— Так, ну что, мужики, — сказал я, потирая руки. — Не знаю, как вы, а я в дороге успел жутко проголодаться. Предлагаю прогуляться до рынка и посмотреть, что там у них продается.
— Это, кстати, мысль, — заметил Лева, — а то за всеми этими поездами и переездами я уже забыл, когда нормально ел последний раз.
— А я вот в поезде перекусил, — подал голос Сеня, — но вообще-то это было давно, так что…
— Ты, кстати, в поезде вокзальными пирожками перекусывал, — напомнил я ему.
— Ну и что? — Сеня уставился на меня непонимающим взглядом.
— А то, — ответил я, — забыл, как тебе пришлось в день выступления вес сгонять? Сейчас будем брать только здоровые продукты!
— А в пирожках чего такого прямо уж нездорового? — Сеня, похоже, пошел на принцип. — Домашнее приготовление, между прочим!
— Тебе рассказать, как люди после каникул у бабушки в деревне начинали всю физическую подготовку с нуля? — осведомился я. — Потому что не то что нормально двигаться — в штаны свои влезть не могли! А тоже ведь домашнее приготовление — домашние пельмени, пироги, пирожки… Здоровая пища, по твоей логике!
— Ой, да ладно тебе! У тебя на любые случаи жизни есть истории и нравоучения, — досадливо махнул рукой Сеня. — Пошли уже!
Рынок приветствовал нас многоголосием продавцов и посетителей. У самого входа толпились бабульки с пирожками, чебуреками и прочей подобной выпечкой собственного приготовления. Привычные в любом городе продуктовые ряды пестрели овощами, фруктами, мясом, рыбой и молочной продукцией. Чуть подальше виднелись ряды с бакалеей и хлебом. Разумно рассудив, что ни мясо, ни рыбу, ни даже кашу приготовить нам сейчас будет элементарно негде и не на чем, я решил купить несколько яблок, а также немного огурцов, помидоров и черного хлеба. В принципе, такой перекус был здоровым, полезным и одновременно вполне позволял дожить до утра без особых потерь и урчащего желудка.
Лева — видимо, из тех же соображений — последовал моему примеру. А вот неисправимый Сеня, естественно, тут же налетел на жареные пирожки с чебуреками. Он надкусил свой жирный и масляный чебурек с таким безумным видом, как будто его как минимум неделю держали взаперти и морили голодом, и только вот сейчас выпустили на свободу — прямо к этим бабушкам с пирожками. Смотреть на то, как мой друг у меня же на глазах растаптывает все свои усилия и достижения, было, честно признаюсь, выше моих сил.
— Ну и куда ты себе пузо набиваешь! — с этими словами я раздраженно вырвал у него из рук чебурек и выбросил в ближайшую урну.
— Эй, Миха! — обиженно воскликнул Сеня. — Ты чего, совсем уже, что ли?
— Это ты «совсем», — сердито ответил я. — Я тебе для чего только что в общаге про пирожки говорил? Ты в самом деле забыл, как весогонка происходит, как ты мучался и терпел? Еще раз хочешь?
— Да чего ты, что там с какой-то пары-тройки чебуреков… — начал было Сеня, но я его резко перебил:
— А тебе больше и не надо, одного-двух вполне достаточно! Сеня, ты же и так на самой грани тяжелого веса. Когда нас сюда отбирали, мы распределялись строго по весовым категориям. Запомни, здесь тебе не Раменское, добрых и знакомых тетенек в медчасти нет! Если ты сейчас вылетишь из своей весовой категории, то автоматически вылетишь и с чемпионата! А потом тебя и вообще не захотят никуда брать, потому что уже будут знать, что от тебя можно ожидать любых неприятных сюрпризов. Ты этого хочешь?
— Да нет, конечно, но… — Сеня снова попытался вставить слово, но я опять не дал ему такой возможности:
— А если «нет, конечно», то вот, держи, — я достал из своих покупок одно яблоко и протянул Сене. — Вот этим и питайся. Если еще захочешь — еще возьмешь, я взял как раз с запасом.
— Спасибо, — обиженно пробурчал Сеня и вгрызся в яблоко.
Может быть, конечно, с моей стороны такой выпад был и слишком резким, но взвинтился я совершенно искренне. Мне и вправду не хотелось, чтобы Сеня своими же усилиями обрубил себе так удачно начавшуюся боксерскую карьеру. А он, судя по всему, не менее искренно не понимал, что такого опасного в том, чтобы съесть за раз три жареных чебурека или пирожка. Все-таки в такие моменты в нем еще говорил ребенок, который видит запретное лакомство, и кроме «хочу!» и «дай!», ни о чем больше думать не в состоянии. Придется мне время от времени брать на себя роль старшего товарища — ненавязчивого наставника, так сказать. Пусть его обижается — потом поймет.
