мне букет невесты…
Зазвучавшая после этого живая музыка, исполняемая популярным в городе среди диаспоры ансамблем, попросту оглушает. Меня выводят из комнаты к гостям на фуршет, где звучат тосты аксакалов, а в сознании всё рикошетит об образовавшийся вакуум. Потом опять играет зурна, барабаны… Размик на пороге у самого крыльца преграждает процессии путь, вдев кончик расписного кинжала с ленточкой на рукоятке в древесину дверного проема, и традиционно отказывается выпускать сестру, требуя выкуп. Торгуются они в рамках приличия, я отупевшим взглядом наблюдаю за развешивающимися на стали купюрами с изображением достопочтенного Бенджамина Франклина, которых щедрый кавор не жалеет, смиренно дожидаясь конца этого обряда1. И абсолютно некстати в памяти всплывает где-то вычитанная дурацкая информация о том, что в языческие времена кавору принадлежало право первой брачной ночи с невестой. Вот уж спасибо этнологам, я запомнила!
Наверное, вдохнула я только в машине. Не различала лиц родных, не понимала, кто и где. Меня обнимали, помогали устроиться в салоне, что-то говорили. А перед глазами пелена, и всё сливается воедино.
Идеальная невеста по-армянски. Ни взора стыдливого не поднимет, ни слова не вымолвит – кукла. Которую впору посадить на капот автомобиля с ленточками, как в эпоху СССР…
Чудовищно длинная цепь прозвучавших диких сигнальных звуков клаксонов заставляет вздрогнуть. Мы медленно катимся по дороге, где-то параллельно следует минивэн со съемочной группой, один из операторов которой снимает сие шествие.
Пальцы до ломоты в костяшках сжимают букет. Я попросту не могу поверить в происходящее и принять, что через какой-то час стану замужней женщиной. Возношу молитвы и прошу дать мне терпения. Напоминаю себе, что многое зависит от моего настроя. Если дано испытание, значит, найдутся и силы на него. Вполне возможно, что я слишком предвзято отношусь к этому человеку рядом, потому что совсем не знаю его.
Всё в моих руках. Я сумею…
Краем глаз озадаченно отмечаю, что мы перестраиваемся в другой ряд и сворачиваем в неизвестном мне направлении. Видимо, схожий немой взгляд жениха на водителя заставляет того сухо произнести:
– Там пробка, какая-то авария, я проверил по картам. Поедем в объезд.
Опять странное покалывание и вопящая во всю глотку интуиция…
Впечатлительная. Какая ты стала впечатлительная…
Спустя десять минут в неведомом захолустье серебристый «Rolls-Royse» притормаживает. Я не улавливаю этот момент четко, пытаясь настроить себя на включение в общий процесс, в котором, по идее, являюсь главным элементом. И упускаю из виду, как подружку невесты, коей, естественно, была выбрана Диана, что сидела на переднем сидении, выволакивают на улицу. Следом открывается задняя дверь, тело моего будущего мужа внезапно исчезает. Накатившее оцепенение не дает мне пошевелиться и складно мыслить.
– Эй, да что за… – возмущающийся стих.
Его просто одним точным ударом отправили в нокаут.
– Телефон сюда дала! – сестра безропотно подчиняется приказу беспредельщика.
И он швыряет тот на землю, несколько раз наступив ботинком на корпус, ломая вдребезги смартфон. У меня с собой ничего не было. Пока проделывает то же самое с гаджетом жениха, я не к месту вспоминаю о тысячах фотографий Дианы и с сочувствием смотрю на искаженное страхом и ужасом лицо нашей малышки…
А дальше…как в сценарии какого-нибудь приключенческого фильма, водитель возвращается в автомобиль и срывается с места. Когда спустя какое-то время останавливается, пройдя к багажнику и вытаскивая оттуда спортивную сумку, за чем я в трансе наблюдаю в зеркало заднего обзора, и открывает дверь с моей стороны, швыряя вещи прямо в меня, я испуганно подпрыгиваю. До сих пор не могу издать ни одного звука.
Мужчина занимает своё место, и мы трогаемся. Мне летит зловещее:
– Живо переодела свой бесформенный мешок! И чтобы без фокусов, иначе сверну тебе шею прямо здесь, даже не сомневайся!
А я и не сомневалась.
Мозг включился, пытаясь решить задачку, как напялить на себя одежду настолько целомудренно, насколько позволяют обстоятельства. Я вдела сначала ноги в штаны, обула кроссовки на размера два больше, после чего повернулась спиной к нему, стаскивая платье, которое, к счастью, было простым и на боковой молнии. Обнаженную кожу тут же пронзило тысячами острых осколков пристального холодного взгляда. Я прекрасно чувствовала это, даже не видя. Натянула широкую футболку и мысленно – О, Боже! – поблагодарила похитителя за этот выбор, ибо, находясь без бюстгальтера не хотела бы носить что-либо облегающее…
Развернулась и приняла исходное положение. Глаза в пол. Сердце вдребезги.
И четкое осознание.
Это не приключенческий фильм.
Глава 2
Позже, возможно, я не раз задам себе вопрос, почему естественный предохранитель в организме в этой роковой ситуации не просто не дал сбой, а даже усилил свою защитную функцию, благодаря которой я без паники, но с неописуемым испугом продолжала сидеть молча и таращиться в окно.
На него смотреть не могла. Мне хватало его присутствия и исходящих мощных волн ярости, безжалостно топивших сознание. Он подавлял мою волю без единого слова. Опасность, о которой вопила аура мужчины, пропитала каждый незримый уголок салона. И я в закрытом пространстве, обдуваемом прохладными потоками работающего кондиционера, ощущала себя ничтожной букашкой. Мизерной единицей в огромном котловане чьих-то жестоких игр.
Создавалось впечатление, что мы катим по городу с какой-то неведомой мне целью. И пока вокруг мелькали пестрые машины, звучал истошный клаксон, срабатывал светофор, и, в, общем-то, движение на дороге велось обычным чередом, я с внезапно накатившей усталостью подумала о том, что являюсь пешкой – хоть в той партии, хоть в этой… Для чего-то меня ведь похитили, и это явно не моя заслуга. Кража невесты в данном случае далеко не дань моде или адатам, а самое что ни на есть настоящее преступление. У меня не так много вариантов. Либо отец, либо будущий муж кому-то перешли дорогу… Мало ли, сколько кровожадных людей, исполненных жаждой мести из-за попранных интересов?
Выстраивался ряд вопросов. Если дело в папе, почему не украли Диану? Невооруженным взглядом было видно, что младшая дочь ему несравнимо дороже. А если дело в женихе, то смысл брать меня, если он сидел рядом? Неужели кто-то думал, что между нами романтические чувства, и это ранит его?..
И не сходилось. Вот это вот всё – оно никак не сходилось.
Причина не может быть во мне. Я точно знаю, что не позволила себе обидеть ни одного человека в этом мире за все двадцать шесть лет своего существования. Не имела конфликтов, не разбивала сердец, не переступала чужой путь.
Страх неизвестности, агнософобия, самое острое оружие. Почему мы зачастую слишком рьяно сопереживаем героям фильмов в тяжелых
