Пихлая одно из своих предсмертных писем адресует Ильмари Аутио. Полагая, что тот рано или поздно станет владельцем типографии, профессор пишет, что целью любого предприятия должно быть «не накопление ценностей в руках отдельных личностей, а служение людям». Старый ученый, умудренный опытом, мучающийся сознанием совершенных ошибок, надеялся, что его тезка откликнется на слова умирающего и, возможно, сумеет сделать то, что не удалось самому профессору. Письмо обнажает душу героя, что развеивает впечатление отсутствия драматического конфликта в романе. Но собственный опыт невозможно передать другому, непоправимость совершенного одним человеком не удержит других от собственных ошибок. Письмо профессора, конечно, не спасет Ильмари Аутио, рецепты, в нем содержащиеся, неприменимы к другим, и никогда Аутио ими не воспользуется.
Ильмари не видит возможности изменить существующий порядок вещей И, судя по всему, примирился с ним. Профсоюзное движение он рассматривает тоже как своего рода предпринимательство, бизнес, во всяком случае, личность Матти, деспотичного, упрямого руководителя забастовки из центрального аппарата, не оставляет сомнений в том, что деятельность профсоюзов ограничена системой капиталистических отношений, в жертву которой приносятся интересы рабочих.
Большую симпатию вызывает в романе образ профессора Пихлая. Прежде всего он покоряет мужеством обреченного на мучительную смерть, по до последнего вздоха не сдающегося человека. Трагедия этого ученого в том, что только к концу жизни, когда ничего ни поправить, ни изменить нельзя, он приходит к выводу, что слишком многое и в науке, и в жизни сделано им неправильно. Книга, в которой он публикует результаты своего подвижнического труда, вышла слишком поздно. Исследования, в основе которых лежит убеждение, что наука — не религия, не догма, а постоянное размышление и сомнение, что в науке необходимо мужественно преодолевать сопротивление старых идей и работать для будущего, принесли ему славу сумасшедшего. По теме своих изысканий он сумел прочитать лишь одну публичную лекцию, его выводы оказались неинтересными для коллег, которые увидели в пути, указанном профессором, угрозу собственному благополучию и спокойствию. Ясно, что со смертью профессора восторжествует консервативная мысль.
В конце жизненного пути строго судит профессор прожитые годы. Было время, когда он сам принимал на веру слишком многое, не сознавая необходимости «глубоко вникать в каждое дело». Было время, когда он, не задумываясь над моралью, участвовал в разработке химического оружия и радовался успехам дела, целью которого было массовое убийство людей. Не состоялась личная жизнь, когда-то давно ушла жена, для которой у него не нашлось достаточно терпимости, тепла и любви. Единственный сын не стал духовно близким человеком. Убеждения профессора складываются постепенно. Не сразу он осознает, что научная деятельность должна быть направлена на благо собственного народа. И теперь, у последней черты смерть страшит профессора лишь потому, что он не сможет продолжить работу.
Не менее трагична и судьба сына профессора — художника Пихлая. Творческая натура, он обладает гораздо более впечатлительной и ранимой душой, чем, например, Аутио, он более чувствителен к неудачам, более подвержен унынию и склонен сомневаться в своих силах. Талантлив он безусловно, но работа не требует применения его дара. Он пишет портрет бывшего лахтаря[1] по заказу его внучки и вынужден считаться с ее вкусом. Художник продает свой талант, прекрасно сознавая, что таким путем теряет его. Но этим его утраты не ограничиваются. Он расстается с любимой женщиной и женится на магистре эстетики, той самой заказчице, что купила сначала его кисть, а потом и самого художника. Попытка вырваться не удалась, поездка в Париж оказалась напрасной. Возможно, потому, что Мирье, возлюбленной художника, гораздо дороже с трудом достигнутое благополучие и она ничего не желает терять — ни любовника, ни мужа, ни семью, ни работу. А когда становится ясно, что сохранить все невозможно, она отказывается от любви.
Алкоголь также не приносит ему облегчения — за временным забытьем неизменно следует тяжкое похмелье и трезвая оценка своего положения. Что будет с ним, когда он уже не сможет написать ни одной настоящей картины? Страшный вопрос самому себе, и страшный для художника следует на него ответ. Читатель становится свидетелем медленного процесса разрушения этой личности. Отказавшись от борьбы за любимую, очерствев душой, не имея сил поддержать умирающего отца, он сдается.
Трудно сказать, напишет ли художник когда-нибудь картину, подобную тем, что висят в кабинете отца. Если нет — конец будет особенно страшен потому, что судьба даровала Сеппо Пихлая многое, но распоряжается он дарами «от бога» по-земному, предавая самого себя. Поэтому читатель расстается с этим героем, видя его не таким, каким он предстает в повествовании от первого лица, а таким, каким видит его посторонний человек, Аутио, после того, как похоронен профессор, решено дело с женитьбой и художник снова топит горе в вине.
Неудачи сопутствуют и героям романа «Американский рейс» — продолжения своеобразной серии романов Антти Туури о Северной земле. Вышедшая в 1982 году «Похьянмаа» была первым мазком в изображении характеров северян и их жизни, написанная двумя годами позже «Зимняя война» расширила рамки картины, а в новом романе писатель обратился к проблеме переселенцев, которую сам он понимает так: «Эмиграция — явление для Севера примечательное, оно уже наложило глубокий отпечаток на характеры людей и их жизненный уклад. Избежать этой темы было невозможно».
О масштабах этого явления говорят статистические данные. По переписи населения начала 80-х годов в Соединенных Штатах Америки насчитывалось более шестисот тысяч финнов, еще около ста тысяч — в Канаде, то есть почти семьсот тысяч уроженцев Финляндии в поисках лучшей жизни пересекли океан. Массовое переселение началось на рубеже двух последних веков, продолжается и поныне, имея свои пики, приходящиеся в прошлом на первые два десятилетия века, на годы мирового экономического кризиса 1929 — 1933 гг., и свои спады. Для Антти Туури в этом явлении огромное значение имеет тот факт, что из живущих сейчас на Американском континенте финнов более половины — либо выходцы из северных районов Финляндии, либо их потомки. Писатель вспоминает такой эпизод: на одной из встреч с земляками он попросил поднять руки тех людей, у которых нет родственников за границей. Из двухсот человек руки подняли только двое, но выяснилось, что они — единственные в этой аудитории не северяне.
Возможно, проблема воспринята Антти Туури так остро и по личным причинам: оба деда писателя в свое время переселились и Канаду, домой вернулся лишь один. Чтобы получать как можно больше достоверных сведений о жизни финнов в Америке, Туури предпринял своего рода исследовательскую экспедицию — дважды побывал в Соединенных Штатах, вошел в круги финских переселенцев, изучил занимающую его тему «изнутри», и в
