он уже выходил из лифта, — …и засуньте себе пря-мо в…
Рук резко развернулся и стремительно приблизился, нависнув надо мной так быстро, что я едва успела прижаться к панели. Я и сама себя щедро наделяла ростом в сто пятьдесят пять сантиметров, а он точно был выше ста восьмидесяти. И вот он уже заслоняет свет, а вместе с ним приносит запах мужского парфюма и свежего мыла. Я моментально заткнулась, зубы со звоном сомкнулись, а спина вжалась в кнопочную панель лифта. Его пронзительные синие глаза уставились на меня сверху вниз.
— Что вы сказали?
Как этот мужчина мог быть одновременно таким чертовски красивым и пугающим? Я сглотнула, подняв голову, чтобы удержать его взгляд.
— Я… засуну их вам в… ноздрю.
— Детский и предсказуемый ответ, — пробормотал он, скользнув взглядом от моих глаз к плотно сжатым губам. — Советую положить ваши вставки туда, где им место, мисс Дэйс.
Он отступил, позволив мне вдохнуть свежий воздух, которого странным образом так не хватало, пока он стоял близко.
— Надеюсь, дальше в течение дня вы проявите больше профессионализма.
— Профессионализма? — возмутилась я.
Но он уже шёл к двери своей практики и, спокойно взявшись за ручку, скрылся внутри. Двери лифта закрылись, а я выдохнула пузырь недоверчивого смешка. Да кто он, чёрт возьми, такой, этот самодовольный сноб? Я яростно ткнула несколько раз в кнопку третьего этажа, выпустив через нос сердитый вздох.
Всё. Я никогда его не любила, за несколько наших встреч он уже успел прослыть в моих глазах высокомерным занудой, а теперь он официально занял почётное место в моём чёрном списке.
Я вылетела из лифта в порыве раздражения, прошла мимо стены с водопадом, по которой мягко стекала вода вокруг современного логотипа Kiss-Met, и прямиком направилась к кофейному бару. Оливия, наша администратор, приветливо махнула мне из-за полукруглой стойки слева, и я подарила ей ослепительную улыбку, надеясь, что утренний позор не слишком заметен на моём лице.
— Доброе утро!
Её улыбка чуть-чуть померкла.
— О… доброе утро.
Ага. Вид у меня сумасшедший. Отлично.
— Всё нормально, — пробормотала я себе. — Всё под контролем. Я справлюсь.
Я взяла стаканчик из стопки у кофейного бара и оглядела просторный зал этажа. Бар стоял рядом с уютным уголком из чёрных кожаных диванов, расставленных перед газовым камином с ковром и журнальным столиком. Всё это должно было создавать атмосферу уюта и домашнего тепла, и, надо сказать, работало. Людям нравилась «аура» Kiss-Met — от приветливых свах до хозяйки с загадочной, почти колдовской внешностью.
И, по правде говоря, я обожала свою работу. Любила узнавать новых людей, полагаться на интуицию и свой растущий опыт. Я любила любовь. Было в этом особое тепло — видеть, как два человека находят друг друга. Это согревало душу. Вот только в личной жизни у меня ничего похожего не выходило.
Печально.
— Нет, — одёрнула я себя вслух, наливая себе крепкий кофе. — Всё получится, Джем. Спокойствие — это контроль. Контроль — это спокойствие. Всё нормально.
В этот момент в сумочке завибрировал телефон. Я надела крышку на стакан, вытащила его и, принимая вызов, уже мысленно настраивалась на продуктивный, успешный, абсолютно победный день. Ну и что, что меня бросили? Он всё равно был не тот. Дальше. И плевать, что я опозорилась перед чертовски привлекательным доктором с нижнего этажа. К чёрту его. Я всё исправлю.
— Алло, это Джемма, — бодро сказала я.
— Алло, это Джемма Дэйс? Арендатор квартиры № 3 в Mountainside Condominiums?
— Да, — настороженно ответила я, поднимая кофе.
— Это Хэнк Херриман из Private Property Management Solutions and Efficiency Strategies.
— У вас очень длинное название, — прямо сказала я, пригубив горьковатый кофе.
Мужчина запнулся, явно сбитый с толку.
— Ну… да, пожалуй.
— Не очень-то эффективно.
Хэнк прокашлялся.
— Мисс Дэйс, я звоню, потому что мой клиент отправил вам несколько писем за последние два с половиной месяца.
— Так, — медленно протянула я. В груди зажглось жгучее предчувствие беды.
— Мы не получили от вас ответа на предварительное уведомление, но ваш арендодатель продал вашу квартиру. У вас есть две недели, чтобы освободить помещение.
Я почти физически услышала, как моя психика зашкворчала, как бекон на сковородке.
— Вы сказали… освободить?
— Да, мисс Дэйс. Нас проинформировали, что многие жильцы приняли уведомления за информационные бюллетени из-за того, что они были напечатаны на жёлтой бумаге…
— Вы отправили их на жёлтой бумаге?! — взвизгнула я. — Да кто же их открывает? Никто не читает эти бюллетени!
У меня закружилась голова, реальность поплыла, словно в дурном психоделическом сне.
— Вы шутите.
— Боюсь, нет, мисс Дэйс. У вас две недели до выселения.
Глава 2
Рук
Правило #1: Жениться.
Моя фотографическая память решила сыграть против меня.
Обычно наличие эйдетической памяти, как это называется научно, было моим преимуществом в работе. Я не страдал от синдрома «ужасно запоминаю имена», как добрая половина населения. Я помнил каждого человека, каждое лицо, каждое имя с абсолютной точностью. Та беременная пациентка с выраженной розацеа и тревогой по поводу преждевременных родов? Ава. Перименопаузальная мать троих детей с растрёпанными волосами? Меган. Я помнил их всех — и, как правило, пациентам это нравилось. Для меня они были не просто записями в медицинской карте. Они были людьми, и мой мозг упорно отказывался забывать этот факт.
Но этим утром всё обернулось против меня.
Как я ни старался, я не мог выкинуть её из головы. Перед глазами снова и снова вставало ошарашенное выражение Джеммы Дэйс, когда она подняла взгляд на меня в лифте; запах сирени и кофе, витавший вокруг её ребристой блузки; то, как грудь едва не выскользнула из топа, когда она запустила руку себе за ворот и достала вкладыши из бюстгальтера. И всё это прочно отпечаталось в моей памяти. Образ её шелковистых светлых волос, этих тёмно-синих, как джинса, глаз крутился у меня в голове по замкнутому кругу. Чёрт бы её побрал.
Я решительно отогнал из головы мысли об этой хаотичной женщине и вернул внимание к пациентке, сидевшей напротив в больничном халате. Молодая, двадцать два года, с двумя ярко-зелёными прядями в тёмном каре, с пирсингом в перегородке носа и упрямым блеском в глазах.
— Я хочу перевязку труб, — заявила она.
Я скользнул взглядом по карте, хотя в этом не было необходимости — я уже всё запомнил.
— Есть в семье случаи онкологии, Айви?
— Нет, — отозвалась она, откинувшись на спинку стула и глядя прямо на меня.
В уголках моего сознания промелькнуло лёгкое развлечение. Я понимал, почему она пришла на первый приём
