– Как вы успели заметить, особенностью нашего меню являются блюда из барсука, а енот всего лишь интернет-официант – система, позволяющая сформировать заказ и составить новое блюдо. При онлайн-оплате заказ поступает к повару, которого вы можете выбрать на сайте. Если вы оставите контактные данные, то он свяжется с вами, чтобы уточнить детали. При отсутствии ваших контактов повар сам всё додумает с учётом отправленных пожеланий. Блюда будут готовы к вашему приходу или вам доставят их на дом. На практике такой подход сокращает очереди. К тому же многим посетителям нравится сочинять рецепты и пробовать, что из этого получилось, а не бегать в поисках лосятины, медвежатины, барсучьего жира, свежей брусники, черники, лесных трав и прочего…
После рассказа официанта Янис заметил: написание слова «енот» обыграно с английским словом «note», перед которым через дефис стоит буква «e», а она, опять-таки с английского, означает «электронный», подразумевая коммерческое использование Интернета.
– Ясно, спасибо за рассказ, мы пока с вашим «енотом» освоимся и, возможно, ещё что-нибудь закажем.
Они сдвинули стулья, чтобы просмотреть электронное меню на планшете Яниса. Их плечи соприкоснулись. Галина не вникала в происходящее на экране, она сосредоточилась на ощущениях: ей нравились его запах, парфюм, седеющий висок, косая чёлка светлых волос, сильные запястья и мощные ладони с коренастыми пальцами, и нравились отсутствие на них обручального кольца, чистая белизна края рукавов рубашки и тёплый, глубокий голос. Разобравшись с меню, они на ходу сочинили новый «сибирский» рецепт, одновременно допивая ягодный морс и доедая салаты.
– Пойдёмте ко мне? Тут недалеко. Да что я рассказываю, вы же у меня были.
– Пойдёмте, – почти прошептав последний слог, согласилась Галина. Ей было бы намного легче, возьми он её молча за руку и уведи в соседнюю галактику. Заказав на дом придуманное блюдо и несъеденную лосятину, они вышли на улицу.
Всё остальное Галина вспоминала, словно сон: бессвязно, через эмоции и ощущения. Первым, что вернуло её в себя, были удивлённое лицо Яниса, а после – вопрос:
– Галя, ну почему ты не предупредила, что девственница?
– Да я сама не знала, точнее – забыла. Знаешь, когда всю жизнь обходишься без традиционного секса, то не мечтаешь и не переживаешь, как это будет. Уже нет ни ценности, ни страха. Случится – хорошо, нет – значит, продолжу жить без потрясений.
Янис сидел на кровати, сильно испачкавшийся кровью: не сразу заметив, он руками успел размазать её по животу, лицу и предплечьям.
– Мне кажется, я убил тебя. Ты лежишь, и, если не приглядываться, то похоже, будто я снизу вспорол тебе живот, – Янис провёл окровавленным указательным пальцам себе по лбу, оставляя красную линию; опуская руку, невольно принюхался.
– Знаешь, а ведь так и есть. Ты убил мою прошлую жизнь, и я заглянула в новый мир. Я словно очнулась после долгой болезни и увидела, что вокруг столько интересного. Ощущения, запахи, звуки. Иди ко мне, давай продолжим – прямо так, как есть.
Через минут десять вода в розовых разводах лилась в сток душевой кабины. Они стояли обнявшись. Янис гладил возлюбленную по голове и не понимал, что чувствует. А Галина тихо плакала.
5
Прошло лето; любовная связь окрепла до полноценных отношений. Галина была рада, Янис находился под впечатлением. Его ошеломил её внутренний мир. Она, не имея опыта сексуальных отношений, интуитивно догадалась: нельзя обрушиваться накопившейся страстью – стоит выдавать ласки дозированно, понемногу. Несмотря на чувственный фильтр Галины, Янис ощущал нескончаемый поток нежности: он и не помнил, когда в его жизни было столько искренности и новизны чувств.
В долгожданной взаимной влюблённости Галина не задавала себе вопросов, кроме одного: как можно своего мужчину надолго отпустить в другую страну, а самой остаться дома и даже звонить не каждый день? Неудивительно, что через несколько лет после отъезда Яниса из Латвии, где ему довелось недолго прожить, он развёлся с женой. Для Галины право выбирать и самостоятельно строить сексуальную жизнь ещё не затмило ценности отношений. Пресыщение не наступило. Она радовалась и принимала без возмущения то, что есть. Ощущая положенную по возрасту зрелость, путала её с пониманием жизни. Ей казалось, что теперь всё встало на свои места, всё просто – так, как должно быть. Новый опыт уже отразился на её облике и поведении. В беседах с окружающими она стала держаться увереннее, словно по выходным они отдыхали в одном загородном клубе; с виду у них было мало общих интересов, но в любой момент можно обсудить что-то личное и в то же время связывающее всех единой незримой верёвкой, будто они вместе являются носителями великой взрослой тайны. Изменилась осанка: расправив плечи и утратив сутулость, Галина чаще с гордостью стала смотреть перед собой. Очки уже не загораживали пол-лица, а изящно упирались в переносицу овальными линзами и поблёскивали серебром.