— Ну что, ребята, каковы наши дальнейшие действия? — спросил Лева, когда продовольственные запасы были уничтожены. — Время, в принципе, есть — сегодня у нас по расписанию вроде бы ничего не назначено.
— Может, по городу погуляем, посмотрим, что здесь есть интересного? — предложил Сеня.
— Ну Миха-то точно знает, что здесь есть, — усмехнулся Лева. — Так что одному из нас троих это вряд ли будет интересно.
— Подождите, — остановил их я. — В городе действительно есть, что посмотреть, но сейчас на экскурсию слишком мало времени. Это уж, если по-хорошему, целый день выделять надо. Вот отработаем чемпионат — и, может быть, у нас как раз и будет свободный день. Тогда я вас с удовольствием проведу по всем закоулочкам.
— Ну а сейчас-то нам тогда чем заняться? — спросил Сеня. — Не по рынку же опять выхаживать туда-сюда. А в комнате скучно,…
— А не надо ни на рынок, ни в комнату, — охотно согласился я. — Пойдемте лучше посмотрим на комплекс, где нам предстоит выступать.
— Это на «Динамо», что ли? — уточнил Лева. — А чего на него смотреть-то? Наверняка комплекс как комплекс. Насмотримся еще за несколько дней.
— Ну не скажи, — не согласился я. — Если тебе предоставляется возможность заранее ознакомиться с местом своего будущего выступления — так это же, можно сказать, подарок судьбы! Ты заранее можешь прикинуть расположение помещений, приблизительно оценить качество самой площадки… А это все влияет, между прочим, на состояние во время боя!
— Ладно, уговорил, — засмеялся Лева. — Пошли.
Глава 2
— Ох, ребята, — мечтательно закатил глаза Сеня, когда мы не спеша двигались в сторону спортивного комплекса. — Я вот иногда как представлю, сколько же все-таки людей занимается в нашем клубе в разных видах спорта — так прямо дух захватывает!
— Да-а, я такой цифры, наверное, себе и представить не могу, — подхватил Лева. — Если только нас, только в Москве и только в боксе несколько десятков человек, то если даже всех москвичей собрать из разных видов спорта — уже, наверное, полстадиона получится!
— Если не целый — смотря еще какой стадион, — заметил Сеня. — А если взять по всему Советскому Союзу? Я думаю, небольшой городок точно можно было бы заселить!
— Не без этого, — согласился Лева. — А может, и не такой уж небольшой… Представляешь — идешь ты по улице, а тебе навстречу сплошные динамовцы! И в каждом доме по паре-тройке знакомых проживает. В любой момент, в любом доме можешь зайти к кому-нибудь в гости.
— А если к ним добавить еще и из других клубов! — разошелся Сеня. — Из ЦСКА, Спартака… Это же вообще целая республика получается! Представляете — Спортивная Советская Социалистическая Республика! СПОРТССР! Звучит!
— Звучит, — охотно кивнул Лева. — И идея неплохая, мне нравится. Я бы, например, пожил в такой республике. Желательно в переулке каких-нибудь гимнасточек. Или легкоатлеток…
— Или, знаешь, расселить всех по принципу видов спорта, — Сенина фантазия, похоже, разыгралась не на шутку. — И тогда будет город боксеров, город футболистов, город гимнастов… Товарищеские соревнования можно будет проводить поочередно. Здорово же!
— Ну, потом-то все равно все перемешаются, — неожиданно здраво заметил Лева. — Переженятся там между собой, детей нарожают…
— Так ведь дети-то тоже будут спортсмены! — с присущим ему наивным идеализмом горячо возразил Сеня. — Вот и они потом тоже будут селиться в том городе, который соответствует их виду спорта!
«Эх и фантазеры! Сказочники просто!» — думал я. Сеня с Левой так увлеклись построением будущих спортивных городов, что, кажется, напрочь забыли о моем присутствии. Я же слушал разговоры пацанов вполуха, вовсю озираясь по сторонам и разглядывая родные улицы. Когда впереди показался спортивный комплекс «Динамо», у меня внутри все прямо сжалось от ностальгии. Дело в том, что этот комплекс практически не изменился до третьего десятилетия будущего века, и дошел до него, можно сказать, один в один. А сколько с этим зданием было связано! Сколько волнений и переживаний, радости побед и горечи поражений!
