белое здание вокзала. В голубом свете фонарей тёмные силуэты деревьев за пустынной платформой выглядели зловещей декорацией фильма ужасов.
— Девушка, выходите? — раздался за спиной мужской голос.
— Да, да, секунду, — Лана оглянулась на мужчину. Лет тридцати пяти, темноволосый, коротко стриженный, в плаще, он не вызвал у неё опасений — слишком устало смотрели его серые глаза.
Лана вышла из вагона, прижимая к груди завёрнутую в байковое одеяло Катю. Тяжёлый рюкзак оттягивал плечи. Сбегая из роскошного особняка мужа, Лана хватала лишь то, что понадобится малышке на первое время. Благо на дворе лето.
Накрапывал мелкий дождь. Лана ругала себя, что не дождалась утра на столичном вокзале, но страх гнал её вперёд. На этой станции жила тётя Галя, мамина сестра. До того как попасть в детский дом, Лана несколько раз бывала у неё в гостях с мамой. Когда мамы не стало, тётя изредка навещала её, а Лана отправляла ей открытки с Новым годом и днём рождения. Потом общение сошло на нет. Словно проклятие тяготело над семьёй Ланы. Дедушка с бабушкой умерли, когда ей исполнилось пять. Отца она никогда не знала. Мать, успешная модель, пользовалась бешенным успехом у мужчин. От неё Лане достались белокурые волосы, синие глаза и фигура, которую окружающие обозначали всегда одним словом: «Обалденная». Лана ни в чём не знала отказа, но мать часто уезжала, и её воспитанием занимались няни. Они часто менялись из-за маминого вспыльчивого характера. Лана тоже побаивалась родительницу. Схема работала так: мать срывалась на Лане, утром извинялась к вечеру заваливала подарками.
Тётя Галя была полной противоположностью сестры. Унаследовав от деда тучную фигуру и ворчливый характер, она вышла замуж за одноклассника. Тот сел на пять лет за поножовщину, а после тюрьмы, не найдя работу, вместе с тётей Галей уехал в дом, доставшийся ему по наследству. Пробовал наладить хозяйство, но крепко запил. Встречи сестёр всякий раз заканчивались ссорой, и мама твердила, что ноги её больше не будет в доме Галины. Накануне пятнадцатилетия Ланы, мама попала в автокатастрофу по дороге в Рим. Спешила на самолёт и не справилась с управлением на мокрой дороге. Перед смертью мама влезла в долги и купила пентхаус в Москве-Сити, но они так и не переехали туда. Лана не успела и глазом моргнуть, как оказалась в детском доме. Все дети стремились попасть в приёмные семьи, а Лана мечтала поскорее избавиться от опеки государства и завести свою. Мечтала о ребёнке.
Айдаров приезжал в детский дом как один из спонсоров. Лане сначала показалось, что он хочет взять её под попечительство. Но он дождался совершеннолетия Ланы и сразу перевёз её в свой дом. Директор детского дома убеждала Лану, что это счастливый билет, мол, ты привыкла с детства к дорогой обстановке и вернёшься в привычную среду. Квартира от государства выглядела конурой на фоне особняка Айдарова. Но Лану смущало другое — она не любила Айдарова. И разница в возрасте — двадцать лет.
— Ты полюбишь меня, девочка, — шептал он, гуляя с ней по аллее парка детского дома. — Я сделаю тебя счастливой.
На деле же вспыльчивый, ревнивый и властный Айдаров за год превратил жизнь Ланы в ад, заперев её дома. Она забеременела сразу после свадьбы и почувствовала перемены в муже. Он часто задерживался на работе и встречах, возвращался утром усталый, принося в дом аромат чужих духов.
Айдаров ждал наследника, а родилась девочка. Вскоре Лана узнала, что одновременно с Катей у Айдарова родился сын на стороне. Соперница позвонила сама. Жизнь стала невыносимой.
Вчера Айдаров заявился домой пьяный и снова с запахом ненавистных духов.
— Я знаю, что у тебя есть другая женщина, — вырвала Лана руку, когда муж потащил её в спальню.
Айдаров остановился и, сунув руки в карманы, грозно посмотрел на Лану. Она тихо добавила:
— И ребёнок у тебя от неё.
— И что? — Айдаров вдавил её в стену коридора и до боли сжал плечи. — Ты моя жена, Лана, и останешься ей. Рожай детей и знай своё место! Марш в спальню.
Когда муж уснул, Лана запихнула Катины вещи в рюкзак, взяла нехитрые драгоценности, которые первое время после свадьбы Айдаров дарил ей и сбежала.
Вспоминая незадавшуюся жизнь, Лана добрела до здания вокзала. Мужчина, вышедший следом, не торопясь прошёл дальше. Лана толкнула плечом дверь и вошла в кассовый зал. На обоих окошках стояли таблички «Закрыто», на одной из трёх скамеек спал бомж в грязных джинсах и рваном пуховике. Его запах перебивал все остальные. Но идти с ребёнком до деревни по тропинке мимо ночного леса Лана не решилась.
Она сняла рюкзак, опустилась на скамью и заплакала, прижимая Катю к груди. Малышка тоже захныкала, и Лана дала ей грудь. Скрипнула дверь. В зал вошёл уже знакомый мужчина. Он остановился и, склонив голову набок, усмехнулся:
— Прямо «Мадонна с Младенцем». Ночевать здесь собралась?
— Д-да, — Лана испуганно глянула на зияющие пустотой кассовые окошки.
— Самое место, — мужчина сел рядом. — Долго тебе ещё кормить.
— А что?
— Спать охота.
Лана кивнула на свободную скамейку:
— Так ложитесь и спите.
Мужчина рассмеялся. Лане тоже захотелось улыбнуться, но чувство тревоги взяло верх:
— Меня тётя с дядей должны встретить. Сейчас придут, наверное.
— Тогда подожду их, — зевнул мужчина, прикрывая ладонью рот.
— Зачем?
— Чтобы тебя никто не обидел. Мало ли что. Меня Николай зовут.
— Лана, — она кивнула на дочку, — а это Катя.
— Очень приятно, — мужчина достал из кармана мобильник и уткнулся в ленту новостей.
Катя, наевшись, уснула, и Лана опустила свитер. Время тянулось медленно, мужчина отчаянно зевал, и ей стало неловко.
— Простите, я вас обманула, — пробормотала она. Ей самой хотелось спать, а ещё больше есть. — Моя тётя живёт в деревне за лесом. Мне просто страшно идти.
Николай поднялся и повесил рюкзак Ланы на плечо. Под распахнутым плащом промелькнула кобура с пистолетом. Из своих вещей при Николае была только чёрная кожаная барсетка.
— Пойдём, Лана. Провожу. Мне тоже в Ивановку. Я приехал продавать дом отца. Не бойся меня.
— Ночью с пистолетом приехали продавать?
— Риелтор приедет днём, а с пистолетом я хожу всегда. Ещё есть вопросы?
— У вас есть паспорт? — Лане стало смешно от собственной глупости.
Но Николай достал паспорт из кармана плаща, раскрыл и показал Лане страницу с фотографией.
— Вы дева? — чтобы как-то сгладить неловкость, поинтересовалась Лана.
— В каком смысле? — опешил Николай и убрал паспорт. — А, ты про гороскоп? Да, родился в год собаки. Могу полаять для достоверности.
— Не надо, — Лана поднялась со скамьи и тут же села на
