службы безопасности моего отца всего
один раз, было не так уж и сложно — это мужчина чертовски горяч, и теперь у меня есть рычаги влияния, чтобы управлять этим местом.
Если он только подумает, чтобы настучать моему отцу о том, чем я занимаюсь, когда его нет рядом, то я проболтаюсь. Его не только уволят за то, что он переспал с дочерью босса, но, вероятно, он будет мертв.
Жалкое оправдание службы безопасности отводит взгляд, незаметно пытаясь поправить свой стояк, и я хихикаю.
Мужчины.
Глава 3
Мак
— Джилли, у входа все чисто?
— Чисто.
— Сзади тоже чисто, Мак, — вмешивается Том.
Я дергаю за воротник пиджака, чертовски ненавижу носить это официальное дерьмо, особенно когда работаю. Оно слишком сковывает, такое чувство, будто меня держат за горло.
— Здесь не о чем докладывать, — говорю я им. — Следующая проверка через пятнадцать минут, конец связи.
Я незаметно говорю в маленький микрофон на моем запястье, девяносто процентов людей в этой комнате ничего не знают, а остальные десять процентов следят за безопасностью так же, как и я.
Босс обычно не требует, чтобы мы вчетвером сопровождали его на чем-то настолько тщательно охраняемом, но эта цыпочка Кристал оказалась более находчивой, чем мне бы хотелось, поэтому меры безопасности были усилены.
Особенно учитывая то, что сегодня вечером его сопровождает жена.
Сам мужчина — Уильям Уэллман — ловит мой взгляд, и я киваю ему один раз, давая понять, что все чисто, по крайней мере, на данный момент.
Кристал может и хитра, но даже ей будет проблематично проникнуть в это место незамеченной.
Некоторые из самых элитных и богатых людей страны собрались здесь сегодня вечером, и служба безопасности не валяет дурака. В эту дверь могут пройти только те, кто указан в списке… без исключений.
— Мак, ты меня слышишь? — Раздается голос Джилли в наушнике.
— Да, что у тебя?
— Ты не поверишь, кто, черт возьми, только что прибыл.
Я тысячу раз говорил ему, чтобы по радио все было профессионально, но этот большой тупой ублюдок никогда не слушает.
— Кто? — шиплю я в рукав, изо всех сил стараясь оставаться незамеченным.
— Срань господня, чувак, этого просто не может быть. Она только что вошла. Прошла прямо туда.
— Джилли, кто?
Я поднимаю взгляд на главный вход, и вот мой ответ.
— Черт, — бормочу я себе под нос.
— Все сюда, — требуя я своим людям.
— Принято.
— Выполняю.
— В пути.
Серия ответов приходят, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на босса. Он все еще на том же месте.
Я оглядываюсь в другой конец комнаты, просто чтобы убедиться, что ничего не мерещится, но, чтоб меня, это она, и Джилли прав — она внутри. Ей не только удалось проникнуть сюда, но ее действительно приветствовали.
На ней ярко-красное платье, которое творит ужасные вещи с ее гибким телом, а ее волосы, которые теперь черные как смоль, чертовски сексуально уложены на макушке.
Она настолько сексуальна, что это должно быть грехом.
Однако это не помешает мне снова перекинуть ее через плечо, если понадобится, — ничто не мешает мне выполнить свою работу.
Я делаю шаг в ее направлении в тот же момент, когда мои глаза следят за рукой мужчины, одетого в смокинг, за которую она тоже цепляется.
— Ублюдок, — шиплю я.
Это все усложняет… чертовски усложняет.
Это не просто какой-то парень, которого ей удалось уговорить сопровождать ее, это Кент Барлетт — мультимиллионер, даже мультимиллиардер… и главный конкурент моего босса в бизнесе.
Он даже не должен был быть здесь сегодня вечером… все знают, что Уэллман и Барлетт не вращаются в одних кругах.
Я не знаю, кто, черт возьми, эта цыпочка, но она хороша, я отдаю ей за это должное.
В стране нет другого мужчины, с которым она могла бы заявить о себе больше.
Кент смотрит на женщину, которую держит под руку, и с обожанием улыбается, прежде чем представить ее мужчине, стоящей перед ними.
Она что-то говорит ему и мило улыбается, будто сама гребаная невинность.
Мои люди появляются рядом, окружают меня с флангов, ожидая моих указаний.
— Том, держись поближе к боссу.
Он мгновенно исчезает в толпе.
— Где Джек? — спрашиваю я Джилли.
— Мезонин. — Он смотрит вверх, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть Джека, внимательно наблюдающего с мезонина справа от нас, будто мы контролируем серьезную угрозу.
Может быть, так оно и есть. Черт, если бы я знал.
Все это не имеет для меня никакого смысла. Она всего лишь маленькая женщина. Конечно, она полна огня и решительности, но босс дал конкретные инструкции.
— Обращайся с ней как с боевой гранатой, — сказал он.
Я не понимаю, в чем тут проблема; значит, он переспал с ней пару лет назад или что-то в этом роде… эта цыпочка, должно быть, она законченная маньячка.
Хоть и думаю, что это смешно, но я серьезно отношусь к своей работе, и если это означает защиту моего босса ростом в сто восемьдесят два сантиметра от женщины ростом в полтора метра, то так тому и быть.
— Думаешь, у нее с собой оружие или типа того? — спрашивает Джилли.
Я качаю головой, внимательно наблюдая за ней.
— Без понятия. Босс, кажется, чертовски настороженно к ней относится. Но она здесь не для того, чтобы продавать печенье девочек-скаутов, это уж точно.
Она смотрит в нашу сторону, будто чувствует на себе взгляды.
Узнавание отображается на ее лице, и эти пухлые губки изгибаются в коварной улыбке. Она поднимает изящную руку и машет.
Господи.
— Найди Тома на случай, если Уильяму придется разделиться. Я хочу, чтобы они были прикрыты, — инструктирую я, скрипя зубами от разочарования.
Я поворачиваюсь, чтобы убедиться, что меня услышали, но он уже в движении. Серьезные ситуации — это, пожалуй, единственный случай, когда можно рассчитывать на то, что он прислушивается к указаниям, даже если он по-прежнему полный придурок по радио.
Я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю, когда она смотрит на меня в ответ.
Никто из нас не двигается, но я знаю, о чем она думает. Если я здесь, то и он тоже.
Она отводит взгляд от моего лица и сканирует комнату, быстро отыскивая Уильяма и, без сомнения, его жену тоже.
— Гребаные ненормальные сучки, чувак, — бормочу я себе под нос.
Она поднимает голову и шепчет что-то на ухо Кенту, указывая на другой конец комнаты. Он следит за ее пальцем, хитро ухмыляется, а затем ведет ее в указанном направлении.
Я уже знаю, куда они направляются, и
