фотографиях. Я изо всех сил стараюсь находиться с ним в одной комнате и избегать ситуации, когда придётся составлять связные предложения.
Пытаюсь читать план курса, но у меня не получается.
Я прочитала один и тот же абзац около пяти раз, и я все ещё не имею понятия, о чем он, все, на чем я могу сосредоточиться, это звук его, приближающегося все ближе и ближе, проходящего рядом с каждым студентом в комнате.
Я слышу, что он разговаривает с Бруком, что означает, что до нашей встречи остался всего один человек.
От мысли о его приближении у меня пробегают мурашки по коже.
— Не знаю, что ему показать, — ворчит Мэдди, открывая папку за папкой на экране. — Я одинаково ненавижу их все.
Я смеюсь.
— Как насчёт тех с цветами?
Она с отвращением морщит нос.
— Не те... Ты думаешь, он был бы не против вместо этого увидеть коллекцию моих селфи? Это и правда моя лучшая работа.
Веселясь, я качаю головой.
— Не уверена, что он имел в виду именно это.
— Нюдсы? — с надеждой спрашивает она с хитрой ухмылкой на губах.
— О, да, сделай это, и мы узнаем, по сиськам он или по задницам, — протягиваю я.
— Мисс Дженкинс, — раздаётся позади меня ровный голос, и мои глаза расширяются.
Дерьмо.
Я медленно поворачиваюсь на стуле, все время надеясь, что он не услышал замечания, которое я только что сделала.
Это было бы не самое лучшее первое впечатление. Ну, технически, второе впечатление.
— Привет, — пищу я.
Его взгляд блуждает по моему лицу, прежде чем остановиться на моих глазах. У него блестящие голубые глаза, которые, кажется, видят слишком много, когда смотрят в мои.
Моя рука дёргается в направлении сумки, и мне приходится бороться с желанием вытащить фотоаппарат и сфотографировать его. Я уверена, что ему это не понравится.
Уголок его рта приподнимается, полагаю, от веселья, и я понимаю, что у меня отвисла челюсть, когда я пялюсь на него своими жадными глазами.
Я захлопываю рот и мысленно подбадриваю себя тем, что буду значительно менее жалкой остальную часть семестра.
Его взгляд перемещается с моего лица на экран моего ноутбука.
— Что вы хотите мне показать, мисс Дженкинс?
Я открываю рот и чертовски надеюсь, что на этот раз из него не вылетит ничего о сиськах и задницах.
— Это моя последняя прошлогодняя коллекция, — говорю я, уставившись на экран.
Может быть, если я не буду смотреть на него, то мне будет не так трудно сосредоточиться на ясном выражении своих мыслей.
Он переваливается через мой стол, чтобы лучше видеть, и, милый младенец Иисус, теперь я чувствую его запах.
Это не хорошо.
— Можно? — спрашивает он, указывая на коврик для мыши.
Я киваю.
Он слегка сдвигает ноутбук в свою сторону и тянется за ковриком для мыши, при этом его рука касается моей.
Я отдёргиваю её, как будто он отругал меня, а оставшийся после прикосновения электрический разряд сумасшедше покалывает.
Я снова чувствую его взгляд на своём лице, но не смотрю на него.
Он слишком близко. Я совсем не чувствую, что контролирую себя.
Он щёлкает мышкой один раз, два раза, а затем снова, и снова, и снова, пока не просматривает каждое изображение примерно полдюжины раз.
— Снимки действительно хороши, — говорит он мягким и, возможно, немного удивлённым голосом.
— Спасибо, — застенчиво бормочу я.
Я знаю, что они хороши, потому что получила за них почти идеальные оценки, но то, что он говорит о них, вызывает у меня реакцию, которой никогда бы не было, если бы здесь все ещё была моя прошлогодняя преподавательница, которой было тридцать с чем-то лет.
— У тебя намётанный глаз, — говорит он мне, нажимая ещё несколько раз. — Я впечатлен.
Я рискую взглянуть на него, и он улыбается моей работе.
У меня перехватывает дыхание. Он и правда самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела.
— Какой из них твой любимый в этой коллекции? — спрашивает он меня.
Я тянусь к коврику для мыши, чтобы найти изображение, но вместо этого снова касаюсь его кожи.
Он отдёргивает руку и осторожно толкает мой ноутбук обратно в мою сторону.
Я чувствую румянец на своих щеках, поэтому опускаю голову, кликая несколько раз в поисках того изображения, которое всегда выделялось для меня больше всего.
— Этот, — говорю я, и мне противно от того, как звучит мой голос. Он хриплый и лёгкий, совсем не такой сильный и уверенный, как то, как я отношусь к своим фотографиям.
Я украдкой смотрю на него, пока он смотрит на мой экран.
Тревор и Мэдди обнимаются, а ночное небо над ними почти волшебное. Пара выглядят так, словно они единственные люди, оставшиеся в мире.
Он кивает головой, его губы снова дёргаются в улыбке, как будто я дала ему ответ, на который он надеялся.
— Я возлагаю на тебя большие надежды в этом семестре, Пэрри.
Я снова краснею, когда он проходит мимо меня и переключает своё внимание на Мэдди. И только когда урок заканчивается, и я встаю со своего места, то понимаю, что он назвал меня по имени.
Глава 3
Лиам
Последний студент выходит из комнаты, и я кладу руки на стол, наклоняя голову вперёд и тяжело дыша.
Я не знаю, что это была за херня, но я никогда не чувствовал такой связи, как чувствую сейчас.
Особенно с женщиной, которая, вероятно, лет на десять моложе меня.
Определённо не с такой запретной женщиной, как студентка.
Возможно, пока я проработал преподавателем всего один день, но я совершенно уверен, что подобные мысли строго осуждаются, а действия в соответствии с ними, вероятно, караются увольнением.
Находиться с ней в одной комнате в такой непосредственной близости было в сто раз интенсивнее, чем то, что я ощущал этим утром. Это было ошеломляюще. Мне никогда не приходилось так сильно стараться, чтобы ни на что не смотреть.
— Первое занятие настолько тяжёлое, да?
Я вскидываю голову, и мой взгляд останавливается на Линкольне.
Я скрываю своё внутреннее смятение за улыбкой.
— Что-то вроде этого.
Линкольн был моим другом с тех пор, как мы вместе учились в этом самом университете.
Именно он устроил меня сюда. Он преподаватель графического дизайна, и когда я решил, что хочу завести другой образ жизни, он потянул за кое-какие ниточки и устроил меня на эту краткосрочную работу.
— По крайней мере, у тебя в основном третьекурсники. Эти первогодки, чувак, они испытывают твоё терпение.
Я усмехаюсь.
— Нужно это запомнить.
— Если мне попадётся
