ситуациях? Да потому что одна мысль оказаться в схожем положении вгоняет в ступор. Если есть сцена с реалистичным изнасилованием, девушка содрогнется и ударится в размышления о своих шагах в тождественном случае. Принять и жить дальше с незаживающей раной? Покончить с собой, не имея сил вынести надругательство над телом и душой? Сойти с ума от чьей-то жестокости? Искать справедливости? Да и есть ли она, чтобы ее искать? А если на экране разыграно убийство, разве твой мозг на подсознательном уровне не ищет пути отступления, искренне веруя, что ты был бы умнее и где-то смог бы увернуться, отвлечь, сбежать и спастись. И таких аналогий можно привести очень много.
Мы все считаем себя в той или иной степени особенными. И все мы в той или иной степени проживаем одни и те же события и эмоции. То, что казалось заоблачным, далеким и никак тебя не касающимся, увы, громом средь бела дня обрушится на беззащитную голову.
Диафрагму сдавливает изнутри разрастающийся обжигающий шар из смеси обреченности, вибрирующей тревожности и новой фобии, приобретенной здесь и сейчас. Моя жизнь была проста и размеренна, потрясений такого масштаба не наблюдалось. За отсутствием прецедента я теряюсь в своих реакциях, внешне оставаясь на зависть спокойной.
К моменту, когда мы где-то паркуемся, я окончательно тону в этих мыслях и с недоумением смотрю на отшиб с почти пустынным пространством.
Дверь резко открывается. Без церемоний меня выдергивают за руку на улицу. Где-то полчаса движемся вперед в скоростном режиме, пока не оказываемся в неблагополучном районе города у обшарпанной хрущевки, и мужчина подталкивает к неопрятному подъезду. Мы поднимаемся на самую крышу, минуя пять этажей почти бегом, и все это время похититель продолжает подгонять меня грубыми толчками в спину. Взлома замка не понадобилось, он уже сиротливо свисал там. А в паре метров стояла…детская коляска?..
Он приблизился к ней и вытащил из недр неприметное легкое летнее платьице и светлый парик. Вновь швырнул все это в меня и рявкнул:
– Переодевайся!
Да пожалуйста… После испытанного облегчения оттого, что в этот хаос не будет вовлечен ребенок, как изначально мне показалось, я отвернулась и выполнила команду. С шевелюрой пришлось повозиться. Вытаскивала шпильки из прически быстро, но их было много, это занимало время. Затем заколола кое-как волосы снизу так, чтобы они уходили в основание шеи и не проглядывались. Когда я закончила, он уже стоял в ином облачении – шорты, майка и водруженная на лоб кепка.
Я не могла заставить себя взглянуть ему в лицо. Не могла и всё. Предпочла ждать дальнейших действий с резко отведенным в сторону взглядом.
– Вместе с коляской отправляешься на выход, сворачиваешь направо и доходишь до остановки в метрах пятидесяти от дома. Там садишься в тридцатый микроавтобус, доезжаешь до торгового центра – увидишь в окно. Пару минут крутишься в здании, но ни в один магазин не заходишь! Голову не поднимаешь! Держи опущенной, будто следишь за спящим чадом. Иногда якобы поправляй ему одеяльце, но козырек не опускай. В ней другой комплект и новый парик. В любом туалете переодеваешься и после идешь на парковку уже с пустыми руками, где я буду ждать тебя в черном старом «Мерседесе» с номерами «В924ТО». Поняла?!
Кивнула я тут же. Как после удара кнутом.
Весьма габаритный агрегат на первый этаж он доставил самолично. Я шла следом, страдая от дискомфорта ввиду отсутствия бюстгальтера, пусть это и не особо прослеживается под тканью, да еще и ноги утопали в большой и дико нелепой в сочетании с нарядом обуви.
Уже схватившись за железную ручку, я вмиг застыла от вкрадчивого зомбирующего шепотка сзади:
– Даже не думай делать лишних телодвижений и привлекать внимание. Иначе к нашему путешествию присоединится еще и твоя сестра.
Дыхание перехватило.
– Иди!
Толкнув тяжелую дверь, вместе с коляской выплыла на залитую солнечными лучами улицу. В паре шагов обернулась украдкой, чтобы понять, идет ли следом мой «сопровождающий». Я помнила все его наставления, и пункта «оборачиваться нельзя» среди них точно не было. Вокруг пустынно. Никто не желал подставлять себя под пекло. В парике из ненатуральных материалов моментально стало жарко, кожу шеи и спины покалывало от соприкосновения с прядями, а голова зачесалась из-за слегка повлажневших корней.
Я не думала, как выгляжу со свадебным макияжем в дурацком прикиде в полупустом автобусе. Не знаю, являлась ли объектом чьих-то наблюдений. Вызвала ли интерес к своей персоне?
Находясь в обволокшей своим мороком прострации, полностью дезориентированная, я лишь исполнила каждый озвученный шаг, не отступая от алгоритма действий. Четко. Потому что они при имеющихся обстоятельствах выступали чем-то сродни маяков. Когда потерян, всегда машинально цепляешься за возможность что-то сделать. Что-то, с чем, в принципе, способен сейчас справиться, чтобы прийти в себя.
Даже если это требования человека, похитившего тебя с собственной свадьбы.
На этот раз парик был красный. Или бордовый. Кричащий. А комплект – брюки и топ из искусственной черной кожи. И даже пара босоножек на безбожных каблуках под стать.
Прекрасно.
Невеста. Подросток. Мама. Проститутка.
Чертов гений конспирации! Не могу не признать продуманность деталей.
Боже, я реально восхищаюсь преступником?
Это всего лишь шок.
Я чувствовала на себе заинтересованные взгляды мужчин весь путь до злополучного автомобиля. Да что там… И сама бы засмотрелась на любую, кто прошел бы рядом в таком виде – выставленной напоказ грудью, грозящейся вывалиться из крохотной тряпицы и неестественно виляющим задом из-за нетвердой походки в этих чудовищных ходулях.
Нашла нужную машину моментально. Приблизилась, как могла стремительно и устроилась на заднем сидении.
И снова я не подняла глаз.
Но ощутила, как по мне прошелся тяжелый изучающий взор. Припечатывающий.
Заурчал двигатель.
И вновь путь в неизвестность…
Который длится вплоть до глубоких сумерек.
Мы остановились лишь однажды у добротного супермаркета. Заблокировав предварительно «Мерседес», он пропал на минут десять, после чего вернулся с внушительными пакетами. А еще через десять минут оказались в милом поселке, подъехав к низенькому дому без намека на присутствие людей внутри.
– На выход.
Исполнено беспрекословно.
На ватных ногах с плотной завесой в сознании плетусь за ним. Уже в коридоре, когда включается свет, понимаю, что жилище давно без хозяев. Здесь чисто и уютно, но успела осесть пыль.
Меня теснят к ближайшему помещению, которое оказывается ванной комнатой. Опрятной и с унитазом. Мозг посылает радостные импульсы, ибо справить нужду за весь день так ни разу и не удалось. Наблюдаю за тем, как на поверхность стиральной машины друг за другом опускаются гигиенические принадлежности, махровое полотенце, тапочки
