Чтобы не плутать огороженными и закрытыми столичными дворами, Галина сделала крюк: из дверей магазина свернула направо и по бульвару дошла до Большого Харитоньевского переулка, по нему проследовала до улицы Жуковского, на которую также свернула по правую руку. Минуя несколько домов, прошла в арку под эркером бежевого шестиэтажного дома номер девять и во дворе нашла нужный подъезд.
У подъезда безответно несколько раз позвонила в домофон. От настойчивых звонков в ближайшем окне нервно задёргалась занавеска, и выглянувшее старческое лицо внимательно изучило гостью. Галина, не терпевшая излишнего внимания, решила уйти. Она поняла, что пришла не вовремя и без предупреждения. «Если должник работает в посольстве, то, наверное, часто задерживается, – рассуждала она, – надо было прийти на грани приличия, поздним вечером, примерно в полдесятого». Однако, вернувшись на Чистопрудный бульвар, поняла: полдесятого – именно то время, которое она привыкла проводить наедине с собой. Галина почувствовала, что не в силах больше ждать и без удовлетворения не выдержит нарастающего напряжения – на неделе предстояло много дел по устройству магазина. К тому же ожидались ежемесячные физиологические неудобства, в дни которых она предпочитала воздерживаться. И Галина, сверившись с картами в мобильном телефоне, направилась в посольство Латвии на улицу Чаплыгина, параллельную улице Жуковского, с которой она недавно вернулась. Она сразу вспомнила этот дом, хотя обычно до него не доходила, а сворачивала в арку соседнего здания, где во дворе уютно расположилась «Табакерка» – значимый для неё московский театр.
Посольство разместилось в двухэтажном конца позапрошлого века бело-жёлтом особняке известного купца Готье-Дюфайе. Изначальный модерн Николая Якунина за несколько лет до Октябрьской революции архитектор Д. С. Марков перестроил в неоклассицизм, сохранившийся до наших дней. Над входом посетителей приветствовали флаги Латвии и Евросоюза, подчёркивающие независимость молодого государства и жёсткую ориентацию на европейские ценности.
В приёмной Галину лениво оглядел охранник:
– Господин Пилс сейчас занят, но если вы записаны на приём, то вам дальше по коридору.
Она невозмутимо прошла в следующий зал, используя неожиданный шанс попасть вовнутрь. Миловидная дама, чуть младше Галины, с улыбкой также сообщила о занятости дипломата, но поинтересовалась целью визита.
– Янис взял у меня в магазине книгу и не возвращает, а издание букинистическое, редкое и для меня дорогое. Набежал приличный штраф. Мне неудобно, и я не хочу, чтобы у Яниса возник большой долг, потому и решила напомнить ему лично, благо здесь недалеко. Если получится, то пусть вернёт книгу как можно скорее. Поймите: на неё есть покупатель, – в конце Галина немного приврала для убедительности.
Миловидную даму несколько смутило панибратское заявление в адрес официального представителя независимой Латвии, но на всякий случай она решила глубоко не вникать в личную жизнь начальника:
– Хорошо, я передам. Оставьте, пожалуйста, ваши координаты.
Галина оставила визитку и вышла на улицу.
Май разгорался зеленью. Вдоль бульвара из городских теплиц уже высадили распустившиеся цветы, яркая молодая трава заняла привычное место на свежеубранных в память о ленинском субботнике газонах, набухшие на деревьях почки и липкие молодые листики дополняли весеннюю картину. Тёплый воздух скорее напоминал середину июня. Галина вспомнила про обед и позвонила Ольге. По её настоятельной просьбе вместо пирожных купила большой клубничный обезжиренный йогурт и пачку ореховых хлебцев.
Вернувшись, поблагодарила подругу за терпение, но обедать отказалась.
– Ты ешь, а я посижу посмотрю. Кстати, мне кажется, у нас опять украли книгу, – сказала Галина.
– Это её ты ищешь?
– Нет, не букинистику, современное издание из зала. Только не могу вспомнить. Я в заявлении в полицию написала, что Достоевский.
– Достоевский украл? Однофамилец, что ли? – Ольга с аппетитом ела, не особо следя за нитью разговора.
– Да какой однофамилец? Книгу с романом Достоевского.
– «Преступление и наказание»? – спросила Ольга, и они рассмеялись.
Подруги немного поговорили о насущном, и Галина ушла заниматься текущими делами. Через час от посетителей было не скрыться. К концу дня в кассе собралась сумма, равная всей текущей выручке за май. Такую удачу Галина приписала хорошей погоде. И буквально за несколько минут до закрытия магазина раздался телефонный звонок.
