глупой и наивной девочкой, верящей в добро и справедливость. Тогда были живы мои родители и старшие братья, к огромному сожалению отца родившиеся со слабым магическим ресурсом.
Но это не помешало нашему властителю, принцу Эда́риуну, призвать их на военную службу. Ходатайство отца о том, что наша ветка остаётся без прямых продолжателей рода, взывающее к благоразумию властителя оставить хотя бы одного сына, было отклонено.
В короткие сроки Эдариун собрал армию, состоящую из людей и магов, и развязал войну с соседними землями, населёнными орками, троллями, эльфами и феями. Неготовые к войне государства пали под сокрушающей силой огромной армии. Где-то там, среди горных хребтов, равнин или лесов, остались лежать тела моих старших братьев.
Родители не перенесли потери. Мать угасла в течение месяца, а убитый горем отец написал властителю гневное послание, в котором обвинил его в искоренении своей семьи.
Через несколько дней прилетевшие на драконах маги назвали наш дом гнездом изменников, сожгли дотла родовой за́мок, а земли объявили собственностью Короны.
Отец был прилюдно казнён на площади, а меня спасла кухарка. Натянув на меня старое ветхое платье и измазав лицо сажей, она выдала меня за свою умалишённую племянницу, но оставить при себе не смогла, потому что боялась, что кто-нибудь в желании выслужиться может сдать меня магам.
– Уходи подальше отсюда, деточка, – она поцеловала меня в лоб и сунула в руки котомку с куском хлеба и брикетом сушёного мяса. – Может, боги смилостивятся над тобой, и ты ещё найдёшь своё счастье.
По истечении нескольких недель шатания от одной деревни к другой я добрела до Зачарованного леса, где, измождённая до невозможности, и уснула под одним из кустов, а проснулась уже в лагере повстанцев.
Небольшой отряд, состоящий из семи эльфов, трёх фей и парочки фейри, отказавшихся присягнуть на верность Эдариуну, занимался грабежом обозов и повозок, доставлявших энергетические кристаллы и продукты питания в столицу нашего королевства.
Воздействовать на повстанцев магически не представлялось возможным – Зачарованный лес не зря носил своё имя. Маги, попадая сюда, тут же теряли силу.
И с помощью людей отряд обнаружить не удавалось: для эльфов любой лес с рождения – родной дом. К тому же они никогда не задерживались надолго в одном месте – перемещались хаотично, каждые несколько дней разбивая лагерь в новой точке.
Ищейки принца только и могли, что кусать локти, тщетно пытаясь выследить неуловимых разбойников.
На протяжении многих лунных фаз маленький отряд продолжал следить за дорогой и нападать на перемещающиеся по ней обозы.
Возвращаясь в лагерь после одного из таких нападений, меня и нашёл Алексис. Так я попала в их отряд.
Не думайте, что я стала для них обузой. Вовсе нет. Отец серьёзно занимался физическим воспитанием братьев, а я всюду бегала за ними, и потому, несмотря на мелкий рост и хрупкое телосложение, была достаточно сильна и даже владела некоторыми видами оружия.
Но о том, что я маг, знал только мой эльф. Мы не хотели раскрывать этот секрет перед остальными, чтобы не вызывать их недоверие. Тем более что в лесу магия не действовала, и мне приходилось полагаться исключительно на свои человеческие умения.
Вот как и сейчас.
Мы добрались до места, едва солнце начало вставать над горизонтом, и затаились в ожидании.
Алексис – в густых зарослях черда́на, неприметного колючего кустарника с твёрдыми, несъедобными ягодами, а я дальше по дороге – на толстой ветке векового кря́га. Листва надёжно укрывала меня, позволяя видеть всё, и оставаться при этом невидимой.
Наконец, вдалеке показалась первая телега. Кряжистый дракон, запряжённый в упряжь, тяжело переставлял ноги, таща за собой едва ли наполовину нагруженный фургон. За ним гуськом следовали остальные. Люди в повозках тревожно осматривали окрестности и перешёптывались, стискивая в руках кто вилы с укороченной ручкой, кто ножи.
Я ухмыльнулась, наблюдая за приближающимся обозом.
Этот лес с некоторых пор действительно внушал страх.
Шёпот о разбойничьих нападениях разнёсся далеко за его пределы, заставляя торговцев и сборщиков налогов сбиваться в караваны, нанимать лишнюю охрану, опасливо коситься на каждую тень и дрожать от малейшего шороха.
Но крестьяне опасались напрасно – мы не трогали мирное население, нападая только на охрану и магов. Причём безошибочно вычисляли их, даже когда они маскировались под мирных жителей. Никто не понимал, как нам это удавалось, а мы с Алексисом не собирались раскрывать секрет.
Внезапно дракон, запряжённый в первую повозку, не дойдя до дерева, на котором я сидела, остановился и начал шумно вдыхать воздух. Его ноздри раздулись, а массивное тело задрожало. Животное начало переминаться с ноги на ногу, поднимая вокруг себя тучу мягкой дорожной пыли. Оно будто почуяло опасность, отказываясь сделать ещё хоть шаг.
Проводник, коренастый мужчина в потёртых кожаных доспехах, нервно заёрзал в седле. Остальные стали оглядываться, внимательно всматриваться в тени между деревьями и негромко молиться, явно надеясь на благополучный исход путешествия.
Я едва сдержала смешок. Надежда – хорошая вещь. Особенно, когда она ложная.
Сверху я отлично видела нужную мне телегу – девятую по счёту. Я была уверена... Хотя нет, я точно знала, что под видом обычного груза в ней везли нечто куда более ценное, чем заготовленные на зиму дрова.
Алексис подал мне едва заметный знак – лёгкое движение пальцами.
«Время играть», – мелькнула мысль и, вытащив клинок из сапога, я крепко сжала рукоять.
Проводник, без устали понукая несчастного дракона, вонзил шпоры в его мягкие, не покрытые чешуёй бока и хлестнул кнутом по широкой, добродушной морде.
– Давай же, иди, скотина! – негромко зарычал он. – Что ты встал?!
Несчастное животное, не выдержав экзекуции, наконец двинулось с места, и весь обоз потянулся следом.
Мимо меня проехала первая телега, затем вторая. Люди в обозе тревожно озирались, но пока ничего подозрительного не видели. Я поудобнее перехватила рукоять клинка, ощущая привычное волнение перед боем.
Третья телега... Четвёртая...
Когда до нужной мне повозки оставалось три, дракон снова дёрнулся, внезапно рявкнув так, что воздух в лесу завибрировал.
– Ну же! На мясо пущу! – заорал возни́ца и, окончательно потеряв терпение, начал безостановочно хлестать его кнутом.
В этот момент Алексис метнулся между деревьями, на ходу выхватывая лук и, прежде чем хоть кто-то понял, что происходит, его стрелы уже нашли свои первые цели. Охрана в середине обоза упала, даже не успев выхватить оружие.
Испуганные крестьяне соскочили с телег и бросились врассыпную, возницы вцепились в вожжи и принялись понукать своих драконов, вынуждая тех перейти на быстрый тяжёлый бег. Несколько драконов
