— Да тихо, что ли, вы оба, — приструнил я товарищей. — Не хватало еще здесь разбирательства между собой устраивать!
Тем временем мы подошли ко входу в бассейн. В этот момент там проходила тренировка по синхронному плаванию у девчонок. Чуть-чуть приоткрыв дверь, Лева с открытым ртом глазел в образовавшуюся щелочку на юных пловчих. Вдруг он как ошпаренный отскочил от двери, которая в следующую секунду распахнулась, и оттуда вылетели два парня в спортивных костюмах с символикой ЦСКА.
— И запомните, — загремел вслед строгий женский голос. — У нас здесь не бюро знакомств и не школьные вечера! Еще раз вас здесь увижу — информация тут же дойдет до вашего тренера! И уж поверьте мне, я постараюсь сделать так, чтобы вас и с соревнований поснимали к чертовой бабушке, и из ЦСКА поперли с волчьим билетом!
Пацаны пристыженно поспешили прочь от бассейна. Они были удивительно похожи друг на друга — видимо, это были братья-близнецы. Единственное их отличие заключалось в их комплекции — один был чуть покрупнее другого.
— Так, а вам чего надо, ребята? — высунулась голова обладательницы строгого голоса — по всей видимости, тренера пловчих.
— Да мы хотели спросить, как можно попасть в бассейн, — как можно спокойнее ответил я.
— А-а, ну это внизу спрашивайте, не здесь, — так же строго ответила тренер и плотно захлопнула дверь, повернув ключ изнутри и отрезав любую возможность дальнейшего диалога.
— Ну вот, — расстроился Сеня. — В первый же день пребывания в Ростове нас лишили самого интересного.
— Да уж, — отозвался Лева. — А я только там такую девчонку присмотрел…
— А ты в курсе, что спортсменам во время соревнований запрещено общаться с противоположным полом? — подначил его я.
— Да в курсе, конечно, — вздохнул Лева. — Но я же ничего такого!
— Ладно, «ничего такого», — засмеялся я. — Пойдемте лучше дальше посмотрим, что здесь.
Дальше нашему взгляду предстало футбольное поле и открытые игровые площадки, на которых снаружи тренировались легкоатлетки.
— О, вот это да! — оживился Лева.
— Что, про пловчих уже забыл? — усмехнулся я.
— Нет, ты только посмотри, какие девчонки! — завелся Лева. Не обращая внимания ни на кого, кроме легкоатлеток, он быстро сбросил с себя майку, подбежал к ближайшей перекладине и начал самозабвенно подтягиваться с героическим видом.
Вид Левы, корчившего такую физиономию, будто он не подтягивается, а поднимает одной рукой локомотив, не мог не вызвать смеха — уж слишком гипертрофированно и карикатурно все это выглядело. Но это, конечно, у меня. Что же касается прекрасных атлеток, то ни одна из них не обратила на Леву ни малейшего внимания. Собственно, я даже не уверен, что все они вообще заметили наше появление. Тренировка все-таки есть тренировка, и когда ты увлечен именно тем, что делаешь в данный момент, то ни до каких симпатичный посетителей тебе и дела нет никакого. А потому разочарованный Лева, заметив полное равнодушие девчонок к своей персоне, с досадой спрыгнул с перекладины, надел майку и зашагал обратно.
«И на что ты, интересно знать, рассчитывал?» — с иронией подумал я. «Что при твоем появлении все девки моментально бросят свою тренировку и подлетят к тебе, восхищаясь твоей мужественной физиономией и мощными мускулами? Что они будут ахать и охать каждый раз, когда ты подтягиваешься? Эх, друг мой ситный, не нюхал ты еще большого спорта!»
— Чего-то они какие-то… — огорченно произнес Лева.
— Какие? — поинтересовался я.
— Да они не смотрят даже, — сказал Лева.
— А куда они должны смотреть? — удивился я. — Они делом занимаются, тренируются. Ты вот во время тренировок на сборах много о девчонках думал? А после тренировок? Я же помню, как ты сразу плюхался в кровать и лежал в ней мертвым грузом, пока утро не наступит. Сильно тебе в тот момент хотелось с кем-нибудь знакомиться?
— Ну ты сравнил! — изумился Лева. — Там ведь сборы…
— А у них, думаешь, тренировки сильно легче? — спросил я. — Да они здесь каждый день впахивают и думают не о пацанах, а о своих движениях. Вот еще им надо бросать всю свою работу и на тебя глазеть.
