Комплекс крайне удачно располагался в самом центре города. Здание высотой в несколько этажей усилиями советских архитекторов было стилизовано под название расположенного в нем бассейна «Волна», которое красовалось над входом, выполненное большими голубыми буквами. Сколько же часов я провел в прошлой жизни в этом здании в общей сложности? Да что там часов — суток, недель, месяцев, лет?
— Эй, пацаны, стоп! — Неподалеку от входа в спорткомплекс Лева вдруг остановился как вкопанный. — Погодите!
— Ну что там у тебя еще? — я нехотя подошел к нему. Лева стоял и широко открытыми глазами глядел на афишу скачек, которая извещала, что это мероприятие начнется сегодня, в 16 часов.
— Это же всего через полтора часа! — возбужденно заговорил Лева. — Прямо вон там! — он махнул рукой в сторону ипподрома.
— Ну, через полтора часа вон там, да, — лениво подтвердил я. — И что ты хочешь этим сказать?
Хотя, конечно, уже и так было понятно, что Лева хочет этим сказать.
— Эх, я бы на скачки сходил, посмотрел, — протянул Сеня так же мечтательно, как пять минут назад рассуждал о республике спортсменов.
— Я бы тоже, — с горящими глазами подхватил Лева.
— Что вы там смотреть-то собрались, — недовольно попытался возразить я, но по загоревшимся от азарта лицам своих товарищей понял, что отговаривать их сейчас бесполезно — все равно они туда отправятся, не со мной, так без меня.
— Ну что значит что смотреть? — возмущенно возразил Сеня. — Я вот, например, никогда на скачках не был! Только слышал рассказы всякие, да и то… вполуха.
— И я не был, — ввернул Лева. — Мих, ну чего ты в самом деле? Мы же не собираемся там завсегдатаями становиться! А один раз посмотреть не помешает, верно я говорю, Сень?
— Еще как верно! — подтвердил тот.
— Ладно, — сдался я и взглянул на часы. — В любом случае у нас есть еще полтора часа, поэтому предлагаю все-таки сначала осмотреться и погулять по спортивному комплексу.
— Это, конечно, можно… — задумчиво проговорил Сеня. — Даже интересно, что там.
— А нас внутрь-то хоть пустят? — засомневался Лева. — Я видел, что некоторым пацанам уже форму дали, а нам-то обещали выдать только завтра.
— Ага, форму я тоже видел! — воскликнул Сеня. — У «коней» уже есть.
— Ну ничего, и нам выдадут, — попробовал я успокоить парней. — Может, даже сегодня. Да если и завтра — ничего страшного.
— Да просто непонятно, что это за очередность такая, — недовольно пробурчал Лева. — Почему им раньше выдают, а нам позже?
— Ну так чемпионат-то перенесен, — объяснил я. — Ты хоть представляешь себе, что такое организация такого масштабного мероприятия, как первенство РСФСР? А теперь представь, что в тот момент, когда у тебя уже все на мази, все по своим местам расставлено, грубо говоря, тебе приходится переносить все в другой город. И не в соседний за двадцать километров! Конечно, могут быть и какие-то накладки, куда же без этого.
Я говорил пацанам про накладки, а сам подумал, что опять повторяется история с формой. В Раменском-то наша форма тоже подзадержалась, и нам чуть было не пришлось выходить на ринг черт знает в чем, чуть ли не в обносках каких-то. Если бы я тогда не рванул на мотоцикле к нашему автобусу — неизвестно, чем бы все закончилось. И вот опять какие-то заморочки с формой «Динамо». Надеюсь, что в этот раз все хотя бы обойдется без срочной погони на мотоциклах.
— А чего они переносят-то? — недовольно спросил Сеня.
— Ну откуда же мне знать, — развел руками я. — Какие-то накладки. Такое бывает.
— Кстати, а где чемпионат должен был проходить изначально? — уточнил Лева.
— Если мне память не изменяет, то в Свердловске, — ответил я, наморщив лоб для вида. — Так что нам, наоборот, радоваться надо. Если бы все осталось как есть, то пришлось бы нам трястись в поезде чуть ли не неделю.
— Неделю в поезде — это жестоко, — согласился Лева. — После него потом, по-хорошему, только разминаться нужно будет еще неделю.
— Ладно, — сказал я. — Чего мы здесь стоим-то? Пошли, попробуем все-таки проникнуть внутрь.
