из категории «возможно, стоит подумать, это принесет огромную прибыть» в гораздо более подходящую категорию «интересная мысль, но пожалуй, стоит оставить ее».
Хотя пять тысяч золотых всё равно оставались невероятно крупной суммой. Если считать с запасом, это треть от того, что мне нужно.
А может, порошок даже тянет на шесть или больше.
Мы поднялись обратно.
Эдвин стоял возле раскрытой сумки беглеца, не касаясь содержимого. Помимо порванного свёртка с серым порошком там лежали ещё несколько бумажных пакетов, записная книжка и свёрнутые трубкой листы. На полу сидел сам беглец, прижимаясь плечом к стене и время от времени втягивая кровь разбитым носом. И ему, и травнику уже связали руки.
Олрик выглядел так, словно за последние десять минут успел постареть на несколько лет.
Отец проверил даты на корешках принесённых книг, пролистал первые страницы и передал всё одному из гвардейцев.
— Отнеси в карету.
— Да, милорд.
Боец исчез за дверью вместе с документами. Я мысленно одобрил решение: что бы ни случилось дальше, нужные книги уже не смогут случайно сгореть, промокнуть, потеряться или перейти в руки особенно расторопного представителя городской власти.
Ждать пришлось недолго. Через минуту дверь аптеки распахнулась и внутрь почти одновременно вошли двое стражников. Первым двигался грузный усатый мужчина лет сорока с короткой дубинкой в кулаке, саблей на боку и медным жетоном на груди. Второй был заметно моложе и держался на полшага позади.
Оба ворвались в помещение так уверенно и быстро, что мой внутренний Тактик мысленно закрыл лицо ладонью. Спешить на тревожный сигнал, в помещение, где могут скрываться вооруженные люди, и не заглянуть в окно, не оставить второго человека снаружи и даже не посмотреть, есть ли грабители возле двери. Если бы караульные Даллосов решили встретить их мечами, оба бы не продержались и секунды. Подготовка городской стражи была удручающей.
Впрочем, сержант не растерялся при виде двух связанных мужчин и бойцов. Дубинку он опустил ниже, но голос звучал уверенно и громко:
— Именем городской стражи приказываю прекратить самоуправство! Мастер Олрик, на вас напали?
Я отметил, что сержант знал хозяина по имени. Впрочем, участковый сержант вполне мог знать торговцев на своей улице, поэтому я всего лишь отметил факт и стал смотреть дальше.
Мужчина перевёл взгляд на Эдвина, наконец заметил гербовую застёжку на его плаще, и уверенность на лице сменилась легкой растерянностью.
— Милорд… Частная охрана не имеет права проводить обыски и задерживать свободных горожан. Покиньте помещение, пожалуйста. В произошедшем разберётся городская стража.
Эдвин даже не повысил голоса.
— Интересно, что вы сразу заговорили об обыске.
— Я вижу ваших людей, связанных граждан и раскрытую сумку.
— Вы видите последствия попытки побега.
Молодой стражник посмотрел на россыпь серого порошка.
— Назовите себя, будьте добры, — продолжил Эдвин, — и объясните, каким образом оказались здесь меньше чем через минуту после сигнала.
— Сержант Колм Брейс, седьмой участок. Мы патрулировали улицу, и…
— Разумеется.
В одно слово отец вложил столько едкости, что сержанта передернуло. Но Брейс не отступил — напротив, сделал шаг к прилавку, будто был уверен в своей неуязвимости.
— Сумку, милорд! Это вещественное доказательство!
Роуэн молча переместился ему навстречу и перекрыл проход.
Сержант остановился, его рука перехватила поудобнее дубинку. Ладонь гвардейца столь же спокойно опустилась на пояс рядом с рукоятью меча.
Разница между ними выглядела почти комичной. Брейс был крепким мужчиной, максимум для которого — разнимать пьяные драки, гонять ворующих подростков и время от времени получать табуретом в плечо. Роуэн же производил впечатление человека, для которого драка начиналась именно там, где обычный стражник уже предпочитал плакать и громко звать подкрепление. Один напоминал крупного бойцового пса, которого много лет специально учили рвать вооружённых людей. Второй — очень самоуверенную маленькую собачку, решившую, что громкий лай волшебным образом отменит разницу в габаритах.
И этот человек всерьёз держал дубинку, стоя напротив меча?
— Вещественное доказательство чего? — с лёгкой усмешкой спросил Эдвин. — Неподкупности стражи?
Отец выглядел так, будто обсуждал неправильно оформленный счёт. Никакой резкости в движениях, ни тени беспокойства, только холодное внимание к человеку напротив.
Я же беспокоился за троих.
Я еще никогда не был в ситуации, когда обычный спор мог закончиться кровью на полу, трупами и разбирательством с законом. Если Брейс сейчас попробует поднять повыше дубинку, Роуэн может и не разобраться, означает ли этот красивый и глупый жест реальную попытку нападения. За его спиной находится глава Дома, рядом — наследник, а напротив — вооружённый человек. Дальше вступят в действие совсем другие привычки.
— Доказательство хранения запрещённых веществ, — ответил сержант. — Если в сумке находится опасный или запрещённый состав, расследование относится к городской страже.
— Вы ещё не знаете, что находится в сумке.
— Поэтому её и следует передать нам для проверки.
— Разумеется. Вы заберёте сумку, доставите её в участок, зарегистрируете всё содержимое и проследите, чтобы ни один свёрток не исчез по дороге?
На лице Брейса проступила злость.
— Вы обвиняете городскую стражу в краже вещдоков⁈
— Пока я только удивляюсь, почему каждый мой вопрос вы принимаете за обвинение.
Молодой стражник и так чувствовал себя не в своей тарелке, а теперь, глядя-ка кобостряется ситуация, напрягся еще сильнее. Только, в отличие от сержанта, медленно подвесил дубинку на пояс и убрал руки подальше от оружия.
Олрик вдруг подался вперёд.
— Сержант, они ворвались сюда и заставили меня…
— Вы открыли нам дверь сами, — перебил Эдвин. — Так же вы добровольно согласились показать документы и приняли золото за беспокойство. Задержали вас после того, как вы привели в действие скрытый сигнал тревоги.
Брейса зацепило, что на него не обращают внимания, и он снова шагнул вперёд.
— Милорд! Я проявляю уважение к вашему имени, но закон одинаков для всех. Прикажите людям освободить задержанных и передать нам найденные предметы.
— Молодой человек, — неожиданно обратился Эдвин ко второму стражнику. — Как вас зовут?
Тот растерялся.
— Эм… Арвин Пелл, милорд.
— Стражник Пелл, как часто вы дежурите на этом месте?
— Не отвечать, — резко бросил Брейс. — График дежурства городской стражи никак не относится…
— Благодарю, — бросил Эдвин, заставляя мужчину замолчать.
Снаружи в дверном проёме появился ещё один гвардеец.
— Милорд, мы проверили улицу. Патрульной кареты поблизости нет. Кучер говорит, эти двое вышли из переулка за аптекой. Оттуда до задней двери меньше пятидесяти шагов.
Брейс пошел багровыми пятнами.
Эдвин повернулся к сержанту.
— Говорите, вы патрулировали улицу?
— Переулок относится к нашему маршруту!
— В таком случае ваш начальник без труда подтвердит маршрут, верно?
Сержант снова буром попер к прилавку. Роуэн перегородил ему дорогу, но сержант отступать не стал, столкнулся грудь в грудь (или скорее
