, а не естественный отбор как таковой. Естественный отбор в любой системе возникает как продукт конкуренции мобилизационных структур и их противостояния хаосу, самоусовершенствование мобилизационных структур в процессе их конкуренции не только поставляет материал для естественного отбора, но и определяет его характер, направление и результаты. Если бы естественный отбор действовал только слепо, хаотически, на основе случайных, ненаправленных изменений (например, генетических изменений в живой природе), никакой прогресс не был бы возможен. В процессе отбора выживают наиболее приспособленные и жизнеспособные системы именно потому, что они формируются и транслируют устойчивый порядок независимо от отбора, в противостоянии ему.
С точки зрения эволютики подобного рода структуры складываются и функционируют на всех уровнях материального бытия, они буквально пронизывают материю и составляют то общее, что присуще эволюционной природе как косной, так и живой, и социальной материи. Эти структуры возникают, функционируют, проходят определённый путь развития, а затем разрушаются и уходят в небытие, но на их базе и материале, на остатках сформированных ими структурных компонентов формируются новые, включая в себя эти компоненты и перевоплощая их в новых порядках. Это и составляет своеобразную «наследственность» в неживой природе, которая является предпосылкой биологической наследственности.
Определённым, хотя и чрезвычайно сложным единством мобилизационной структуры обладает и наша Метагалактика. Возникнув из сингулярного сверхплотного ядра, она, возможно, сконцентрировала в себе определённые предпосылки досингулярного развития, что, вероятно, предопределило последовательность, своего рода «программу» её прогрессивного развития.
