крыши осели. Пару раз мелькали силуэты птиц — или то, что раньше было птицами.
Через полчаса — бетонный мост. Маленький, через ручей. Под ним — застрявший фургон. Колёса в воде. Кабина пуста. Рядом — несколько разбросанных тел. Давно высохшие. В одном — торчит обломок арматуры.
Мимо.
Слева показался забор. Ржавая сетка, за ней — сад. Старый, заросший, деревья сплелись между собой, как живой купол. Внутри — тень, прохлада. И — свежие следы. Кто-то туда заходил. Один, может двое. Недавно. След — глубоко вдавлен в грязь, на каблуке — мокрый след.
Я замер.
Рывком свернул за изгородь. Перелез через провисшую секцию. Деревья закрыли небо. Стало тихо. Шаги глухо отдавались в траве.
Прошёл двадцать метров — следы стали глубже. Земля проваливалась. Потом резко — обрыв. Внизу — старый подвал. Наверху — проваленная крыша. Края обложены кирпичами. Внутри темно.
Снизу — дыхание. Тяжёлое. Прерывистое.
Я замер.
Прислушался.
Потом — голос.
Женский.
Хриплый, едва слышный.
– Есть кто... живой?.. – На итальянском.
Я медленно подошёл ближе. Посмотрел внутрь. Лежала женщина. Возраст — около тридцати. Короткие волосы, лицо запачкано. Под ней — тряпка. Рука вывернута, кость торчит. Живот — в крови. Жмурится от боли.
Я не шелохнулся.
Она подняла голову. Глаза мутные. Попыталась что-то сказать, но раздался только хрип.
Я смотрел ей в глаза. Она пыталась сфокусироваться.
Сделал шаг назад.
– Подожди… пожалуйста… – Выдавила она.
В этот момент — резкий звук. Сверху, за моей спиной — хруст. Я развернулся.
Из-за дерева вышло нечто. Сначала показалась рука — длинная, в чешуе. Потом — туловище, вытянутое, сгорбленное. Глаза светились бледно-зелёным. Пасть открыта, как разрезанная пастель. Рядом — вторая. Тише. Но идёт.
Они шли на запах крови. И сейчас я был — между ними и добычей.
Твари шли прямо. Без звуков, без прыжков. Медленно, уверенно. Морды вытянуты, чешуя тусклая. Глаза — бледно-зелёные, будто запотевшее стекло. Рост — чуть выше человека. В движения вложена масса. Плотные. Не быстрые, но не тормознутые. Уверенные в себе.
Я сделал шаг влево. Щупальца вышли наружу. Все четыре. В полный боевой радиус. Полуторник в правой руке.
Первая тварь ускорилась. Рывок по прямой, в грудь. Я шагнул в сторону, ударил щупальцем в ногу — сбил, тут же вторым — в бок, чтоб не поднялась. Схватил за горло третьим — сжал. Челюсть хрустнула. Резким движением всадил меч в основание черепа. Провернул.
Выдёргивать не стал. Второй уже рядом. Удар в бок — плечом. Меня качнуло, но щупальце ушло под корпус, подняло его — сработало как рычаг. Тварь потеряла опору. Сверху — сразу два щупальца в грудную клетку. Пробил. Металл бы не выдержал — плоть сдалась.
Рванулся вперёд. Меч — по шее. Разрубил не до конца. Добил щупальцем — удар в череп. Тело затихло.
Секунда — осмотр. Готовы.
Подобрал карты и сунул в карман.
Развернулся к подвалу. Женщина лежала, глаза полуприкрыты. Дыхание сбивчивое. Кровь всё ещё шла. Под тряпкой — красное пятно, впитавшееся в бетон.
Я спустился вниз.
– Слышишь меня? – Спросил по-английски.
Она слабо кивнула. Губы сухие. Лицо белое.
Я достал карту-хранилище. Достал из неё карту с зельем исцеления и извлёк зелье.
Сел рядом, подсунул руку под её затылок. Второй — открыл флакон, прижал к губам.
– Пей. Быстро.
Она глотнула. Раз, второй. Потом закашлялась. Проглотила остаток.
Десять секунд — ничего. Потом кожа на лбу стала темнеть. Кровь останавливалась. Рана в животе — не закрылась, но края затянулись. Кость в руке — начала уходить внутрь, как будто втянулась. Она дернулась, прошипела от боли. Но не отключилась.
Я встал. Щупальца втянул.
Огляделся. Твари валялись, не шевелятся. Подвал — сырое помещение, старый котёл, куски труб, сломанный стеллаж. Ничего полезного.
Посмотрел на неё ещё раз. Глаза открыты. Дышит. Стабилизируется.
– Как звать? – спросил.
– ...Лаура... – прошептала.
Кивнул. Больше не спрашивал. Просто справку запросил.
Имя: Лаура
Раса: Человек
Ранг: Е
Уровень: 8
Вышел наружу. Надо было убедиться, что твари были не в стае. Осмотрел периметр. В лесу — тишина. В воздухе — ни крови, ни гари. Угроза ушла.
Вернулся обратно. Сел у входа. Полуторник — на колени. Взял из карты вторую бутылку. Простая вода. Выпил пару глотков. Остальное — плеснул на лицо.
Солнце почти село. Осталась пара часов до темноты. Надо было решать, что дальше: оставить её здесь или вытянуть на поверхность.
Я посмотрел вниз. Она всё ещё дышала. Не потеряла сознание. Глаза на мне.
– Жить хочешь? – спросил.
Кивок.
– Тогда потерпи.
Спустился обратно. Надо её вытащить отсюда.
Она лежала почти бездвижно. Лицо в тени, дыхание неглубокое. Зелье сработало, внутреннее кровотечение приостановлено, но полной регенерации не будет — доза мала.
Я присел рядом. Просчитал траекторию. Подмышки — точка фиксации. Щупальце сверху — как балка, снизу — опора. Вставил вторую руку под колени. Вес — килограммов пятьдесят, не больше. Но всё тело болтается — сломанные связки, вытекшая сила. Человеческий мусор, временно держащийся за сознание.
Поднял.
Она хрипнула, но не закричала. Зубы стиснуты.
Поднялся на ноги. Щупальца подняли нас вверх. В два движения выбрался из подвала.
Положил её под дерево. Осмотрел поле. Никакого движения. Только тень от стволов, шорох листвы и запах тухлой листвы. Воздух тёплый, но вязкий. Как будто вот-вот что-то изменится.
Выбрал место у дерева. Прямая линия обзора, один фланг прикрыт стволом, второй — кустами. Ровная земля, остатки чьего-то старого кострища.
Из карты достал брезент. Расстелил. Потом — запасную куртку. Сверху — плед. Не столько от холода, сколько от грязи.
Посадил её спиной к дереву. Подложил куртку под поясницу.
Достал воду, налил в пластиковый стакан и поднёс.
– Пей.
Выпила. Медленно. Без слов. Взгляд уже не мутный — нормальный. Хотя и пустой.
– Долго была внизу? – спросил.
– День... может два...
– Кто был с тобой?
– Никто. Я шла одна. До Чессальто. Хотела в город. Думала, уцелел...
Из карты — обеззараживающий порошок. Смешал, развёл. Потом достал стерильный бинт
