– Я подлечу её, но ты же понимаешь, что вдали от своей феи она вряд ли долго протянет...
Она на мгновение замолчала, покосилась на свою собственную элементаль, свернувшуюся на плече, и едва слышно, почти одними губами, прошептала:
– И знаешь, Алексис прав. Это действительно странно. Где её фея, раз она жива? И как малышка попала так далеко в лес одна?
Слова кольнули, заставив внутренности неприятно сжаться. Я стиснула кулаки.
– Её могли выкрасть. Или она потерялась, – упрямо прошептала я, глядя Верине прямо в глаза. – Мы всё узнаем, когда она придёт в себя.
Во взгляде феи мелькнула тень сомнения, но она ничего не сказала.
– Марго, Верина, время не терпит. Нужно срочно собираться. Скоро вернутся разведчики, – в палатку заглянул Алексис.
Он внимательно посмотрел на нас, а потом задержал взгляд на фейри. Стараясь не терять время, я быстро и кратко пересказала слова Верины.
Алексис едва заметно нахмурился.
– Разберёмся, когда она придёт в себя, – повторил он мои слова.
Я уже собралась уходить, но Верина быстро коснулась моей щеки. Я ощутила тепло, когда в меня полилась её магия.
– Не стоит тратить энергию, – нахмурилась я, зная, как нелегко приходится моим друзьям в последнее время.
– Шрамы украшают только мужчин, – улыбнулась она и убрала руку, а я провела пальцами по исцелённой щеке.
– Спасибо.
Целительница подала мне маленькую коробочку. Бережно уложив туда раненую фейри, я вышла из палатки. Алексис шагнул следом, не позволив мне уйти далеко. Его рука обвила мою талию, притягивая к себе, а губы легко коснулись виска.
– Марго, – прошептал он, – почему мне так неспокойно? Мне кажется, я что-то не беру в расчёт.
– Мы просто сейчас на нервах, – я развернулась и уткнулась носом эльфу в грудь, не давая почувствовать, что мне тоже не хватает уверенности. – Всё в порядке.
Его ладонь прошлась по моим волосам, но он ничего не ответил.
– Алексис, Марго, – нетерпеливо окликнул Орлиан и подозвал моего эльфа взмахом руки, – у нас всего полчаса.
Я кивнула, выскользнула из теплых объятий и побежала к костру.
Положив коробку с фейри на поваленное дерево, почти бегом отправилась собирать свою палатку.
Наши братья-близнецы уже практически всё собрали и теперь вместе с Алексисом достали из рюкзака один из кристаллов. Магическим существам следовало напитаться энергией, потому что последний раз кристаллы попали к нам в руки несколько лунных фаз назад, и силы моих друзей подходили к концу.
Понимание того, что на сборы оставалось мало времени, не добавляло спокойствия. Крестьяне могли уже добежать до ближайшей деревни и отправить послание принцу. Это означало, что на данном отрезке дороги нам больше делать нечего. Здесь нас либо могли ждать, устроив засаду, либо, как бывало уже несколько раз, по нашему следу могли отправить ищеек – сильнейших магов королевства. Причём сильнейшими они были не только в магическом плане, но и в физическом. Не так давно, в последнюю такую встречу, мы потеряли Да́риана и За́рна, самоотверженно оставшихся прикрывать наш отход.
Вернувшиеся разведчики появились на поляне стремительно, почти беззвучно. Высокие и гибкие, с острыми чертами лиц, они казались существами вне времени. Темноволосому и синеглазому Астрису было уже сто шестьдесят один, а кареглазому брюнету Шалаю – сто семьдесят три. Но, глядя на них, невозможно было сказать, что их жизненный путь близится к завершению.
Эльфы и феи, а с ними и фейри, – единственные из магических существ, кто мог похвастаться долголетием. Люди, орки, тролли и даже маги редко доживали до восьмидесяти.
Я была самой младшей в отряде – не так давно мне исполнилось двадцать два. Алексису было шестьдесят шесть – самый рассвет сил, близнецам – двадцать семь, по меркам эльфов они только вышли из подросткового возраста. Карме – девяносто три, а Верине – сто семнадцать. Да и Надина, занимавшаяся готовкой и стиркой, казалась совсем молодой, хотя её возраст давно перевалил за сотню.
Надина уже организовала для нас нехитрый завтрак. Горячая похлёбка и свежий хлеб – еда была простой, но сытной. Все спешили, расслабление было смерти подобно.
– Что слышно? – спросила я, отставляя пустую миску.
Астрис и Шалай переглянулись.
– Тишина, – коротко бросил Астрис. – Со стороны столицы нет никаких шевелений. Даже патрулей на дорогах стало меньше.
– Возможно, у нас появился шанс действовать смелее, – задумчиво сказала я.
– Мы могли бы перебраться ближе к столице. Это позволит чаще портить кровь Эдариуну, совершая налёты на обозы, – Шалай зло сверкнул глазами. Ему было, за что мстить принцу – в этой войне погибла вся его семья.
Я кивнула и почувствовала, как рядом напрягся Алексис. Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнуло беспокойство.
– Это плохая идея, – тихо, но твёрдо сказал он. – Нам нужно углубиться в лес и залечь на дно. По крайней мере, на пару лунных фаз. Кристаллы у нас теперь есть, можем себе это позволить.
Я сжала губы.
– Мы не знаем, что будет с малышкой-фейри. Если в городе стало спокойнее, это наш шанс найти её фею.
Спор разгорелся мгновенно. Алексис пытался убедить нас не рисковать, но близнецы, Надина и Карма встали на сторону разведчиков. Верина молчала, но я видела, как она внимательно наблюдает за Алексисом. Похоже, её тревога совпадала с его, но она не высказывала её вслух.
Наконец, Алексис скрипнул зубами и резко кивнул.
– Делайте, как хотите, – процедил он, – но я не разделяю вашей уверенности.
Он встал и направился к центру поляны.
Кристалл, подготовленный для передачи энергии, мягко светился, призывая коснуться, а запирающая руна едва сдерживала его силу. Он до краёв был наполнен энергией, ждущей, когда её выпустят из плена.
Мы встали вокруг кристалла, образовав живой круг.
Я достала из-за пояса светлый порошок, посыпала его на руну и прошептала короткое заклинание. Это мог сделать любой из нас, но у остальных от волнения дрожали руки. Они сильно истощились за последнее время, поэтому я решила сделать это сама.
Когда руна погасла, семь пар рук коснулись кристалла. Семь золотых потоков энергии потекли к тем, кто нуждался в силе. Семь… Потому что Надине восполнение магии не требовалось. Фея без фейри – всего лишь человек с крыльями, обречённый на долгие годы беспросветной серой жизни.
Но она всё равно стояла в нашем круге, потому что мы все – одна семья.
Мы наблюдали,
