говорить более конкретно, Кент выступал за применение методов "научного" изучения прошлого для анализа сложных текущих ситуаций и оценки вероятных будущих событий. Как строгий "беспристрастный" анализ может рассечь пробелы и двусмысленности информации о давно прошедших событиях и указать на наиболее вероятное объяснение, утверждал он, так и способности критического ума могут обратиться к событиям, которые еще не прошли, чтобы определить наиболее вероятные варианты развития событий4.
Для этого Кент разработал концепцию аналитической пирамиды, включающей широкую базу фактической информации и стороны, состоящие из обоснованных предположений, которые указывали на наиболее вероятный сценарий будущего в вершине.
В своей прозелитической деятельности и на практике Кент боролся с бюрократическими и идеологическими предубеждениями, которые он считал препятствиями на пути к здравому анализу, и с неточными оценочными терминами, которые, по его мнению, мешали донести до читателей четкую информацию. Хотя он знал о том, что сейчас называется когнитивными предубеждениями, его работы призывают аналитиков "делать выбор" без особого обсуждения того, как можно преодолеть ограничения человеческого разума.
Сегодня мало кто из аналитиков Агентства читает Кента. Но он оказал заметное влияние на предыдущие поколения аналитиков и менеджеров, и его работы продолжают оказывать косвенное влияние на практикующих аналитиков.
Роберт Гейтс
Боб Гейтс занимал должности заместителя директора Центральной разведки (1986-1989 гг.) и главного инспектора (1991-1993 гг.). Но наибольшее влияние на качество аналитической работы ЦРУ он оказал в 1982-1986 годах, когда занимал должность заместителя директора по разведке (DDI).
Шерман Кент, "Написание истории", второе издание (1967). Первое издание было опубликовано в 1941 году, когда Кент был ассистентом профессора истории в Йеле. В первой главе "Почему
История", он представил идеи и рекомендации, которые позже адаптировал для анализа разведданных.
Кент, "Оценки и влияние" (1968), в книге Steury, Kent.
Изначально получив образование политолога, Гейтс защитил докторскую диссертацию по советским исследованиям в Джорджтауне, одновременно работая аналитиком в ЦРУ. В 1970-х годах он работал в Совете национальной безопасности и получил бесценные знания о том, как политики используют анализ разведданных. Высокоинтеллектуальный, исключительно трудолюбивый и искушенный в бюрократическом искусстве, Гейтс был назначен главным инспектором Уильямом Кейси на должность DDI в значительной степени потому, что он был одним из немногих инсайдеров, которых нашел Кейси и которые разделяли мнение главного инспектор о том, что Кейси считал вопиющими недостатками в работе аналитиков Агентства.6 Мало кто из аналитиков и руководителей, которые слышали его, забыли о бескровной критике Гейтсом работы аналитиков в его "инаугурационной" речи в 1982 году в качестве DDI.
Большая часть публичных комментариев о Гейтсе и аналитике Агентства касалась обвинений в политизации, выдвинутых против него, и его защиты от этих обвинений во время слушаний в Сенате по поводу его утверждения в 1991 году на пост главного инспектора. Накал этих дебатов медленно рассеивался среди аналитиков ЦРУ, что нашло отражение на страницах "Исследований в области разведки" - журнала Агентства, основанного Шерманом Кентом в 1950-х годах7.
Я не знаю ни одной письменной ретроспективы вклада Гейтса в анализ Агентства. Мое знакомство с его идеями об анализе произошло в основном благодаря сотрудничеству на расстоянии вытянутой руки в организации и проведении учебного курса Агентства под названием "Семинар по успехам и неудачам разведки".8 Во время его пребывания на посту DDI лишь в редких случаях можно было поговорить с аналитиками или руководителями, не получив дополнительных точек зрения, вдумчивых и иных, на то, что Гейтс делал для изменения анализа ЦРУ.
Идеи Гейтса по преодолению того, что он считал изолированной, дряблой и непоследовательной аргументацией, заключались в том, что важно проводить различие между тем, что аналитики знают, и тем, во что они верят, то есть четко определять, что является "фактом" (или достоверной информацией), а что - мнением аналитика (которое должно быть убедительно подкреплено доказательствами).
Кейси, в самом начале своего пребывания на посту главного инспектора (1981-1987 гг.), сказал мне, что проблема аналитиков Агентства заключается в том, что они прошли путь от сидения на задних лапках в университетах до сидения на задних лапках в ЦРУ, не видя реального мира.
"Слушания Гейтса: Политизация и советский анализ в ЦРУ", Studies in Intelligence (Spring 1994). "Сообщение редактору: The Gates Hearings: Предвзятый отчет", Studies in Intelligence (Fall 1994).
Главный детектив-инспектор Кейси попросил учебный отдел Агентства организовать этот семинар, чтобы аналитики, по крайней мере, могли учиться на собственных ошибках. Старший инспектор Гейтс внимательно изучил заявление о целях семинара, план занятий и список обязательной литературы.
Однако основное влияние Гейтса было связано с практикой - с его непосредственным участием в реализации своих идей. Используя свои полномочия DDI, он критически просматривал почти все углубленные оценки и статьи по текущей разведке перед публикацией. С помощью своего заместителя и двух сменяющих друг друга помощников из числа молодых менеджеров Гейтс резко повысил стандарты рецензирования DDI - по сути, от "мне кажется, что все хорошо" до "покажите мне ваши доказательства".
По мере того как множество отклоненных Гейтсом проектов возвращалось обратно менеджерам, которые их одобрили, сопровождаемые комментариями DDI о несогласованности, отсутствии ясности, предвзятости по существу и плохо подкрепленных суждениях, вся цепочка проверки становилась гораздо более строгой. Аналитики и их руководители повысили свои стандарты, чтобы избежать боли от осуждения DDI. На карту были поставлены как карьерный рост, так и самолюбие.
Быстрое и резкое повышение внимания аналитиков и руководителей к обоснованию своих суждений по существу, вероятно, не имело прецедентов в истории Агентства. Однако долгосрочные выгоды от интенсификации процесса анализа оказались более ограниченными, поскольку недостаточно внимания уделялось разъяснению практических методов работы, которые способствовали бы аналитической обоснованности. Не один участник процесса заметил, что отсутствие руководства по соблюдению стандартов Гейтса привело к большому количеству "прокручивания колес".
Влияние Гейтса, как и Кента, следует рассматривать в двух плоскостях. С одной стороны, в наши дни мало кто читает работы Гейтса, посвященные аналитическому ремеслу. Но даже несмотря на то, что при его преемниках процесс рецензирования его работ перед публикацией был прекращен, устойчивое представление о его стандартах по-прежнему заставляет многих менеджеров и аналитиков, которые на собственном опыте убедились в его критике, не спешить с выводами.
Дуглас МакИчин
Даг МакИчин (Doug MacEachin), DDI с 1993 по 1996 год, стремился обеспечить важный компонент для внедрения надежных аналитических стандартов: корпоративные стандарты профессиональной деятельности для аналитиков. В частности, эта новая технология была направлена на то, чтобы уделить достаточное внимание когнитивным проблемам при оценке сложных вопросов.
МакИчин изложил свои взгляды на недостатки и исправления в аналитической работе Агентства в книге "The Tradecraft of Analysis:
