Продолжая мысленно прикидывать, как вернуть утраченные позиции, Эрин рассеянно скользила взглядом по его телу. Стройная голень, опиравшаяся о край ванны, едва заметный краешек мускулистого бедра. Взгляд Эрин остановился на набухшей вене, сбегавшей по бицепсу, и это, к несчастью, вернуло ее мысли к пистолету, который он держал в руке.
– Брось мне мои штаны, ангелок! – Его тон не допускал возражений. Он приказывает, ему подчиняются. Иначе будет хуже.
И это придало ей силы, потому что Эрин была не менее упряма и столь же решительна. Может быть, это он встретил в ее лице достойного противника. Потребовалось более трех лет жизни в относительном комфорте и покое, чтобы немного смягчить ее характер.
Она снова покосилась на пистолет, а затем медленно подняла джинсы. Если бы удалось накинуть их на дуло пистолета, можно было бы попытаться выскочить на балкон и удрать. Он скорее будет следить, чтобы она не сбежала через дверь ванной. Не Бог весть какой шанс, но другого не будет.
– И думать не смей!
Эрин вздрогнула. Неужели она непроизвольно взглянула на открытый балкон и выдала свои мысли? Не может быть.
А потом стало слишком поздно. Она допустила ошибку, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Все мысли о побеге и о пуле мгновенно улетучились. Эрин поняла, что ей никогда не уйти от этого человека, если только он сам этого не захочет.
Его глаза хранили тайну. В них таилась магия. Черная магия. У нее по коже побежали мурашки, и она сделала усилие, чтобы взять себя в руки. От него не укроется даже такая мелочь. Нагота ее не смущала, но было бы верхом глупости проявить слабость. Он не замедлит ею воспользоваться, и тогда она пропала.
Эрин заставила себя снова сосредоточиться на незнакомце, стараясь сохранять внешнее хладнокровие. Нельзя терять голову. Теперь она понимала, что заряженный пистолет был наименьшей из опасностей.
Длинные спутанные волосы спадали на могучие плечи. Чтобы уместиться в узенькой ванне, ему приходилось сидеть ссутулившись. Темные стрелы бровей, не слишком широкие и не слишком узкие. Высокие красиво очерченные скулы, волевой подбородок, который наверняка начинает отливать синевой уже через десять минут после бритья. На виске запеклась кровь, а губа распухла. Но это ничуть не портило его рот – широкий, чувственный, с полными губами. Дразнящий, властный, соблазнительный.
– Бросай их сюда! – отрывисто приказал он.
Эрин непроизвольно повиновалась.
Он легко подхватил джинсы свободной рукой. Пистолет даже не дрогнул. Незнакомец кивнул на унитаз.
– Теперь закрой крышку и сядь. Положи руки на колени.
Она должна отсюда выбраться. Немедленно. Слишком много поставлено на карту. Стараясь не поддаваться подступающей панике, Эрин лихорадочно искала какой-нибудь выход, приемлемый для них обоих. Выжить – вот что сейчас главное.
Для начала она дружелюбно улыбнулась, но улыбка моментально погасла, когда незнакомец тут же улыбнулся в ответ. Господи, до чего же он красив! В этой мрачной красоте было что-то дьявольское. Неправдоподобно огромный, он, казалось, заполнял собою всю комнату – и все ее мысли. Его власть была беспредельной, абсолютной.
Эрин знала, что совершает громадную ошибку. Может быть, роковую. Но черт возьми! Через пять часов у нее важная встреча. Такая бывает один раз в жизни. И будь она проклята, если безропотно позволит какому-то сумасшедшему каджуну с пистолетом погубить все ее планы.
– Давай договоримся, – сказала она. – Уже поздно. У меня завтра куча дел, а ты не укладываешься в мое расписание.
Он вскинул бровь, явно забавляясь происходящим, и это только подогрело ее решимость.
– Я понимаю, что у тебя тоже выдалась тяжелая ночка. Ну ладно, – Эрин примиряюще подняла руку, – я рада, что моя ванна тебе пригодилась. Всегда готова помочь ближнему. А теперь я тебя оставлю, чтобы ты мог одеться. – Она снова улыбнулась с самым дружелюбным видом.
Он по-прежнему молчал.
– Не знаю, что намерен делать ты, но мне действительно нужно хоть немного поспать. Пожалуйста, бери полотенца, мыло, все что хочешь, и уходи тем же путем, что пришел. – Эрин кивнула на балконные двери, которые все еще оставались открытыми. – И на этот раз не забудь закрыть их за собой, ладно? – добавила она. – А то здесь жарко, как в пекле.
Не дожидаясь ответа, Эрин сделала шаг назад. Либо ей удастся поспать оставшиеся до встречи четыре часа, либо она заснет навеки. «Ну, пожалуйста, – молила она про себя, – дай мне выбраться отсюда».
– Знаешь, дорогая, ты восхитительна, – сказал он. – Воображаю, как твой непререкаемый тон безотказно действует на ученых собратьев.
Эрин казалось, что от напряжения у нее вот-вот затрещат кости, но она подвинулась еще на шаг к двери. Что-то в его словах не давало ей покоя, но она была слишком занята мыслью о бегстве, чтобы задумываться над ними.
С деланным безразличием она слегка пожала плечами.
– Что делать, у каждого свое оружие. – Во рту у нее пересохло, а тело покрылось испариной. Еще шаг. – Воображаю, как твой ленивый шарм вводит людей в заблуждение. Большинство наверняка считает тебя совершенно безобидным малым. Признаюсь, я тоже попалась на эту удочку. – Эрин упорно не отводила взгляда, тщетно пытаясь доказать, что не боится его. – Если кто-нибудь спросит, я тебя в глаза не видела. Знать тебя не знаю. Понятия не имею, откуда здесь столько крови…
Незнакомец приподнял пистолет на долю дюйма. Эрин, вскрикнув, резко развернулась и пулей вылетела в комнату.
Упав на пол, она больно ушиблась локтем. Не обращая внимания на тупую боль, отдававшую от локтя в плечо, она поднялась на четвереньки и тут же запуталась в разбросанной одежде и лямках рюкзака. За спиной раздался глухой удар и невнятные проклятья.
Пол задрожал под тяжестью его шагов. Лихорадочно пытаясь выпутаться из лямок, Эрин скорее почувствовала, чем услышала, как он ввалился в комнату.
«Только не стреляй!»
– Прекрати, – раздался его повелительный голос где-то совсем над ухом.
Потные ладони скользили, пальцы не слушались. Эрин чертыхнулась сквозь зубы.
– Говорю же, прекрати! Я не собираюсь стрелять!
– Ну ладно, – безнадежно запутавшись, Эрин сдалась. – Как ты смеешь так со мной обращаться! – яростно накинулась она на незнакомца, резко обернувшись и опершись на здоровый локоть. – Я на это полжизни положила, а ты хочешь пустить все насмарку одной дурацкой пулей. Кто тебя сюда звал?
Она тяжело дышала, пот ручьями стекал по лицу, щипал глаза. Незнакомец стоял в дверях, но она видела его смутно, как в тумане.
– Мне дела нет, кто ты и во что вляпался. Я забуду о тебе, а ты забудь обо мне. Что может быть легче. – Усталость и напряжение долгого изнурительного дня взяли верх, и она не смогла сдержать внезапную дрожь. – Клянусь.
