спорили, что иногда я так и вовсе уставала от его вечных упрёков и надменности.
Наверное, просто в обеденное время нужно обедать, а не морочить себе голову и чиркать в блокнот очередные идеи по развитию сюжета книги.
Придя к этому абсолютно нелогичному выводу, я вышла в фойе и...
Что, думаете, у входа стоял начбез собственной персоной?
Ага, фигушки. Не было его.
К моему горькому разочарованию. Как ни странно.
Глава 4
Марго
Далеко от дороги мы не ушли.
Где-то вдалеке ещё слышались испуганные крики крестьян, а лес уже снова жил своей жизнью – солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, золотыми бликами играя в зелени листвы, и звонкие трели птиц сливались в живую симфонию.
Казалось бы, работа сделана, но Алексис вдруг снова напрягся.
Я сразу заметила, как изменилось его лицо: взгляд стал цепким, радужки из фиолетовых превратились практически в чёрные, а тело на мгновение окаменело.
В следующий миг он сорвался с места и исчез в зарослях.
– Что там?! – я бросилась следом, уклоняясь от цепких ветвей чердана, норовивших ударить по лицу и зацепиться за одежду.
Пробежав около сотни шагов вглубь леса, эльф резко остановился и посмотрел под ноги, а потом выхватил из-за плеча лук, натянул тетиву и начал озираться, внимательно вглядываясь в лесную чащобу.
Я подбежала к нему и поражённо замерла.
У его ног лежала малышка-фейри.
Размером с кулачок, она сломанной куклой распласталась на листе ло́пуса – местного травянистого растения с большими широкими листьями, похожими на человеческие ладони. Белёсые крылышки малышки дрожали, будто от холода, а крошечные пальчики слабо сжимались, пытаясь поймать воздух.
Я опустилась на колени и осторожно взяла её в ладони.
Слабо застонав, фейри приоткрыла глаза, едва слышно пролепетала:
– Помо...гите… – и тут же отключилась.
– Как она сюда попала? – пробормотал Алексис, на мгновение повернувшись ко мне. В глазах моего эльфа метались тревога и насторожённость.
– Сейчас не время для вопросов, – я стиснула зубы. – Сначала нужно ей помочь.
Если малышка-фейри ранена, её можно попытаться спасти. Намного хуже, если её фея погибла. Для фейри это тоже означает верную смерть, ведь они – элементали фей. Когда фея рождается на свет, у неё тут же появлялась фейри. И если фея в случае смерти своей маленькой спутницы может жить дальше, пусть уже и без возможности творить магию, то фейри – нет. Без своей феи малышка теряет нить, связывающую её с этим миром. С каждым днём она тускнеет, становясь всё прозрачней, пока однажды не исчезает, бесследно растворившись в воздухе.
Маленькое тельце едва ощутимо вздрогнуло в моих руках и снова затихло.
– Надо спешить, – я бережно положила малышку-элементаль в боковой кисет и тронула Алексиса за руку. – Нам нужно срочно возвращаться в лагерь.
– Это… странно. Поблизости никого нет. Во всяком случае, я никого не слышу, – пробормотал эльф, убирая оружие и задумчиво хмурясь.
– Лекс… – я ласково погладила его по плечу.
Он вздохнул, но спорить не стал.
Мы сорвались с места, и вскоре уже мчались через лес, прыгая через корни и мелькая между стволами деревьев едва ощутимыми тенями. Там, где можно было перемещаться с помощью лиан, эльф привычно ловко обхватывал меня за талию, и мы летели между деревьями быстрее ветра.
Ветка хлестнула меня по щеке, рассекая кожу, но сейчас было не до таких мелочей.
Когда мы появились на поляне, в лагере уже вовсю кипела жизнь.
– Почему так долго?!
– Всё в порядке?!
– Как вы сходили?!
– Это был обоз?!
– Почему нас не взяли?!
Орлиа́н и Дра́ксис, братья-близнецы, голубоглазые и беловолосые эльфы, отчаянные и бесстрашные воины, оторвались от сборов палаток и бросились к нам, наперебой засыпая вопросами.
– Пожалуйста, всё потом! – выдохнула я на бегу, даже не замедляя шаг.
В груди жгло тревогой. Я боялась не успеть, поэтому сразу рванула к палатке Вери́ны. Только она, одна из трёх фей, обладала магией исцеления.
Ка́рма, водная фея, могла призвать дождь или заставить из-под земли пробиться родник. А Нади́на, фея земли, в результате войны лишилась фейри и потеряла свои магические способности.
– Где А́стрис и Шала́й? – услышала за спиной голос Алексиса.
– Ещё не вернулись из разведки, – ответил один из братьев. – Хотят проверить дорогу в сторону столицы.
– Вряд ли это хорошая…
Я нырнула в палатку, и голоса стихли.
– Верина! – выдохнула я, увидев целительницу, собирающую вещи в дорожный мешок.
Женщина подняла голову, и её золотистые крылья чуть дрогнули, уловив моё волнение, а малышка Ве́та тоненько испуганно пискнула, едва не свалившись с плеча своей феи.
– Помоги.
Я сунула руку в кисет, а потом раскрыла ладонь, и хрупкое тельце фейри соскользнуло на застеленное тонким одеялом ложе.
Малышка была неподвижна, её крошечные крылышки начали тускнеть.
Верина тут же опустилась рядом, её лицо стало напряжённым.
– Что с ней?
– Не знаю. Мы нашли её в лесу. Одну... – голос предательски дрогнул, и я сжала губы, стараясь взять себя в руки. – Алексис считает, что это странно... Но мы же не можем бросить её вот так…
Фея молча протянула ладонь над хрупким телом малышки. В полумраке палатки её пальцы мягко засветились золотым сиянием, и тонкие лучи медленно потянулись к фейри, окутав её лёгким мерцанием.
Я затаила дыхание, наблюдая за тем, как целительница сканирует повреждения и хмурится, покусывая губу.
Малышка Вета затрепетала полупрозрачными крылышками и закрыла глаза. Между ней и Вериной пробежали тонкие нити энергии – крошечная элементаль делилась своими силами с хозяйкой.
– Её фея жива, – наконец произнесла Верина, убирая руку.
Я с облегчением выдохнула.
Нити подпитки исчезли, и Вета устало зевнула. Её крошечное тельце дрогнуло, когда она свернулась клубочком на плече целительницы, словно маленький зверёк уткнувшись в её шею. Фейри не нужна энергия из источника жизни, они черпают её из окружающего пространства и солнечного света, из которого они сами сотканы. Они делятся своей энергией с хозяином, когда тому не хватает собственных сил. Но потом им требуется время на то, чтобы восполнить потраченный ресурс. А быстрей всего энергия восстанавливается, когда они спят. Через пару-тройку часов малышка Вета проснётся и снова будет бодра и весела.
Верина мягко погладила помощницу кончиками пальцев, а я снова посмотрела на нашу нечаянную находку и прошептала:
– Значит… малышка ранена?
– Да, – кивнула женщина.