– Здравствуйте, вас беспокоят из посольства Латвии. Могу я поговорить с Галиной Викторовной Князевой?
– Добрый вечер. Я слушаю.
– Галина Викторовна, вы сегодня заходили к нам и искали встречи с господином Пилсом. Он просил передать, что вернёт книгу по приезде из Риги. К сожалению, он улетает завтра и не успеет с вами увидеться.
– Поймите: мне очень нужна эта книга! Может, я завтра подойду в посольство и быстренько заберу её? – настойчиво предложила Галина хоть какой-то вариант, отличный от банального: вернуть книгу курьером.
– Исключено. У меня нет никаких распоряжений на этот счёт, и господина Пилса завтра не будет.
– Я поняла, спасибо за звонок.
Положив трубку, Галина решила всё-таки ещё раз навестить дипломата, причём, судя по расписанию вылетов в Ригу, домашний визит лучше было нанести весьма ранним утром.
3
Галина рано встала, чтобы успеть подготовить магазин к открытию. Закончила с делами и выбежала на улицу, где по вчерашнему маршруту дошла до подъезда Пилса. Звоня в домофон, в ближайшем окне заметила всё ту же бдительную бабушку, но на сей раз взглянула на неё первой. Вызывающе. Старческое лицо выразило удивление, и желтоватые руки с вздувшимися иссиня-чёрными венами нехотя задёрнули шторы. С чувством небольшой победы Галина потянула на себя тяжёлую дверь. Подъём на третий этаж без лифта немного сбил дыхание. Едва она убрала палец с кнопки звонка, как дверь в квартиру приоткрылась и послышался приятный мужской баритон:
– Открыто, входите. Извините, не успел заранее собраться, но осталось немного. Нам бы не опоздать!
Чуть помедлив, Галина вошла. И тут же зажмурилась от яркого освещения. После полутёмной предутренней улицы она с трудом осмотрела квартиру, обставленную мебелью в бежево-кремовых тонах, которую отовсюду заливал свет. Солнце через окно острыми утренними лучами настойчиво пронзало комнату, с потолка переливалась хрусталём огромная люстра, торшер бархатно-жёлтым бледным полукругом очерчивал ближний к Галине угол, по левой стене над барной стойкой сияли точечные светильники.
– Слишком ярко у вас!
– Вы что-то сказали? Мне плохо вас слышно. Да, люблю, когда светло. Я почти собрался, чемоданы в прихожей. Пока спускайте их вниз, я буду буквально минут через десять.
– Здравствуйте, – спохватилась Галина, крича на голос в сторону комнаты. – Извините, вас же Янис зовут? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Я к вам по другому делу. Вы у меня книгу взяли и не вернули. Не могли бы вы сейчас её отдать? Мне очень нужна эта книга.
– Какую книгу?
Из комнаты вышел статный мужчина и, осматривая Галину, остановился. Его взгляд скользнул по её тёмно-бордовым туфлям на широком каблуке, в замешательстве потоптался на пёстрой юбке, похожей на старый деревенский половик, где даже когда-то глубокая киноварь выглядела как руда, найденная в земле после дождя. Взгляд, дойдя до свитера, насколько позволяли правила приличия, задержался на красивой, мощной груди и упёрся в обескураживающее вязаное жабо, доходящее до подбородка. Когда же взор достиг широких затемненных очков в серой оправе, Янис приветливо улыбнулся:
– Здравствуйте, вы правы: меня зовут Янис. Извините, я думал, наконец-то, таксист приехал. Не успел заранее собраться, тороплюсь вот. Или вы всё-таки водитель? – неуверенно предположил Янис, но тут же мысленно выбросил догадку и быстро продолжил: – Такси должно приехать с минуту на минуту. Вы что-то спрашивали?
Во время диалога Янис с нескрываемым интересом наблюдал за гостьей. Порой и бесформенной одежде не скрыть привлекательную женскую сущность от прозорливого мужского взгляда.
– Галина Викторовна, – она протянула Янису визитку магазина. – Я по поводу книги: вы должны были вернуть её в позапрошлый четверг, но так и не появились. Пошла вторая неделя, да вы ещё уезжаете… вот, решила прийти к вам лично.
Янис взглянул на визитку:
– Ах, знаете, вы правы. Совсем забыл. Обычно такими делами занимается моя секретарша, но тогда я просто гулял и наткнулся на ваш магазин, поэтому она не в курсе. Хорошо-хорошо, сейчас принесу, – он ушёл и вернулся с книгой. – Вот она, извините за задержку. Сколько я вам должен?
