предметом, и я с некоторым предвкушением ждала, что мне могут предложить светлые.
Как оказалось, предложить они могли многое.
Правда, оставалось загадкой, на кой демон боевикам алхимия, но, видимо, в общеобразовательных целях. Чтобы в запале боя, значится, ускорение со слабительным не перепутали, не иначе.
Занятие проходило в светлой лаборатории с огромными окнами. Первое правило алхимических помещений – возможность хорошо их проветривать.
Я окинула взглядом небольшое помещение. На одинаковых партах стояли одинаковые наборы необходимого инструментария: медные двухлитровые котелки, спиртовые горелки, мерные инструменты, колбы разного калибра в подставке и прочая жизненно важная алхимику мелочевка. У дальней стены кабинета стояло несколько шкафов с ингредиентами и хладный шкаф с результатами праведных студенческих трудов.
Пока я с любопытством осматривалась, почти вся группа расселась по местам. Я же, удовлетворенно кивнув увиденному, решительно направилась к первому ряду – там как раз оставалась одна свободная парта.
Но не успела я скинуть сумку с плеча, как сидящая рядом девица высокомерным до противного голосом сообщила:
– Здесь занято.
– Да? – искренне удивилась я. – И кем же?
– Алексом Крейгом, – тоном, как будто это должно все объяснить, заявила девица.
Я вспомнила ее – она отчаянно висла на Крейге при нашей первой встрече.
– Подвинется, – убежденно заявила я, занимая парту. – После того, что между нами было, он, как благовоспитанный юноша, обязан уступить мне место.
Выражение лица девицы было говорящим и многообещающим. Она даже набрала в грудь воздуха, грозя разразиться скандалом, но в лабораторию стремительной походкой ворвалась педагог.
Это была полная женщина средних лет с проседью в огненно-рыжих волосах. Несмотря на внушительные габариты, она производила приятное впечатление. Про таких говорят – демонически обаятельная. Звали женщину Агата Тропт. Она имела степень магистра по алхимии, практиковалась в снабжении южной и восточной линий соприкосновения с Туманными чащами, в педагоги попала после удачного замужества с каким-то там спасенным ею от смертельных ран местным бароном.
Все это я услышала из девчачьих шушуканий, пока магистр листала какие-то бумаги.
– Ну что ж… давайте посмотрим, что осталось у вас в головах за прошедшие каникулы. Тема сегодняшнего урока – Эликсир бодрости.
По лаборатории пролетел едва слышный стон – кажется, местные студенты не любили алхимию. Наверное, если у тебя есть возможность бахнуть священным огнем по оппоненту, корпеть над скляночками кажется пустой тратой времени. С другой стороны, базовые эликсиры можно варить в поле на коленке, что по идее должно повышать выживаемость боевых магов.
После отмашки светлые студенты зачем-то зашуршали бумажками, а я встала и направилась к шкафу с ингредиентами.
– Шаттер? – как-то неуверенно окликнула меня алхимичка.
– М? – я замерла на полпути, удивленно оглянувшись.
– Ты куда? – с какой-то странной интонацией спросила женщина.
– За ингредиентами. Или у вас студенты должны обладать своим запасом? – нахмурилась я, запоздало сообразив, что тогда у меня проблемы.
– Ингредиенты в общем доступе. Но… тебе не нужна подготовка?
Ах, вот чего они все шуршат бумажками! Я рассмеялась:
– Какая подготовка! Это же не Эликсир живой удачи.
Раздалось синхронное шуршание, и я почувствовала, как на меня уставились все присутствующие.
– А ты можешь сварить Эликсир живой удачи? – ну совершенно невинным тоном спросил сидящий на последней парте бугай.
Алхимичка на фоне активно жестикулировала и отрицательно мотала головой.
– Могу, – пожала плечами я.
Педагог закатила глаза, а бугай улыбнулся во все тридцать два:
– Ве-е-е-е-едьма…
Я бы почувствовала себя редкой зверушкой, но характер не располагал. Взяв необходимые ингредиенты, я вернулась на место и принялась варить эликсир. И все это под внимательными взглядами присутствующих. Нет, я не поняла, тут только мне, что ли, надо успеть к концу пары сварить задание?
Спустя еще пятнадцать минут остальные студенты отмерли и поплелись за ингредиентами. Девица, которая пыталась меня отсадить в начале пары, теперь активно подсматривала, что я делаю. Педагог же время от времени одергивала нерадивых студентов фразами в духе «Этсон, не суйте пальцы в раствор имперской воды!» или «Лорс, прекратите терзать корень дуоры, его нужно резать, а не мочалить!», но большую часть времени наблюдала за моими манипуляциями.
В итоге за полчаса до окончания пары я закончила с варкой и даже убрала рабочее место, в то время как остальные студенты еще пыхтели над эликсиром с разной степенью готовности. Впрочем, соответствие результату тоже было разной степени – у некоторых вместо прозрачного голубоватого эликсира получилась зеленая жижа.
– Шаттер, а почему вы зачислились на боевой факультет? – зачерпывая эликсир серебряной ложкой с длинной витой ручкой, спросила магистр.
Я мрачно посмотрела на алхимичку, размышляя, что ответить: «потому что» или «так получилось». Кажется, женщина поняла мой красноречивый взгляд и пробормотала «разберемся».
После меня магистр прошлась по всем столам, трагично вздыхая над каждым. Только у Крейга было что-то более-менее похожее на правду, но тоже далекое от идеала.
Оставшееся время она чихвостила аудиторию, обещая всем страшную расправу на выпускных экзаменах, если присутствующие не начнут пользоваться головой по назначению.
Алхимия была последней парой. Потом шел обед, час отдыха и-и-и-и тренировка, чтоб ее. Потом ужин, время для уроков и отбой. В общем, не академия, а казарма!
Единственное, что могло меня порадовать в Пресветлой академии – это еда. С поставками провианта в моей альма-матер были сложности, потому разносолами нас не баловали. То ли дело тут! Я от одного вида завтрака чуть не захлебнулась слюной и от жадности понабрала полный поднос еды.
Собственно, к обеду моя жадность не пропала. И вот я стояла, размышляя, как оторвать уставленный тарелками поднос от линии раздачи, как внезапно его уволокли прямо у меня из-под носа!
– Эй! – возмутилась я.
Похитителем обеда оказался тот самый бугай, который спрашивал на алхимии, могу ли я сварить живую удачу.
– Не тормози, крошка, – кинул он через плечо, с удивительной для такого тела грацией лавируя
