секунду замешкался. Но фантазия вновь не подвела его. Уже в следующее мгновение он продолжил вдохновенно:
– Юная благородная леди Адель. Я познакомился с ней на балу. Она так прекрасна! Мои чувства к ней жгут мне грудь!
Если что и жжёт Матису грудь, так это пылкое желание свалить проблему с королевской племянницей-занудой на брата.
– И она, отец, она тоже влюблена в меня. Я никак, никак не могу быть помолвлен с другой. Это разобьёт моей малышке Адель сердце.
– Она тоже влюблена? – отец в задумчивости потёр затылок. – Почему же ты ничего не сказал нам с матерью? Почему не представил её нам?
– Ээээ… как раз собирался.
– Раз так, ждём её на нашем традиционном пятничном семейном приёме. А честь породниться с королевской семьёй тогда выпадает тебе, Теодор. В ближайшее время скрепим это помолвкой.
Самодовольная улыбка промелькнула на лице прохвоста Матиса. Нет, Теодор так просто не сдастся.
– Видишь ли, отец, я очень польщён, но, к сожалению, решительно не могу быть помолвлен с Августой.
– Почему? – отец сдвинул брови.
– У меня уже есть возлюбленная, – применил Теодор приём брата. И чтобы перещеголять его, решил усилить: – Не просто возлюбленная. Всё гораздо серьёзнее, чем у Матиса. Невеста. Так случилось, отец… – Теодор добавил в голос драматических ноток, – …что мы втайне помолвлены. Поэтому должен смириться с тем, что честь породниться с королевской семьёй придётся уступить брату.
Улыбка Матиса сошла на нет. Теперь пришла очередь Теодора самодовольно ухмыляться. Вот только одно «но» – отца было не так-то просто провести. В глаза бросалось, что демарш сыновей изрядно его взбесил. Но он подавил гнев и произнёс с настораживающей мягкостью:
– Ну вот что, мои внезапно безумно влюблённые сыны, обе юные леди, о которых вы тут говорите, должны быть в пятницу на семейном приёме. И ваше горе, если я вдруг замечу подвох.
Глава 4. Мрачный замок Рош-ди-Вуар
Глава 4. Мрачный замок Рош-ди-Вуар
Кучер провозился с заменой колеса гораздо дольше обещанного получаса. Николетт следила за его работой с беспокойством. Несмотря на то, что она выехала из дома с рассветом, может не успеть добраться до замка Рош-ди-Вуар засветло. А ей ведь ещё предстоит обратный путь. Хорошо, что папенька сейчас в разъездах и заботах – готовит свадьбу Мариэллы, и не должен заметить временного исчезновения младшей дочери. Но к завтрашнему утру он уже может вернуться в поместье. Николетт надо бы поспешить. Однако позволить себе роскошь не дожидаться, пока возница закончит ремонт, а идти до ближайшего постоялого двора пешком, чтобы нанять там экипаж, как это сделал попутчик, она не могла. Во-первых, потому, что её единственные парадные туфли из парчи не были приспособлены для прогулок по ухабистым просёлочным дорогам. А во-вторых, денег у неё оставалось только на обратный путь.
Дороти тоже поглядывала на возницу с нескрываемым нетерпением. И не только поглядывала – ещё и советы давала. Тот еле слышно чертыхался то ли в адрес норовливого механизма, то ли в адрес советчицы. В конце концов, не выдержал:
– Может, вы, сударыня, сами замените колесо?
Если возница думал, что таким образом остудит пыл Дороти, то очень ошибался. Дело в том, что в имении папеньки она давно уже выполняла не только обязанности камердинера и горничной, но и кучера. А что делать? У отца в последнее время не было денег держать много слуг. А Дороти, по его словам, с самой сложной работой справится. Не только коня на скаку остановит – это любой Дискайской женщине под силу, но и поломанную телегу починит – а вот это уже не каждому дано.
Дважды Дороти приглашать не надо было. Она отодвинула своими могучими формами возницу чуть в сторону и взялась за дело. Тот от неожиданности потерял дар речи, и приобрёл его, только когда Дороти, крепко обхватив колесо, скомандовала:
– Рессору придержите, сударь.
Совместными усилиями дилижанс был быстро приведён в рабочее состояние. И можно было, наконец, продолжить путь. Дороти, разомлевшая от полуденного солнца, вновь задремала. И Николетт ничего не оставалось, как созерцать вид из окна. Вскоре Дискайские холмы с деревеньками, раскинувшимися на пологих склонах, сменились рощицами. А затем дорога и вовсе нырнула в дубраву. Старые дубы-исполины в дымке нежной весенней листвы смотрелись празднично и весело. Но Николетт не очень-то обольщалась их жизнеутверждающему виду. Про местные деревья ходила дурная слава. Говорили, что в их глубоких дуплах обитают злые духи, и в ночное время лучше в дубраве не показываться.
Замок Рош-ди-Вуар располагался в стороне от основной дороги. Николетт и Дороти пришлось сойти на развилке. Дилижанс двинулся дальше, а им предстояло пешком преодолеть несколько сот метров. Благо, дорога, которая вела к замку, была мощёной. Ровные отполированные до блеска благородные камни плотно прилегали друг к другу, обещая, что парчовые туфли Николетт не пострадают.
– Видимо, лорд Теодор любит порядок, если держит дорогу к замку в таком идеальном состоянии, – Николетт двинулась вперёд.
– Боюсь, это его единственное достоинство, – проворчала Дороти. – Работать у такого господина – одна морока.
То, что служанка так яростно заступилась за Николетт в споре с попутчиком, ещё не означало, что она в восторге от идеи госпожи стать самостоятельной и увильнуть от помолвки с генералом. Дороти как-то созналась, о чём втайне грезит.
– Вы станете генеральшей, возьмёте меня горничной в ваш новый дом, а там… там у генерала работает дворецким представительный солидный мужчина, – фантазировала она. – Крепкий, сбитый, чтобы подходил мне по комплекции. И, главное, неженатый…
– С чего ты взяла, Дороти, что дворецкий генерала окажется холостым? – Николетт приходилось остужать её пыл. – Ещё и сбитый. Может, ему уже под семьдесят, и он напротив – дряхлый.
– Уж и помечтать нельзя, – вздыхала Дороти.
Замок Рош-ди-Вуар многие называли мрачным. Возможно из-за того, что его стены были выложены из тёмно-бордового камня. Николетт не знала, в какой каменоломне был раздобыт такой редчайший материал, но подобный замок был единственным во всей округе, да, пожалуй, и во всём королевстве. Он надменно возвышался над окрестными лесами, намекая, что и его хозяин, наверняка, такой же тяжёлый и заносчивый. Но Николетт попыталась не поддаваться этому мрачному очарованию. Подумаешь, бордовый камень. Подумаешь, лорд с прескверным характером. Лучше уж работать у мужчины, к которому не испытываешь симпатии, чем стать женой мужчины, к которому не испытываешь
