Олрика к стене. Эдвин коротко осмотрел помещение, затем кивнул мне на подвальную дверь так спокойно, будто мы беседовали за ужином.
— Корбин, помоги молодому Лему найти нужные книги. Думаю, вдвоем вы справитесь до прихода стражи. Роуэн, ступай с Корбином, — перевёл он взгляд на бородатого бойца.
— Слушаюсь, милорд.
Сердце колотилось, будто я вмиг оказался посреди «Криминального чтива». Жутко захотелось оказаться в чугунной ванне с горячей водой, но я (не без труда) загнал трусливое желание подальше и шагнул на ступеньку лестницы, ведущей в хранилище.
Глава 2
Подвал оказался просторным и, к моему удивлению, устроенным весьма образцово. Вдоль стен тянулись стеллажи с годовыми метками, на полках стояли книги разных форматов, коробки и перевязанные пачки документов. Каждый раздел имел подпись, старые журналы не валялись кучами, а стояли строго по годам и назначению.
Помощник аптекаря забился к дальнему стеллажу, прижимая лампу к груди. Едва заскрипели ступени под гвардейцем, парень затараторил:
— Я ничего не делал, господин! Мне велели принести книги, я спустился! Я вообще не знаю, что наверху происходит! Я вообще не видел ничего!
— Тебя никто ни в чём не обвиняет, — успокаиваю я его. — Покажи записи, которые тебя попросили найти.
Парень от волнения аж заикаться начал.
— Я… я еще не разобрался, и…
— Покажи стеллаж, где лежит искомое.
Он указал на нужный ряд. Я просмотрел подписанные корешки, применив «Анализ» на единицу. Аккуратная система хранения сразу разложилась в голове ещё удобнее: рецептурные книги слева, журналы приготовления ниже, доставки на соседнем стеллаже, переход между месяцами отмечен цветными полосками на корешках. Тот, кто отвечает здесь за архив, явно любит порядок и ценит свое время.
Я снял зелёный том, нашёл журнал изготовления за нужный период и прихватил сразу две книги доставок, потому что одна заканчивалась посреди интересовавшего нас месяца.
— Кто тот мужчина, который спустился в верхнего этажа? — спросил я у Лема и добавил, когда понял, что парень не видел произошедшего. — Тощий такой.
Парень замялся.
— Я не знаю его имени…
— А видел раньше?
— Ну… несколько раз… Он приходит вечером, когда покупателей уже нет…
— Часто?
— Раз в несколько недель. Может, чаще.
— Хорошо. А теперь закрой уши, будь добр.
Лем, поколебавшись секунду, закрыл пальцами уши.
— Ничего не слышишь? — тихо спросил я.
Парень энергично замотал головой.
— Понятно. Просто я для твоего же блага приказал уши закрыть. Если услышишь лишнее, живым из здания не выйдешь.
Парень тут же внял — отступил к дальней стене хранилища и закрыл уши ладонями.
Я заговорил тише, обращаясь к Роуэну.
— Что за порошок был в сумке?
Гвардеец дернул плечом и пробасил:
— По одному виду точно не скажу, но почти уверен, что это сырьё для боевых эликсиров. Несколько трав сушат, измельчают и смешивают, а потом отправляют в Сар-Мейн.
— Почему человек с таким сырьём сразу пытается убежать от караула? Она запрещена?
Роуэн бросил быстрый взгляд на Лема, но тот вдобавок еще и зажмурился.
— Да, запрещена. В Сар-Мейне такие травы не растут, а здесь большую их часть запрещено выращивать кому-либо, кроме коронных хозяйств. Даже крупные Дома получают их только по лицензии и в оговорённых объёмах. Весь сбор учитывают, каждую партию опечатывают. Корона держит производство основы для зелий в своих руках.
— Монополия. То есть тот свёрток наверху принадлежит либо Короне…
— Тогда его не носили бы в старой сумке через подвал частной аптеки, — перебил Роуэн.
— … либо кому-то, кому плевать на законы.
— Именно.
Значит, преступники.
О преступном Лонбрайдже прежний Корбин знал немного, и только через слухи, газетные заметки и разговоры взрослых. Сам факт существования организованной преступности никого не удивлял. Лонбрайдж стоял на реке, здесь находился огромный порт и Арка. Через город шли ткани, металлы, артефакты, редкие растения, алхимические ингредиенты и сотни вещей, которые можно было купить задёшево в одном месте и продать втридорога в другом. Закон лишь добавлял отдельным запрещенным товарам наценку.
Ходили разговоры о ночных разгрузках в дальних причалах, куда баржи заходили поздней ночью и уходили через пару часов. О матросах с лицами, изъеденными солью и ветром, которые даже на берег не выходили, безвылазно сидя на кораблях. О купеческих судах, которые входили в нижнее течение реки с грузом, а до Лонбрайджа не добирались — пропадали по пути. О разбойниках на дорогах, о подкупленных таможенниках, о складах, где содержимое сотен ящиков никогда не попадало в учетные книги. Насколько всё это соответствовало действительности, Корбин не знал. Семья не обсуждала иерархию городского дна.
— Сколько может стоить то, что он нёс?
Роуэн поморщился.
— Без весов и проверки состава я только гадать могу. Если все свёртки в сумке такие же и смесь настоящая, то тысяч пять золотых. Может, меньше. Может, заметно больше. Нужно считать пакеты, взвешивать, смотреть чистоту сырья.
Пять тысяч…
Пять тысяч золотых в одной потрёпанной кожаной сумке, которую какой-то небритый идиот едва не порвал о перила.
— Предвосхищая ваш вопрос, торговать этим опасно, перевозить опасно, и хранить у себя тоже чистое безумие. Если в сумке то, о чем я думаю, хозяина аптеки будут судить уже за то, что она находилась у него под крышей. А того, кто нёс сумку, почти наверняка ждет петля.
Понятно…
Я подхватил последний журнал, и мы направились к лестнице. Позади Лем остался возле стены, явно не решаясь убрать руки до тех пор, пока между нами не окажется хотя бы один этаж.
Пока шагал по ступеням, мысли окончательно переключились на сумму, названную Роуэном.
Пять тысяч золотых.
Даже если цена завышена вдвое, речь всё равно идет о капитале, ради которого многие люди готовы забыть о существовании законов. Если каким-то образом забрать порошок себе, вывести его из Лонбрайджа, доставить в Сар-Мейн и найти покупателя, который согласится заплатить (и при этом не сообщит Короне), прибыль может получиться совершенно неприличной.
Но есть и проблемы. Нужно убедить отца в необходимости присвоить товар, вдобавок унести его так, чтобы не заметила спешащая сюда стража (и чтобы не проболтались аптекарь и тощий). Потом нужно спрятать свёртки так, чтобы их не нашли при возможном обыске. Затем тайно переправить их через Арку. После этого найти человека, располагающего несколькими тысячами золотых, связями на чёрном рынке и достаточным уровнем безрассудства, чтобы купить коронную собственность у неизвестного человека. И на протяжении всего дела надеяться, что первоначальные владельцы груза не захотят выяснить, куда исчезли их деньги.
Уже звучит фантастично.
К тому времени, когда сверху показался край освещённого торгового зала, идея украсть контрабандный порошок уже переместилась