Всё это, конечно, не могло обойтись без внимания Ольги:
– Вот и скажи теперь: зачем так долго тянула? Посмотри на себя: ты вся сияешь, тебе сейчас больше тридцати не дашь! Я тебе тысячу раз говорила, мужчины – это не-страш-но!
– Оль, конечно, нестрашно, ну не складывалось, пойми. Представь: мне почти сорок, а я девственница!
– И что? Мужчинам нравится командовать – будто не нашлись бы желающие научить тебя всем этим штукам. Да и природа, знаешь ли, подскажет.
– Почему природа раньше не подсказывала? – Галина передразнила ехидный тон Ольги. – Теперь я понимаю, что зря волновалась. Но прежде мне казалось, я никогда не смогу в этом признаться мужчине.
– Янису же призналась.
– Вот, представляешь, нет! Я даже предупредить забыла. Вспомнила, когда уже было поздно, но вспомнила так, как вспоминают о необходимости зайти в магазин за молоком.
– Почему за молоком?
– Да откуда я знаю, почему за молоком? Ну и вопросы у тебя!
Женщины явно развеселились.
– Ну, расскажи: какой он?
– В смысле «какой»?
– Да в том самом смысле, – Ольга игриво подтолкнула подругу.
– Ах, ты о сексе! Но разве такое рассказывают?
– Точно, ты же не знаешь! Конечно рассказывают, и ещё как рассказывают, тем более лучшей подруге! – с нажимом сказала Ольга.
Впервые за двадцатилетнюю дружбу состоялся разговор, где Ольга не перебивала и не сопротивлялась образной манере Галининого рассказа с обилием чувственных подробностей, которыми она с художественной точностью наполняла почти все свои истории.
– …вот и сравни с моим бывшим ухажёром, которого ты нахваливала. Да я почти сорок лет над собой работала, а он даже кузовок для ягодки купить не удосужился. Теперь ясно, почему с ним мой бутон не раскрылся: мне элементарно не хватило тёплой, ласково-солнечной весенней нежности, к которой всегда тянется молодая трава, – патетично закончила рассказ Галина.
Ольга, не комментируя повествование Галины, угрюмо позвонила мужу:
– Дорогой, ты дома? Хорошо, никуда не уходи, я хочу с тобой серьёзно поговорить. – Она сухо попрощалась и с каменным лицом ушла.
Галина не обиделась на такое поведение подруги. С возрастом она всё реже спрашивала Ольгу, почему она так или иначе поступает с мужем и другими мужчинами. Некоторые мотивы ей были искренне непонятны. Потому она спокойно поехала домой, а рано утром вернулась в «Книжный», где у входа её дожидался местный участковый.
– Галина, здравствуйте. Я по поводу вашего заявления. Посмотрите, пожалуйста, на эти фотографии – может, кого узнаете?
Галина поздоровалась в ответ и взяла снимки. Ей показалось, что на одной из фотографий она увидела знакомое лицо. Его трудно было не приметить: почти круглая голова с мелкими чертами лица на худой длинной шее с большим кадыком.
– Вот этого, кажется, помню.
– Это он украл у вас книгу?
– Не уверена, но, в отличие от других, он точно был у меня в магазине.
– Спасибо за информацию. Мы позже вас вызовем для опознания.
– Да не за что! Вы его не наказывайте сильно: книга-то не ценная, хоть и хорошая.
– Мы знаем свою работу, – серьёзно сказал полицейский и, не попрощавшись, ушёл.
Галина вернулась в магазин и заняла место у кассы. Ей показалось, что рабочий день быстро закончился, как часто бывает, когда занимаешься любимым делом. Вечером, прогуливаясь, она неосознанно свернула на знакомую дорогу к дому Яниса, и пока шла, озябла. Оглянулась и явно увидела признаки осени. Невольно вспомнила шутку о как всегда внезапно наступившей зиме и оправданиях руководителей коммунальных служб. И поделилась ей при встрече с Янисом.
– Пойдем, я тебя согрею, – предложил он.
Галина молча прошла в спальню, разделась и легла на спину.
