Как будто каратели не по их души прилетят. Как будто они смогут где-то отсидеться и не попасть в списки неблагонадежных. Как будто жизнь на планете после этого останется такой же, как и была, а не станет еще хуже, потому что «Ватанабэ» начнет закручивать гайки.
Да и черт с ними, в принципе. Они мне с самого начала не понравились.
— Вы можете возвращаться в город или оставаться здесь или вообще делать все, что вам взбредет в голову, — сказал я и пошел собирать вещи.
У входа в палатку меня догнал Грэм.
— Я пойду с тобой, — сказал он. — Дело нужно довести до конца.
В принципе, из всей этой компании деревенщин Грэм мне был наименее отвратителен. Ему было за пятьдесят, до начала этой кампании он работал шахтером, а еще раньше где-то служил, и явно не при штабе. Он был хладнокровен, немногословен, никогда не жаловался на трудности, и, что самое важное, никогда не пытался со мной спорить. Было похоже, что он не отстанет от меня во время финального марш-броска, а если и отстанет, то не сильно.
И он единственный из них, кто действительно умел обращаться с оружием и обладал опытом его применения. Не думаю, что он стал бы обузой при переходе, а его помощь во время финального акта операции могла бы пригодиться хотя бы для отвлечения внимания.
Проблема была в другом. Он знал, что я собираюсь сделать. Но я не хотел, чтобы он видел, как я это сделаю.
Чем меньше обо мне знают люди, тем лучше. В наших кругах говорят, как только ты становишься слишком известным, сразу после ты становишься слишком мертвым.
Говорят они это, разумеется, исключительно из-под анонимных аккаунтов.
Я покачал головой.
— Нет. Я все сделаю один.
— Я не сомневаюсь в твоих способностях, но до цели двадцать с лишним километров, — сказал он. — А ты не слишком хорош в джунглях. Я просто не хочу, чтобы ты запорол все дело из-за того, что вывихнешь себе ногу или позволишь какой-нибудь ядовитой твари себя укусить.
И это, пожалуй, была самая длинная речь, которую я от него слышал.
— Я пойду один, — повторил я. — А ты иди с ними. Эти придурки без твоей помощи и до точки эвакуации не доберутся.
— Уверен?
— На все сто.
Пока Джейми пыталась установить связь, а Чарли отдавал свои уже ни на что не способные повлиять распоряжения, я подхватил свой рюкзак, повесил на плечо штурмовую винтовку, снял бейсболку и натянул на голову капюшон, активировав маскировочный режим куртки.
Прогулка по джунглям в компании молодых революционеров закончилась. Начиналась работа для настоящего профессионала. Я коротко попрощался с придурками, пожал руку Грэму, в глазах которого читалось сомнение в моем плане Б, и пошел прочь. Два раза чуть не упал, один раз — споткнувшись о чертов корень какой-то очередной чертовой пальмы, другой — когда нога поехала на скользкой после вчерашнего дождя земле.
Я не сомневался, что они это видели, по крайней мере, первый раз, но все равно не оглядывался. Пусть думают, что я сошел с ума и у меня ничего не получится. Пусть думают, что хотят.
Лишь отойдя от нашего лагеря на достаточное расстояние и убедившись, что они уже не могут за мною наблюдать, как бы им этого не хотелось, и что никто не потащился за мной следом, я переключил профиль.
Щелк.
Глава 2
Мир ни черта не изменился.
Глаза видели те же джунгли, уши слышали те же шорохи, ноги стояли на той же не особо надежной почве. Изменилось восприятие. Я перестал обращать внимание на фоновые шумы. Я четко видел закономерности в движении колыхаемых ветерком листьев и хитросплетении лиан. Ноги нащупали опору, и я побежал.
Мой бег был легок и уверен, расстояние до объекта операции перестало быть вызовом. Теперь это была легкая прогулка.
Обитатели джунглей больше не пугали меня. Теперь я был уверен, что самым опасным хищником в радиусе нескольких километров являюсь я сам.
Вот для таких случаев я и стараюсь постоянно поддерживать себя в отличной физической форме. Большинство профилей, которые я использую, не предполагают какой-то специальной физической подготовки, но некоторые прямо-таки ее требуют.
Этот принадлежал какому-то коммандос, эксперту по выживанию в неблагоприятной окружающей среде и ведению боевых действий в ней же. Специализация в наши времена была далеко не самая востребованная, поэтому за профиль просили половину первоначальной цены, но мне удалось сторговаться и я заплатил всего треть.
Это и был план Б.
Я до последнего надеялся, что мне не придется его использовать, и меня таки доведут до места без всего этого экстрима. Дело было даже не в риске при использовании нового профиля, он был минимален. Я покупал его в надежном месте и доверял источнику настолько, насколько кому-то вообще можно доверять в нашем бизнесе. Но каждый новый профиль, который ты используешь, это дополнительный процент износа твоего главного оборудования. Еще один шаг на пути к Распаду.
Ладно, никто из нас не живет вечно.
Я бежал по лесу, перепрыгивал торчащие корни деревьев и небольшие ручьи, уворачивался от свисающих с деревьев лиан. В некоторых местах, где растительность оказывалась слишком плотной, я был вынужден переходить на шаг и прорубать себе дорогу виброножом. Но в целом мне удавалось поддерживать необходимый темп, и я не выбивался из графика, который сам себе установил.
Время ценно.
Если к тому времени, как я доберусь до цели, «Ватанабэ» сможет справиться с городскими беспорядками, эти джунгли надолго станут моим домом.
Я знал, что связываться с этими мамкиными повстанцами было плохой идеей, но правда в том, что в нашем бизнесе нет удобных заданий. Большие гонорары всегда связаны с большим риском. Никто не будет платить таких денег за миссию, с которой может справиться любой случайный чувак с улицы.
Ватанабэ-18 принадлежала корпорации и была для нее планетой-донором. Это значит, что из нее тянули все, что могло принести хоть какую-то прибыль, и совершенно не думали о последствиях разработки. Континент был испещрен шахтами и открытыми карьерами, с находящегося на побережье космодрома без остановки взлетали транспортные шаттлы, доставляющие груз на огромные корпоративные тяжеловозы, висящие на орбите. Они были слишком громадны, чтобы сажать их на поверхность.
Корпоративная политика «Ватанабэ» по отношению к населению планеты, большая часть которого работала по разовым контрактам, заключалась в том, чтобы дрючить это население и в хвост,
