коменда, неустанно осеняя то себя, то меня святым треугольным знаменем, подселяет меня к…
Барабанная дробь…
Паладинше!
К паладинше!!!
К светлому магу, чья профессия поколениями, поколениями занималась охотой на таких, как я.
И вот мы застыли обе в шоке, я на пороге, запыхавшаяся и с сундуком в обнимку, а она в крошечной комнате с гантелей наперевес.
Пока противник не успел опомниться и занять оборонительную позицию, я затащила сундук в комнату и, пинком отправив его под кровать, устало рухнула прямо поверх одеяла.
– Эй! – возмутилась паладинша. Но вяленько так, без огонька.
В принципе, я ее понимаю. Сложно быть устрашающей паладиншей, когда твой рост полтора метра в прыжке со стула.
– Эльза, – представилась я, не поднимая головы.
Паладинша минуту молчала. Я уже даже подумала, что она примеряется гантелей к моему затылку, как девушка представилась:
– Фредерика.
И голосок такой нежный, девичий. Ну просто кнопочка, а не воин света. Я приподняла голову на паладиншу и подумала, что родители очень хотели мальчика.
– Семейный подряд? – кивнула я на гантель в руке.
Кнопочка проследила за моим взглядом, тихонько вздохнула и с каким-то злым отчаянием забросила ее под кровать. Старый паркет жалобно хрупнул, а девчонка ойкнула.
– Ладно, все могло быть и хуже, – пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь, и с усилием отодралась от кровати.
– Ко мне подселили ведьму, куда уж хуже, – обиженно буркнула девчонка, напоминая нахохлившегося воробья. Маленького, но о-о-очень воинственного.
– Ты могла быть ведьмой в Пресветлой академии, – мрачно ответила я, извлекая из сундука банные принадлежности.
Кнопочка задумалась, а я сочла нужным ее предупредить:
– В мои вещи не лезть: чревато для здоровья, – строгим тоном старшей сестры заявила я и поплелась инспектировать местный санузел.
Ну что можно сказать – светлые явно страдали от бережливости. Ну или просто раньше здесь были казармы для лиц строго мужского полу, так что к банальным удобствам не приученным.
На этаже было четыре помещения гигиенической направленности. Два с одной стороны коридора, два – с другой, по мужскому и женскому в комплекте. Не знаю, что там у парней, но в девичьем закутке имелось четыре унитаза по типу сортир с короткими дверцами на соплях и крючке, и четыре душевые кабинки, у одной из которых не было запирающего шпингалета, а еще у одной – собственно, двери.
Блеск.
Ладно, я провела трое суток в дороге и была почти непривередлива, готова относиться с поистине светлым терпением ко всем мелким неудобствам, но мокрица в душевой была последней каплей в и так не шибко глубокой чаше терпения.
О, как я визжала. Упоенно, искренне, фоня темной магией изо всех сил. Визжала ровно до тех пор, пока не поняла, что в дверном проеме стоит от души веселящийся светлый маг.
Алекс Крейг.
– Это война, светлый, – прошипела я, когда возмущение темной магии улеглось, уничтожив все живое и неживое на небольшой площади ванной комнаты.
– А мне кажется, это называется немного по-другому, – искренне улыбаясь и как-то странно смотря на меня, заявил маг.
Я опустила взгляд и почувствовала, как жар адреналина тает, оставляя меня… в идеально проветриваемом неглиже. Чувствуя, как стремительно краснею, я зашарила глазами в поисках чего-нибудь прикрыться. А в следующий момент ко мне подлетела какая-то тряпица и ловко спеленала, оставляя руки свободными и закрывая стратегически важные места.
– Ты чего орала? – поинтересовался Крейг, не собиравшийся никуда уходить и, уже не скрываясь, с любопытством разглядывая меня.
– Не твоего ума дело, – огрызнулась в ответ, размышляя, стоит ли выставить его грубой силой или уже без разницы – все равно все самое интересное он видел.
– Ну смотри сама, – не стал допытываться парень и, пожав плечами, оставил меня одну в компании дохлой живности по углам и завернутую… собственно, что это? Мужское полотенце?
5
Утро началось не с душа и не с завтрака. Утро началось со зверской побудки. Казалось, что рупор засунули мне прямо под черепную коробку и включили на полную.
Я кубарем скатилась с кровати, слабо соображая, где нахожусь и что происходит. Пока я хлопала глазами, Фредерика успела умыться в тазу с водой, одеться и теперь зашнуровывала высокие сапоги типа говнодавы на толстенной подошве.
– Что происходит? – подскочив на ноги и заметавшись по комнате в попытках собраться, спросила я.
– Подъем… – как-то растерянно отозвалась Кнопочка.
– Я поняла! – зло огрызнулась в ответ. – Но что случилось? Война? Мятеж? Туманные чащи?
– Э-э-э… нет, просто подъем. На зарядку.
Я замерла посреди комнаты в криво застегнутой рубашке и в обнимку с собственными штанами.
– Так это что, будильник?!
Паладинша кивнула:
– Что-то типа того, да.
– И это каждый день?!!
– Без праздников и выходных, – ухмыльнулась соседка. – Ты чего замерла? Пошли, опоздаем – Изверг шкуру спустит.
Благодаря жуткому подъему, соображала я бодро:
– И чем грозит неявка?
– Неявка?!! – ужаснулась Кнопочка.
– Да, да, чем грозит прогул утренней тренировки?
Кажется, мой вопрос поставил паладиншу в тупик. Хорошие девочки не прогуливают, да?
– Я понятия не имею… Никто в здравом уме не стал бы прогуливать занятия Изверга.
О, я определенно не из этого списка. Будь мой ум здрав, я бы не довела своего ректора до ручки и сидела бы сейчас в Темнейшей академии, наслаждалась утренним сном!
– Ты чего? – окончательно обалдела соседка, когда я плюхнулась обратно в койку и окуклилась в одеяло.
– Спать. Хорошим ведьмочкам надо спа-а-а-ать.
– Но Изверг?..
– Переживет без меня. У него
