Я уже предвкушаю влажно-сумеречные прикосновения, поглаживания через тонкую ткань шелка, трение о кожу тугой резинки, все эти сладкие судороги и предчувствия, которые реальнее и более желанны настоящих, порой неосторожных и прозаичных ласк… Начинаю воображать прикосновение мягких ухоженных усов, благоухающих Hermes к моему клитору, приближение теплых и влажных губ, мое сознание начинает затемняться, как в кинотеатре перед началом сеанса… И тут наконец-то я чувствую, как он своим языком медленно и сначала очень-очень осторожно начинает водить снизу вверх: от моей маленькой тугой дырочки до заветного холмика прямо по тончайшей ткани трусиков. Первое время едва касаясь, а затем, усиливая нажим, от чего моя устричка начинает сочиться соленой влагой, и я уже не могу сдерживать свои стоны: низким кошачьим урчанием они раздаются в этом холодном кабинете на самой вершине Москвы. Мой партнер начинает посасывать меня через ткань, и мое желание уже становится таким невыносимо терпким, что болезненно отдается сладостно-острыми судорогами: еще немного, и я почти растаю в соленую вязкую лужицу прямо в этой комнате…
И тут словно свет в моем сознании снова включается, и мой уже почти состоявшийся босс поднимается ко мне, расстегивает ширинку и, взяв мою руку, начинает водить ей по своему полувставшему члену, а второй рукой властно и настойчиво тянет мою голову вниз, к извечному минету.
Ну что ж… Каждая женщина желает знать, что у мужчины в штанах. Это факт. Сидит ли она на приеме у окулиста или отводит ребенка на футбольную тренировку, а уж тем более, когда разговаривает с начальником. И уж тем более, когда устраивается на работу. Всегда интересно, кто же там: властный и целеустремленный? Крошечный и беззащитный? Или, наоборот, экзотичный и искривленный, как стебель орхидеи. Кто же правит этой огромной империей? Я осторожно опускаюсь на колени и очень аккуратно, словно разворачивая тонкую шуршащую подарочную обертку, начинаю раздвигать ткань дорогих штанов и боксеров, параллельно нежно поглаживая выпирающую плоть от основания и до уздечки, ощущая, как член под моими пальцами наливается и твердеет. И я очень бережно, словно скрытый листвой осенний грибок освобождаю от одежды аккуратный набухший фаллос. Такой изящно слепленный и безупречный, он полностью укрывается в моей ладошке, как крошечный малышка-кролик.
– Возьми его в рот, – слышу я его глухой голос, и в моей голове сразу же проносится образ милого птенчика, которого мама кормит из клювика червячком. Ну какой уж тут секс, блин! Мне становится смешно, и теперь я не знаю, как выпутаться из такой дурацкой ситуации: куннилингус мне не обломился, работа, видимо, тоже не светит, а я вспоминаю, сколько раз в своей жизни мне вот так приходилось сосать чьи-то члены, не испытывая при этом желания…
Мне всегда представлялось, что бандиты ходили всей шайкой раньше в сауны, заказывали проституток, а потом на виду друг у друга и по очереди их имели, не скрывая ничего от друзей. И все было ясно и очевидно в их мире: самый влиятельный член банды имел огромные волосатые яйца и величественный фаллос, и все сразу понимали, что он самый умный, сильный и смелый. И шлюха стонала и орала под его железным напором дольше всех. И было все просто и понятно в этом мире. Самые сильные, умные и смелые отжали больше всего бабла, убили всех врагов и нарожали больше всех детей. Короче, не знаю, откуда в моей голове взялась эта чушь, потому что, видимо, это не совсем правда. А может быть, мне бы хотелось, что если и отсасывать, то такой член, чтобы не помещался у меня в рот? И я делаю то, что сделала бы любая взрослая самодостаточная женщина на моем месте: я встаю с колен, тщательно поправляю свое нижнее белье, разглаживаю платье и говорю очень уверенно и строго:
– Иван Юрьевич, простите, я только хотела отметить, что считаю отношения на работе неприемлемыми, тем более с руководством, – произношу я, поправляя платье. – Я не смогла бы работать продуктивно, понимая, что между нами что-то было и есть.
Я забираю со стола свою презентацию, сумочку и твердой походкой направляюсь к выходу.
– Сука, – только и слышу я тихое за своей спиной, захлопывая дверь в его кабинет.
Через пару недель, уже получив джоб-оффер из другой компанию, я еду на велосипеде по центру Москвы: на самом деле я обычно так и передвигаюсь по городу, ненавижу стоять в пробках. На мне мои обычные драные джинсы, толстовка и бейсболка. Вдруг посреди проезжей улицы я вижу стоящий на аварийке Роллс Ройс, а рядом – водителя в костюме, придерживающего пассажирскую дверь.
– Стой там и жди, пока я поссу, – раздается знакомый голос, и я вижу, что на клумбе стоит пьяный и модно одетый Иван Юрьевич и поливает цветы из своего крошечного скульптурного шланга, а прохожие, стыдливо отводя глаза, обтекают его, как корабли остров. Я смотрю на него, он меня так и не узнает. Только сейчас я бы ни за что не спутала бы его с французом или итальянцем: передо мной просто обычный жлоб, с расстёгнутой ширинкой штанов от Lora Piano…
Глава 2
Каждая девушка должна всегда знать две вещи: чего и кого она хочет
– Коко Шанель