— Понятно, — вздохнул Лева.
— Ну, во всяком случае, не во время тренировок — это точно, — попытался я смягчить воздействие своих слов.
Меня-то в первую очередь интересовали именно игровые залы. В самом большом и вместительном из них и должно было уже завтра состояться открытие первенства РСФСР по боксу среди юношей. Но залы сейчас были закрыты, и ни в один из них попасть не было никакой возможности. Единственное, что мы узнали — это что здесь же работали секции фехтования, борьбы и, конечно же, бокса. Об этом нам убедительно сообщал плакат с расписанием работы этих секций, повешенный здесь же, на стене.
— Скучно здесь что-то, — позевывая, заметил Сеня. — Никого нет, все закрыто…
— Да, — согласно кивнул Лева. — Можно было сюда и не приходить. Сколько там времени до скачек-то осталось?
Вообще, конечно, если бы кто-нибудь спросил меня, я бы высказался против того, чтобы Лева шел на скачки. Он только-только восстановился после травмы и начал входить в форму. Причем это возвращение в форму шло у него с завидной скоростью — он уже перестал прихрамывать даже при серьезной нагрузке, и если бы на него смотрел кто-то, кто не был в курсе произошедшего, то не возникло бы даже малейшего подозрения, что с Левой что-то не так. И вообще, теперь он был всерьез настроен показать отличный результат на чемпионате РСФСР. А в таких обстоятельствах последнее, что нужно бы делать — это лезть туда, где ты можешь нарваться на новые приключения.
Я нехотя взглянул на часы. Они показывали без двадцати четыре. В принципе, если уж идти на эти долбаные скачки, то сейчас. Как раз есть запас времени, чтобы занять свободные места и оглядеться. Сильно раньше времени там делать нечего, а приходить впритык — значит, обрекать себя на то, чтобы все время заездов проторчать сзади всех, разглядывая чужие спины. Как говорится, раньше было рано, позже будет поздно.
— Пойдем! — решительно сказал я.
Хотя, если честно, мне и самому было любопытно побывать на ипподроме…
Ипподром нас встретил довольно сильным запахом навоза, который, не выезжая из города, можно почувствовать еще разве что в цирке. Вопреки ожиданиям, посетители вели себя довольно цивилизованно. Возможно, сказывалась близость к спортивному объекту, что как-то внутренне дисциплинировало. А может быть, местные завсегдатаи, осознавая, что их хобби — не самое одобряемое в обществе, специально не хотели привлекать к себе внимания и, если уж и случались между ними какие-нибудь конфликты, предпочитали решать их не на глазах у других посетителей.
Нас моментально окружила самая разношерстная публика. Здесь были и явные завсегдатаи, которые здоровались друг с другом, как старые добрые знакомые, и новички вроде нас, которые только присматривались к происходящему и раздумывали, с чего бы начать делать ставки. Интеллигенты в очках и с извиняющимися лицами перемежались с нагловатыми и простоватыми работягами, которые перед походом сюда уже успели где-то принять на грудь «для настроения». Впрочем, пока все выглядело достаточно прилично — представители самых разных социальных групп, которые в другой ситуации, возможно, не смогли бы избежать конфликта, соседствовали друг с другом вполне мирно.
Нам удалось занять хорошие места — очень удобные для обзора. Отсюда можно было наблюдать весь ход бега, не особо опасаясь, что впереди сгрудится толпа тех, кто переживает за свои ставки.
— Эх, — кажется, у Сени было сегодня какое-то мечтательное настроение. — А ведь все эти люди, ну большинство из них, по крайней мере, ходят сюда постоянно…
— Ты завидуешь, что ли? — усмехнулся я. — Брось. Нечему тут завидовать.
— Ну как? — удивился Сеня. — Интересно же!
— Ага, интересно, — откликнулся я. — Интересно все это до тех пор, пока в долги не начнешь влезать и вещи распродавать из дома.
— Да ладно тебе, Миха, в самом деле, — недовольно проговорил Лева. — Ты вот иногда как включишь в себе какого-то воспитателя, прямо спасу нет от тебя. Кто же говорит, что нужно влезать сюда до такой-то степени? Ну прийти, поглазеть на скачки… ну пусть даже поставить, поиграть — ну так поиграл да ушел!
