электронной почты, — поспешно добавляет она, как будто я мог подумать, что она сделала эти фотографии без разрешения.
Я игнорирую её бессвязную речь.
— Это на самом деле отличный снимок. У тебя есть другие?
Она кивает и открывает файл. Она просматривает каждый снимок, и я серьёзно не могу поверить в её уровень мастерства.
Она могла бы уйти из этого класса прямо сейчас, не окончив его, и выполнять работу лучше, чем половина профессионалов отрасли, с которыми я работал за свою карьеру.
Она возвращается к изображению, над которым работает, и пожимает плечами.
— Этот самый лучший из всего, что есть, но что-то в нем не так. Я не могу понять, что именно.
Я понимаю, что она имеет в виду. Это отличный снимок, но готовый проект мог бы быть лучше. Это то, чего никто другой в этом классе даже не заметил бы, но Пэрри совсем на другом уровне, чем остальные, и я думаю, что все в этой аудитории это знают.
— Думаю, у меня есть идея, которая могла бы помочь...
— Да? — Ее глаза загораются от возбуждения.
— Да. — Я киваю. — Но поскольку это не обязательный проект, я не могу работать над ним с тобой во время занятия.
Я не знаю, о чем, черт возьми, я думаю. Чувствую, как предложение подступает к горлу, предложение, которое я не должен делать, учитывая влечение, которое испытываю к этой женщине, но теперь уже слишком поздно, я не могу остановиться.
— Но если ты хотела бы встретиться во время перерыва в учёбе или после занятий, я был бы рад помочь.
Она снова прикусывает губу, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от её рта.
— Это было бы потрясающе, спасибо, мистер Конрад.
— После занятия у меня есть время, — говорю я ей, продолжая наказывать себя.
— И у меня, — шепчет она.
Я киваю головой.
— Что ж, тогда… договорились.
Дерьмо.
Это происходит на самом деле.
Глава 4
Пэрри
Нервничая, я сижу за своим столом, в то время как другие студенты шеренгой выходят из аудитории.
Я на взводе, это безумие. Я не знаю, что пугает меня больше: мысль о том, что я останусь наедине с мистером Конрадом, или мысль о том, что он снова будет близко знакомиться с моей работой.
Мэдди с громким стуком закрывает свой ноутбук, и я подпрыгиваю.
— Я не могу поверить, что у тебя свидание с этим сексуальным парнем, — шепчет она.
Я шикаю на неё.
— Это не свидание, — шиплю я. — Это дополнительное занятие, ты, психованная.
Она хихикает.
— О да, я уверена, что ты была бы так же взволнована из-за дополнительного занятия с миссис Оливер. — Она понимающе поднимает брови, глядя на меня.
Я хмуро смотрю на неё.
Я, вероятно, была бы взволнована из-за того, что проведу время один на один с преподавательницей скульптуры, которая вела у нас на первом курсе и выглядела так, будто у неё не было расчёски для волос, и пахла ногами, но не по той же причине, что взволнована сейчас.
Очевидно.
Миссис Оливер не заставила бы моё сердце биться чаще, а ладони потеть.
А Мистер Конрад, конечно, да.
Я снова поднимаю на него взгляд. Он что-то вытирает с доски, стоя спиной к нам, его широкие плечи обтянуты тканью синей рубашки.
Она издаёт звуки поцелуя, когда ловит мой пристальный взгляд.
Я подталкиваю её к двери, и она удивлённо качает головой.
— Удачи.
— Если я выберусь отсюда, не назвав его тем дурацким прозвищем, которое ты вбила мне в голову, я буду счастлива, — шиплю я ей, а она хитро ухмыляется мне.
— До скорого, мистер Конрад, — зовёт она его, и он поворачивается и машет ей рукой.
Он смотрит, как она выходит из аудитории, а потом остаёмся только мы вдвоём.
Его глаза находят мои, он улыбается, прежде чем опустить взгляд в пол.
Если бы я не знала лучше, я бы поклялась, что он нервничал так же, как и я.
Его улыбка становится шире, когда он отворачивается от меня и возвращается к доске.
У него самая сексуальная ямочка на левой щеке, что я видела, и это нисколько не помогает ситуации.
Мне очень, очень нужна его помощь с фотографиями. Возможно, я смотрела его работы в интернете, а может и нет, но они невероятны. Чтобы получить его помощь, я должна быть в состоянии сосредоточиться и не выставлять себя болтливой идиоткой, и я больше не уверена, что способна на это.
Сейчас я полностью соответствую клише: студентка, влюблённая в своего преподавателя. Но, черт возьми, держу пари, никто не стал бы меня винить, когда он так выглядит.
Он великолепен.
— Ты готова продолжать с той фотографией?
Я быстро киваю и дрожащей рукой вывожу её на экран перед собой.
Я изучаю снимок ещё раз и хмурюсь.
— Не знаю, что такое, но я просто не могу сделать его идеальным.
Он подтаскивает стул ко мне и садится рядом.
Ткань, прикрывающая его широкое плечо, касается моей руки, и мне приходится напоминать себе, что я уже взрослая и могу находиться рядом с мужчиной, не ощущая бабочек в животе.
Запах его одеколона доносится до моего носа, и я глубоко вдыхаю.
— Я думаю, ты слишком строга к себе, это действительно хороший снимок.
— Спасибо, — шепчу я, мои щеки пылают от его похвалы.
Ненавижу, что краснею. Я не из тех девушек, которые краснеют, во всяком случае обычно.
— Почему бы тебе не сказать мне, что тебе в нем не нравится, и мы начнём с этого.
Я украдкой смотрю на него, и он ободряюще улыбается мне.
Я смотрю на экран, склоняя голову набок, пока изучаю свою работу.
Я указываю на фрагмент изображения.
— Тут неправильно, а вот здесь... — Я переключаю фокус. — Просто нужно сделать более чётким...
Я несу полную чушь.
Я покусываю нижнюю губу, думая о том, что пытаюсь сказать.
— Просто я чувствую, что прямо сейчас основное внимание уделяется изображению в целом, а не только паре… Они — причина, по которой я сделала это фото в первую очередь. Они должны быть главными… В этом есть смысл?
— Это абсолютно верно. — Краем глаза я вижу, как он кивает.
Я вздыхаю.
— Что бы я ни пробовала, кажется, ничего не работает.
— Хочешь знать, что бы я сделал? — спрашивает он, и я не могу не посмотреть прямо на него.
Меня снова поражает, насколько мы близки.
Это кажется опасным, учитывая, насколько неконтролируемы мои гормоны, когда он рядом.
