Повернувшись лицом к Тигу, она села и оперлась локтями о колени.
– Давай сразу договоримся. Я здесь для того, чтобы работать над проектом, которому посвятила большую часть жизни. А не для того, чтобы заводить любовные интрижки с местным жеребцом.
– А я-то думал, моя репутация известна по всему штату, – насмешливо произнес Тиг.
Судя по тону, ее слова ничуть его не обескуражили. Но он не потрудился отрицать, что сделал ей вполне недвусмысленное предложение. Черт возьми, он мог бы обойтись и без слов – его небрежная поза и полуобнаженное могучее тело сами по себе служили достаточным искушением.
Эрин ринулась напролом.
– Я благодарна, что ты согласился быть моим проводником. Я знаю, что ты понимаешь, насколько важна твоя роль в моих исследованиях. И именно поэтому я готова забыть, что ты ворвался в мою комнату и держишь меня на мушке.
– И никаких вопросов? – насмешливый шалопай исчез. Он снова насторожился, как хищник, почуявший опасность.
Она распрямила плечи.
– Только один.
– Валяй.
– Я рассчитываю, что ты введешь меня в общество вуду, будешь чем-то вроде переводчика, проводника и посла в одном лице.
Эрин тяжело вздохнула, увидев, как он скорчил язвительную гримасу при последних словах.
– Ты ведь знаешь этих людей, так? Они к тебе привыкли, – судя по тону, ей с трудом в это верилось. – Ты согласен мне помочь?
– Я сделаю все, что смогу, – коротко ответил Тиг.
– Хорошо, значит, договорились.
– И это все? Больше никаких вопросов о сегодняшней ночи? Об этом? – Он приподнял с пола пистолет.
– А ты бы дал честный ответ?
– Вероятно, нет.
– Тогда к чему переливать из пустого в порожнее? – Опершись ладонями о колени, Эрин встала. – Ты ведь не ждешь, что сюда еще кто-нибудь сегодня вломится? Или будут еще визитеры?
– В такой поздний час? – Он снова насмешливо ухмыльнулся. – Это было бы хамством, дорогая.
– Не сомневаюсь, что твои друзья – конечно, если они у тебя есть – люди воспитанные, – с иронией сказала Эрин.
– Мы хоть и не аристократы, но кое-что в обхождении понимаем, мой ангел.
– Да уж, это видно по лицу. – Она жестом указала на его разбитый лоб и распухшие губы.
– Пустяки, дорогая, всего лишь маленькая стычка в баре между старыми знакомыми.
– Веселенькое, должно быть, свидание, – сухо сказала она. – Да еще пистолет впридачу.
Он фыркнул от смеха, поморщился и осторожно потрогал разбитую губу.
– Видишь ли, я не рассчитывал, что ты мне слишком понравишься.
Эрин придала лицу постное выражение.
– Да, нам, этноботаникам, вечно от ворот поворот. Среди женщин-ученых сплошь «синие чулки».
– Это я вижу.
Его негромко произнесенные слова неожиданно подействовали на Эрин сильнее, чем все бурные перипетии этой ночи, окончательно выбив ее из колеи.
– Ты не можешь направить эту штуку в другую сторону? – резко спросила она.
Тиг подчеркнуто медленно оглядел себя, затем посмотрел на нее.
– Она тебя смущает, мой ангел?
– Я имею в виду пистолет, – процедила Эрин сквозь зубы. – Помни о нашем уговоре.
Не обращая больше внимания на пистолет, она повернулась к нему спиной и стала рыться в рюкзаке. Вытащив измятые и потрепанные тренировочные штаны, Эрин бросила их Тигу.
– Держи. Наверное, будут коротковаты, но их легче натянуть, чем твои джинсы.
Она кивнула на небольшую кучку медикаментов, сваленную рядом с ним.
– Там есть немного спирта, мокрые тряпки и детское лекарство. Все, что я нашла. Бери, пользуйся. А мне нужно поспать. У меня встреча, – она взглянула на часы и застонала, – через четыре часа.
Без дальнейших колебаний Эрин направилась к железной кровати и сдернула ворсистое покрывало.
– Значит, мне кровать не достанется?
Она забралась под простыню и повернулась к нему спиной.
– Ванна еще свободна.
– Ты очень любезна, дорогая.
Эрин перевернулась на спину и свирепо посмотрела на него.
– Даже слишком любезна, не то ты сейчас сидел бы в тюрьме. Но учти, я до сих пор в бешенстве, что не смогла принять холодный душ. Ты еще должен за это расплатиться.
– Когда угодно, мой ангел, – сказал он необычайно мягким гортанным голосом. – Всегда к твоим услугам.
Тиг наблюдал, как она взбила подушку, несколько секунд поворочалась под покрывалом, а затем затихла. Несколько минут он прислушивался к ее ровному дыханию. Она засыпает еще легче, чем он. Учитывая его ночное вторжение, это кое о чем говорит.
А все-таки, как он попал голым к ней в ванну? Сдерживая стон, Тиг приподнялся и сел, затем осторожно ощупал висок. Ти Антуан. Подлая скотина. Это объясняет, почему он в крови. Все остальное было как в тумане.
Одно не оставляло сомнений. Позволив втравить себя в эту идиотскую драку, он пропустил очень важную встречу. Ти Антуан – эта огромная туша весом полтораста килограммов – был пьяницей и дебоширом. Он и трезвый всех задирал, а в тот вечер к тому же напился вдрызг.
Тиг прекрасно понимал, что скорее всего Руби сама спровоцировала Ти Антуана. Вертела перед ним своим аппетитным задом, а как только доходило до дела, вечно оставляла в дураках. Но все равно никто не смеет задевать его официанток. Хотя вряд ли Руби поблагодарит его за вмешательство. Эта красотка умеет за себя постоять. Видит Бог, она орудовала тяжеленным подносом, как амазонка щитом.
Он нащупал пальцами больное место и дернулся, а потом выругался вполголоса, подсчитав в уме, во сколько ему обойдутся два новеньких табурета, три столика, пять бильярдных киев и полдюжины пивных кружек. Черт бы побрал этот проклятый бар. Ну что же, он просто поставит это в счет Ти Антуану. Ти столько пьет, что ничего не заметит.
Остается только надеяться, что Москиту удастся организовать еще одну доставку. Если он упустит следующую партию, то застрянет здесь минимум еще на полгода, чтобы подготовить новую западню. Если его не убьют раньше.
А в последнее время такой исход казался ему лучшим. Черт возьми, кого он обманывает? Если бы не бабушка, которой он стольким обязан, он бы давно подставил себя под пулю.
Тиг обреченно вздохнул. Вечно одно и то же. Семейные узы связывали его по рукам и ногам, заставляя поступать наперекор себе. А он хотел только одного – раз и навсегда освободиться от них. Впрочем, он давно понял, что этому не суждено сбыться. От семьи не уйдешь – это по гроб жизни, с какой стороны ни посмотреть.
Как, например, сейчас. Спустя почти год казалось, что ему наконец удастся покончить с этим делом, оставив бабушку в стороне от заварушки, и тогда он навсегда уберется из Луизианы. На этот раз ничто и никто не заставит его вернуться. Они будут в расчете. Он заплатит свой долг с лихвой. Конечно, родственники останутся родственниками, но черта с два он должен с ними жить.
