И вот пожалуйста! Извольте радоваться – Маршалл, который давно взял за правило никогда ни о чем его не просить, является откуда ни возьмись с дурацкой просьбой взять на себя роль няньки. Ученая дама, занимающаяся цветочками, которая будет шнырять по всей дельте и везде совать свой нос. Тигу это совсем не улыбалось. Но Марш ясно дал понять, что она все равно туда заявится – с проводником или без оного. Теперь, когда Тиг сам с ней познакомился, он не сомневался, что брат был прав.
Тиг медленно оперся на колени и встал, в последнюю секунду подхватив тренировочные штаны. Соскользнувшее полотенце осталось лежать на месте. Он немного постоял в согнутом положении, чтобы не повторить недавнюю ошибку. Сейчас ему нельзя было терять сознание.
События минувшего вечера и так уже достаточно вышли из-под контроля.
Убедившись, что голова не кружится, Тиг распрямил спину и только затем поднял голову. Он видел все вокруг как в тумане, а чувствовал себя как… вот именно – как мишень для метания табуреток.
Он медленно добрался до ванной. Боже милостивый, неужели это из него вытекло столько крови? Проклятые раны на голове. Можно подумать, здесь резали свинью. Его когда-то белая футболка валялась скомканной в углу за ванной. Видно, как упала там, так и осталась лежать. Теперь понятно, почему стены перемазаны кровью. Он смутно припомнил, как стащил ее с себя вместе с джинсами и залез в ванну, намереваясь смыть с себя кровь.
Черт возьми, по крайней мере, он попытался привести себя в приличный вид. Доктор Макклюр должна это оценить.
Доктор Макклюр. До сих пор он старательно гнал от себя мысли об этой женщине. Но теперь, встав перед облупившимся зеркалом, Тиг наконец дал волю размышлениям. Он сказал себе, что это поможет отвлечься от боли, пока он осматривает рану на виске, однако его мысли были заняты не ее телом – сильным, стройным, обнаженным телом. У нее была чудесная фигура, но Тиг вдоволь насмотрелся на голых женщин.
Ее отчаянная храбрость, умение владеть собой и откровенная прямота – вот что завладело его вниманием. Бабушка назвала бы это vigueur – сила. Сила духа.
Маршалл почти ничего о ней не рассказывал, а Тиг и не спрашивал. Он настолько удивился, когда брат попросил его о помощи, что не стал вдаваться в расспросы. А когда вообще дал себе труд подумать о чем-то еще, кроме мороки, которая свалилась ему на голову, то нарисовал в своем воображении сухопарую нудную особу, эдакую «классную даму», у которой единственная страсть – сыпать латинскими названиями растений, собирая их для гербария. Женщина, которая в полном изнеможении лежала в соседней комнате, совсем не была на нее похожа.
О! В страстности Эрин не откажешь. Тиг улыбнулся, и рана на губе опять открылась, но он не обратил на этот пустяк внимания. Конечно, она навязалась на его голову совсем некстати, но он был заинтригован. В высшей степени.
И, похоже, с этим ничего не поделаешь.
Покосившись на ванну, Тиг осторожно приблизился, наклонился и покрутил растрескавшиеся пожелтевшие краны. Если он собирается в ней спать, то надо налить холодной воды вместо матраца. Он смочил полотенце и попытался было помыть стены, но, поняв, что только размазывает кровь, бросил эту затею.
Ему нужно отдохнуть, чтобы быть в форме. А прибраться можно и утром.
Он осторожно погрузился в теплую воду, не в силах сдержать протяжный приглушенный стон.
Что-то стягивало ему бедро. Тиг ощупал рану и отодрал пластырь. Погрузившись глубже в воду, он оперся затылком о край ванны и стал рассматривать свой трофей.
– Это что за чертовщина? – Он нахмурился, разглядев черепашек-ниндзя, размахивающих мечами и щитами.
Его взгляд медленно скользнул к открытой двери ванной и остановился на свернувшейся калачиком фигурке под простыней. Кто вы, доктор Эрин Макклюр?
Веки отяжелели. Одна рука свесилась через бортик ванны, рядом с пистолетом, который лежал на скамеечке для ног, скрытый от посторонних глаз.
В другой руке Тиг сжал смятые полоски пластыря – и незаметно погрузился в сон.
3
– Ну хватит! Этому пора положить конец.
Тиг даже не удосужился открыть глаза. Он не мог сказать наверняка почему. Просто он знал, что нельзя начинать день, безропотно покоряясь ее чарам.
– Ты шумишь, как стадо буйволов, мой ангел, – лениво произнес он. – Ты всегда так учтива с гостями?
– Я тебя не приглашала в гости, ты явился незваный.
Она прошествовала через ванную, даже не взглянув в его сторону – он знал это, потому что незаметно подглядывал из-под ресниц, – и закрыла балконную дверь. Он смутно помнил, что открыл ее ночью, когда спустил воду из ванны. Здесь было холодно, как в морозильнике.
– Через час я должна быть в городе, – деловито продолжала она. – Мне жарко. Я хочу принять душ. – Она подавила вздох.
«Наверное, посмотрела на кровавые пятна, – подумал Тиг. – При дневном свете зрелище, должно быть, еще хуже. Вот еще одна причина оставаться с закрытыми глазами».
– Мне необходим душ.
– Похоже, тебе необходима чашка крепкого чая, дорогая. Ты всегда такая по утрам?
От замелькавших в голове способов заставить ее улыбнуться он даже заерзал. Решительно нельзя давать волю фантазии, не то он весь день будет думать, как бы затащить ее в постель.
– Прибери за собой, и чтобы через пять минут тебя здесь не было, – сухо распорядилась Эрин.
Тиг приоткрыл один глаз.
– А если нет, то что? – Он даже не потрудился подобрать пистолет.
Она уперлась руками в бедра.
– В джунглях я обучилась таким приемам, которые нашим военным и не снились. Надеюсь, у тебя хватит воображения представить результат их применения, – с этими словами она вышла в другую комнату.
Тиг был не в силах сдержать улыбку.
Эрин разглаживала измявшиеся в рюкзаке брюки, когда почувствовала его присутствие за спиной. Он стоял в дверях, в другом конце комнаты, но она все равно ощущала его близость. Этот человек будто излучал осязаемые потоки тепла, будь он неладен. «Сколько женщин с ним, должно быть, переспало», – раздраженно подумала она.
Почти весь остаток ночи она крутилась с боку на бок. Впрочем, голый окровавленный каджун, спящий в ванне за стенкой, не располагает к сладким сновидениям.
«Лгунья», – произнес правдолюбивый внутренний голос.
Она быстро вынула из рюкзака легкую хлопчатобумажную блузку и яростно встряхнула ее.
– Все к твоим услугам, мой ангел.
«Этого-то я и боюсь», – мрачно подумала Эрин.
Резко выпрямившись, она обернулась – и на миг застыла, впервые увидев своего ночного гостя при свете дня. Яркое солнце заливало дверной проем за его спиной, отражаясь от гладкой кожи, на которой рельефно выделялись мощные мускулы. Черные волосы, еще влажные после душа, были зачесаны назад, открывая потрясающе красивое лицо.
