смирился и учитывал при планировании.
Так что меня отправили домой, догуливать короткие каникулы после экзаменов. Это давало мне время выяснить подробности про новый вид демонов. И источников на этот раз было достаточно. Лазарь, Фрося и Чупаня. Дух, ведьма и демон — куда уж более разнообразнее?
Но было у меня и ещё одно нерешенное дело. Точнее долг, который нужно было отдать. Последний бой на подземной арене, после которого наш договор с Артуром считался выполненным.
Поэтому по пути домой я написал монарху, что сегодня чудесная ночь для прощального рандеву. Биться на потеху тамошней публики я больше не хотел, хоть это и было солидной прибавкой к бюджету, который снова грозил испариться в оплате счетов за ремонт и реставрацию.
Дома меня ждало нездоровое оживление. Последствия праздника убрали, только матрас по-прежнему рассекал воды пруда, но к счастью без пассажира. Ну и фонарики висели на своих местах.
А вот внутри раздавался грохот, жужжание дрели, скрип двигаемой мебели, топот ног и голоса, преимущественно ругающиеся. Заселение разномастной братии проходило в дружественной матной атмосфере.
Ларс, сломанный демоном, явно страдал похмельем и ругался на шведском. Еврипий, святой человек, не стеснялся родного русского и показывал высший пилотаж «чухони», как он почему-то назвал камердинера. Ничуть не смущала его и Фрося, с мрачным видом восседающая на лестнице. Девчушка, похоже, только масла в огонь подливала.
— Так его, дядь, — подначивала она монаха. — Вы его старше и важнее будете. Вот сейчас сдадитесь и всё, звиздец репе то вашей будет.
— Юная леди, такие выражения недопустимы! — повысил голос швед, что меня удивило даже больше его сдавленного вскрика: — Jävlar!
— Какая я вам леди, дылда? — возмутился кучерявый ангелочек.
Насчет выражений я был полностью согласен и начал подозревать юную ведьмочку в применении запретной магии в развлекательных целях. Но всё оказалось проще. Шла битва за право разместиться в соседней спальне со мной.
Камердинер приводил неоспоримый аргумент в виде должностной обязанности. А монах оспаривал это нерушимым «хрен тебе» и кукишем.
— Тиииихо! — заорал я так, что звякнула хрустальными висюльками новая люстра. — Так, построились и молчать. Сейчас будем нормально знакомиться. Где Миха?
— Так тут я, — пацан выглянул из кухни, и добавил, щербато оскалившись: — Ваше сиятельство.
Я перевел взгляд на изображающую полную невинность Фросю и подумал, что воспитательница тут тоже понадобится. Справиться с двумя подростками, в совершенстве владеющими искусством сарказма, я не смогу.
Надеялся я, что эту роль возьмет на себя Еврипий, но судя по сосуду, лопнувшему в его глазу, и ему такое не под силу.
К соблюдению субординации я принудил незатейливо и быстро. Пригрозив выгнать к чертовой матери всех. И сдобрив обещанием выписать премию самому умному. Все призадумались и ругаться перестали.
Право ближайшего расположения к моей сиятельной персоне я предложил разыграть в карты, оставленные в гостиной после ночных посиделок. Это тут же заняло камердинера и монаха и они принялись выбирать игру.
Я предоставил Фросе определиться со спальней первой и, когда она ожидаемо выбрала одну из башенок, застолбил себе комнату с видом на парк. Ларс подсуетился с мебелью и посреди спальни стояла кровать. Как минимум трехместная и явно настолько тяжелая, что грузчики доволокли её лишь наполовину.
Кроме этого лежбища больше ничего не было и по комнате гулял ветер из открытого окна. Снизу снова донеслась ругань...
Теперь они обвиняли друг друга в шулерстве. Ларс с Еврипием сидели за столом, сбоку примостилась наглая шпана, радостно наблюдающая за спором. Пацан с девчонкой положили головы на руки и синхронно мотали ими туда сюда, по мере поступления реплик.
— А ещё святоша! — кричал растрепанный швед. — Спрятал туз в рясе!
— Да как тебя на службу взяли? — перекрикивал его монах. — Возраст, смотрю, уже не тот. Зрение подводит, да и нервы.
— Да вашу ж... — запнулся я, наткнувшись на предвкушающий взгляд Михи, и вспомнил благоприятное влияние физического наказания: — Все в сад! Грабли, секаторы в руки и прибрать территорию. Продолжите препираться, пойдете туалеты намывать!
— Это эксплуатация детского труда, — заявила девчонка, но тут же втянула голову в плечи от моего прищуренного взгляда.
Благословенная тишина наконец-то наступила в доме, но я знал, что это ненадолго. Поэтому решил отправиться в Авалон, не откладывая. Воспользоваться подземными апартаментами и там спокойно подготовиться к бою.
Сигма дала мне беспрепятственно пройти, даже охрана у ворот королевского замка не стала требовать сдать оружие. Они и сами запутались, можно мне или нельзя, так что лишь отмахнулись, пропуская внутрь.
Я успел подремать пару часов и подкрепиться во внутреннем дворе. Артур не объявлялся, так что и нервы мои пребывали в полном порядке. Двор вновь преобразился, от царской белоснежно-золотой роскоши не осталось и следа. Изящные статуи убрали, мебель заменили на грубую, камень и обожженное дерево создавали атмосферу суровости.
Ну и развешанное на стенах галерей оружие явно указывало на смену предпочтений короля. Похоже, что место любимой жены временно оказалось вакантным. Ну не переметнулся же монарх...
Еду мне тоже подали не в хрупком фарфоре, а на кривых медных подносах с глиняной посудой. Где он только хранит потом все эти декорации? Ну хоть повар не менялся, судя по отменному вкусу и идеальной прожарке стейка.
Провожал на арену меня один из служивых, игнорируя вопросы о местонахождении хозяина. И в переодевалке меня не ждал сюрприз в виде непотребного одеяния. Я начал подозревать самое худшее. И жалеть о поспешности решения отдать этот долг.
Не увидев короля в своем ложе, я уже хмурился, не обращая внимания на громогласные крики толпы. Сверху орало про ожидаемое выступление Жнеца и самое необычное зрелище сезона.
Голоса и звуки тонули в нарастающем чувстве опасности. Настолько тошнотворно остром, что я замер на несколько секунд у распахнутой двери, не решаясь ступить на песок. Обернулся и увидел таки Артура.
Монарх всё же пришел и кивнул мне, сделав приглашающий жест рукой. Легкая усмешка, стальной взгляд и нарочито расслабленная поза вызвали во мне желание свалить, наплевав на договор.
Артур, чуть прикрыв глаза, едва заметно помотал головой и сложил пальцы вместе. Понятно, либо я войду в клетку, либо драться придется с бывшим защитником. Вот это было бы зрелище...
Взбодрив себя мыслью о том, что этот бой будет последним, я глубоко вздохнул и вошел внутрь. Металл за моей спиной лязгнул, вспыхнул защитный купол, а люк начал открываться.
Публика стихла, свет поблек и прошло
