интимным.
В последнее время Елена редко исполняла супружеские обязанности, да и Косте это как-то не было нужно. Но они по-прежнему были ласковы друг с другом, понимали один другого с полуслова. Всё как у людей, проживших вместе долго и счастливо. Костя, бравый военный в прошлом, всегда нравился женщинам, и если Елена что-то подозревала порой, то Костя своим безупречным поведением быстро развевал сомнения.
— С чего ты взяла? — тихо спросила Елена, впервые пойдя против правила «ничего не вижу, ничего не слышу».
— Да видела его тут с дамочкой пару раз. Один раз в магазине. Они продукты вместе покупали: шампанское, икру…
— Ну и что! Может, это коллега по работе.
— И презервативы, Лена! Я в соседнюю кассу стояла. Как увидела, зачем он к полке потянулся, так и обомлела.
— Мы ими пользуемся, ну и что? — соврала Елена.
Но соседка хмыкнула:
— Костя твой дамочку эту приобнял и что-то прошептал. Не иначе про то, как вы их используете.
— Ну, а второй раз? — смирившись с фактом, Лена вздохнула.
— А второй — в подъезд они заходили. На соседней улице. У меня в том доме дочка живёт, ну ты знаешь. Я как раз у неё в тот день сидела с внуком. Пила чай у окошка. Квартира-то на первом этаже, двор — загляденье. Смотрю, идёт твой красавец с той же дамочкой, и к дочкиному подъезду сворачивают. С букетом. Я чуть чаем не поперхнулась. Если бы раньше в магазине их не видела, может, ничего бы и не подумала. Мало ли кого проводить решил. Я тут же на пост. Внука рядом посадила в домино играть. Сижу, в окно поглядываю. Твой ровно через два часа вышел.
— Ясно.
— И это всё, что ты можешь сказать?
— А что тут скажешь?
— Ой, Лен! Я бы своему глотку порвала или утюгом огрела. Промеж глаз.
— Это статья, — по привычке юриста обронила Елена.
— Да, бытовуха… Но я тебя ни на что не подговариваю. Чисто по-соседски позвонила. Предупреждён — значит вооружён.
— Спасибо. — Елена сбросила звонок, и, достав дезинфицирующую салфетку, протёрла телефон. Окинула взглядом кухню, она больше не казалась уютной. Кофе выкипел и грязной жижей растёкся по плите. Елена надела перчатки и, напевая про казака, вытерла её до прежнего блеска, машинально помыла и без того чистую стену над плитой. Вымыла полы, как за покойником. Чтобы ещё чем-то себя занять, взялась за протирку пыли. Елена поняла, что не помнит, когда Костя перестал звонить ей с работы. Он работал вахтёром. Открыла шкаф. Костины рубашки висели одна к одной — накрахмаленные и выглаженные. Елена достала пиджак, в котором он вчера ходил в парк играть в шахматы, но других запахов кроме Костиного одеколона не почувствовала. Елену так и подмывало собрать вещи мужа в чемодан, но она переключилась на люстру. В голове звучало: «Не для меня Дон разольётся».
И вот сейчас, распахнув окно, Елена запела в голос. Она не услышала, как в комнату вошёл Костя. Его голос прозвучал выстрелом в спину:
— Я это… Отгул взял.
Елена медленно повернулась, чтобы взглянуть в глаза мужу, но он отвёл взгляд:
— А ты это… Чего у окна-то поёшь? На улице услышал…
— Даю концерт, — холодно произнесла Елена. — Ты говорил, у меня хороший голос.
Костя опешил и кивнул на окно.
— И часто… Выступаешь?
— Скорее регулярно. А ты чего отгул взял? Из-за заикания? Утром вроде нормально разговаривал. — Елена знала ответ и боялась его услышать.
— Я ухожу.
— В шахматы играть?
— Совсем ухожу.
— А, ну ладно. — Елена отвернулась к окну и затянула новый куплет: — «А для меня кусок свинца. Он в тело белое вопьётся…»
— Лена!
— Ну что? — снова повернулась она к мужу. — Чемодан на антресолях, таблетки в тумбочке на кухне, носки твои ещё не стирала — в корзине лежат.
Елена закрыла окно и прошла мимо Кости. Внутри неё всё словно заледенело.
— То есть ты даже не спросишь почему? — растерянно обронил Костя.
— Где-то лучше, наверное, — Елена пожала плечами и вошла в ванную, оставив дверь приоткрытой. Протёрла лицо тоником и взялась за косметичку. Не склонная к излишествам, Елена сохранила и цвет лица, и морщинок на нём было самую малость. Выдавив тональный крем на спонж, она быстро разнесла его по коже. Накрасила ресницы и мазнула помадой губы.
— А ты куда-то собираешься? — Костя просунул голову в ванную.
— Да, — Елена ещё пристальнее уставилась в зеркало и потерла одну губу об другую.
— Куда?
— Почему тебя это интересует?
— Ты моя жена.
Елене тяжело давалось каждое слово, выручали короткие ответы.
— Уже нет.
Костя захлопнул дверь, а Елена бессильно опустилась на край ванны. Уставилась на две щётки в стаканчике и машинально вынула Костину, для протезов. Взяла в шкафчике клей для них, достала с полки бритву и вернулась в комнату:
— Не забудь, — Елена бросила вещи на диван. — Будешь уходить, ключи оставь на тумбочке, а дверь захлопни. Она достала из шкафа самое нарядное платье и скрылась в спальне. Костя вошёл и, подперев плечом дверной косяк, принялся наблюдать за женой.
— Так куда ты всё-таки собралась?
— К подружке. В покер играть, — Елена застегнула пуговицы и повертелась перед зеркалом.
— С каких пор ты играешь в покер?
— С недавних, — выдохнула она и, сняв обручальное кольцо, надела перстень. — Прости, меня ждут.
Костя схватил её за плечи:
— Ты не можешь просто так уйти.
Елену душили слёзы:
— Руки! — процедила она.
Костя отпустил её. Елена прошла в коридор, сунула ноги в туфли и выскочила за дверь. Прижавшись к ней, перевела дух. Идти было куда, но ни к детям, ни к подругам Елена не поехала. на улице она вызвала такси и отправилась в центр. Попросила водителя остановить возле корабля-ресторана. Давно хотела здесь побывать. Заказав из меню всё что душенька пожелала, Елена достала из сумки блокнот и ручку. В груди щемило. Елена принялась выписывать на листок дела, которые давно хотела сделать. Косте было лень выбираться из дома в выходные, и Елена уже забыла, когда они куда-нибудь ходили вместе. Дальше Лена пошла по списку: купила билеты в любимые театры, наметила экскурсии, увидев рекламу выступления казачьего хора, приобрела билеты и туда. После оформила абонемент в студию вокала и полезла на сайт купи-продай. Елена всегда мечтала о маленькой собачке, а Костя не любил тяфкалок.
Телефон периодически уведомлял о звонках Кости, но Елена не отвечала. Она сидела с блаженной улыбкой и поедала десерт, когда от мужа пришло сообщение: «Зараза ты, Лена». Проигнорировав и его, Елена позвала официанта:
— Будьте добры, бокал красного. Вот