Коридоры спортивного комплекса сразу окутали нас привычным спертым воздухом. И хотя атмосфера эта в каждом городе, в общем-то, одинаковая, все равно мне показалось, что в этом «Динамо» даже воздух какой-то родной. Ведь именно в эти коридоры я заходил когда-то, начиная свой путь в спорте вообще и в боксе в частности. Кто знает, может, эти стены уже и в этой реальности помнят шаги прежнего меня…
— Эй, молодежь, вы куда? — прервал мои ностальгические размышления чей-то старческий голос. Я оглянулся и увидел пожилого вахтера, недовольно разглядывавшего нас с таким видом, как будто мы его разбудили. Видимо, так оно и было. — Вы в секцию, что ли какую-то записываться хотите? Так сегодня не получится уже. У нас по средам. запись, в рабочее время.
— Да нет, вы что, — с гордостью выпалил Лева. — Мы сами спортсмены! Мы — боксеры, динамовцы из Москвы!
Наверное, он думал, что этой информацией произведет на этого полусонного дедушку сногсшибательное впечатление. Но ничего такого не произошло. Кажется, вахтер, наоборот, испытал от его реплики легкое раздражение — мол, ходят тут всякие, работать мешают.
— Ну и что? — скрипучим голосом переспросил он. — Ну, спортсмены. Чего хотели-то?
— Ну как же «что хотели», — я решил снова брать переговоры в свои руки. — У нас завтра начинается чемпионат РСФСР. Вот хотели посмотреть помещение, где нам завтра предстоит работать.
— Ох, работнички нашлись, тоже мне, — ехидно проговорил старичок. — Да вам тут…
Он явно хотел сказать еще какую-то колкость, но тут его отвлек резкий звонок телефона.
— Але, — проговорил вахтер в трубку. — Динамо! Слушаю! Да!
— Пошли! — шепнул я пацанам, и не прошло и двух секунд, как мы оказались уже внутри спорткомплекса.
— Слушай, а нас тренер потом с первенства не выгонит? — тихонько спросил меня Лева, когда мы уже шагали по знакомым мне с детства коридорам.
— За что это вдруг? — не понял я.
— Ну как за что? — сказал Лева. — За самовольное проникновение и всякое такое. Мы ведь сейчас мимо вахтера прошмыгнули.
— Не выгонит, — уверенно произнес я.
— Это точно? — беспокойно переспросил Лева. Видимо, очень уж было для него значимым это выступление на чемпионате. Я его понимал: после травмы особенно сильно хочется доказать, что ты восстановился, что ты по-прежнему все можешь.
— Друг мой, — иронично произнес я. — Если бы ты не афишу скачек разглядывал, а внимательно читал информацию на стенде перед входом сюда, то увидел бы, что для членов «Динамо» здесь вход всегда свободный.
— А-а, — облегченно протянул Лева. — Ну тогда другое дело, конечно.
Я немного слукавил. Конечно, я и сам не читал никакую информацию на стенде — мои мысли были заняты немного другим. Просто у меня из прошлой жизни сохранился довольно богатый тренерский и боксерский опыт, и я не мог припомнить ни одного исключения из этого правила. Члены клуба, к которому принадлежало спортивное учреждение, всегда пропускаются в него.
Коридор, по которому мы шли, был увешан портретами чемпионов «Динамо» по разным видам спорта из разных уголков Союза. Настоящая Аллея славы! Первым, чей портрет мы увидели, был знаменитый спортсмен, первый чемпион олимпиец по тяжелой атлетике Иван Удодов, и знаменитые советские футболисты, легенды — Михаил Семичастный, Михаил Якушин, Виктор Маслов, и, конечно же, кумир всех советских мальчишек Лев Яшин.
Но, разумеется, сильнее всего наше внимание привлекли портреты динамовских боксеров. Особенно такая легенда советского бокса, как олимпийский чемпион Валерий Попенченко — к этому времени, к сожалению, уже покойный.
— Дааа, — у Сени опять включился его мечтательный тон. — Вот бы на этот стенд когда-нибудь попасть, а!
— У тебя рожа сюда не поместится, — язвительно отреагировал Лева.
— Да пошел ты! — обиделся Сеня. — За своей рожей лучше последи, а то, не ровен час, и подпортиться может.
