Каких-то двести лет назад людей вроде меня считали демонами и уничтожали вместе с семьей. Но потом назрел серьёзный скандал — сын Императора родился с этим недугом! Вопреки ожиданиям придворных, избавляться от «отродья» Элиар Мудрый не стал, и парень честно прожил отведенные ему провидением двадцать пять лет. За это время он успел стать Старшим Советником Тальи, основать Академию Управления и наладить торговлю с материком. Говорят, когда он умер, люди ночью вышли проводить его до погребального костра, отдавая дань и его слабости, и величию. Потом долго ходили слухи, что столь любимый народом принц был банально отравлен, но доказать этого никто не смог… или не захотел.
Его звали Эдан, хотя более известен он был как Снежный Принц. Я прочитала кучу книг, заметок и записей о нём. И, когда приходила Ночь Усопших, я неизменно ставила на подоконник фонарик в его честь — как дань уважения человеку, благодаря которому таким, как мы, позволяют жить…
— Эй, ты! Хватит спать стоя, собери глазки в кучку и отведи меня к пэри Эллине!
Я нарочито медленно положила книгу на полку и повернулась.
Привалившись плечом к стеллажу, на меня взирал жених Элли, Эшир. Был он среднего роста, имел тонкие черты лица, большие светло-карие глаза и вьющиеся каштановые волосы. Одевался франтовато, имел пристрастие к драгоценным каменьям и всяческим побрякушкам: пальцы были унизаны кольцами, надо признать, со вкусом подобранными, в ухе покачивалась золотая серьга, а камзол украшал большой медальон с изображением журавля — символа рода Ихтас. Красивым пэра назвать было сложно, но привлекать внимание, надо отдать ему должное, он умел.
Вот и сейчас, бегло осмотрев его, я невольно отметила и идеально скроенный наряд, и блестящую ткань. Как бы много я отдала, чтоб когда-то одеть подобное…
— Пэри сейчас занята, она просила её не беспокоить, — как можно спокойней отозвалась я, — У неё сложная работа, и вмешиваться нельзя. Сожалею, пэр, но вам придётся зайти позднее.
Породистое лицо исказила недовольная гримаса:
— Я сказал, что хочу увидеть свою невесту. Сейчас. Я… непонятно объясняю?
— Пэр, что вы! Вы очень доходчивы, — заверила я, — Но это, увы, не меняет того, что пэри сейчас занята.
Как видите, я была предельно вежлива. К Эширу стоило относиться с опаской: его имя также говорило само за себя. Я слышала, что Журавли, к роду которых относился жених Эллины, возглавляют два из шести Императорских ведомств.
— Ты ещё смеешь рот открывать? — окончательно взбесился Эшир, делая шаг ко мне. Я вздохнула и ответила ему совершенно равнодушным взглядом:
— Вы первым заговорили со мной, пэр. Вы задали мне вопрос, я, с вашего позволения, ответила. Если вы хотите видеть пэри Эллину — не могу вам препятствовать, она в лаборатории, и вы знаете, где это. Правда, она сейчас творит волшбу, потому я туда не сунусь: я себе нравлюсь без рогов, пятен и других лишних комплектующих. Если вы желаете рискнуть — милости прошу, я просто проявляю заботу о здоровье и спокойствии сиятельного пэра!
— Ладно, — поморщился Эшир, — Я подожду. Приготовь мне чай!
— А опахалом тебя не пообмахивать?! — раздался за спиной полный ярости голос Мариты, — Тут тебе библиотека, а не постоялый двор! Оставь Омали в покое и не мешай нам работать!
Я изумлённо покосилась на Мари. Вежливая и обходительная со всеми, при виде Эшира девушка буквально зверела, срываясь порой на откровенную грубость. Причин для этого я никогда не видела, хотя и проштудировала немало книг для чтецов разума. Увы! Всё же недостаток общения сказывается — я часто не понимаю человеческой логики.
— Да как ты смеешь… — завёл Эшир свою извечную песню, но отступил от меня на пару шагов и всё внимание перенёс на Мари. Ответ девушки не заставил себя ждать:
— В поместье родовом командовать будешь! Тут — Библиотека! Место, где читают!..
Я осторожно прошмыгнула мимо Мари. Нужно выйти к посетителям, потому что эти двое теперь надолго тут застрянут — у них всегда так. За девушку я не боялась — каким бы ни был Эшир, руку на Мари он никогда не поднимет, уж в этом-то я уверена.
— Омали, доброе утро!
— Привет, белобрысая!
— Здравствуйте!
Приветствия полетели ко мне со всех сторон. Я кивала и улыбалась, стараясь никого не проигнорировать: студенты были нашими завсегдатаями, и я старалась, как могла, сохранять с ними дружеские отношения.
— Так, — начала я, присев за стол, — Марита сейчас немного занята, потому я её заменяю. На всех больших вас маленькой меня не хватит, потому — ну-ка, выстроились в очередь!
В толпе студентов раздались разрозненные смешки, но они послушно последовали моему совету. Дождавшись, пока гомон уляжется, я кивнула:
— Так, сейчас ко мне подходят те, кто будет учиться в читальном зале. Кто будет брать литературу на руки, посидите пока что на диванчике. Не забудьте приготовить разрешения с печатями Университета — без них выносить книги вы не имеете права. Вопросы?
— А если я своё разрешение дома забыла?
Я подняла глаза на ту, что прервала меня столь глупым вопросом. Это была незнакомая мне девица, очевидно, первокурсница. Внешность у неё была на редкость неприглядная: коренастая фигурка, небольшие водянистые глазки, большой тонкогубый рот. Не знаю, почему, но я сразу почувствовала к этой посетительнице стойкую неприязнь. Тем не менее, я вежливо отозвалась:
— Простите, литература на руки выдаётся только при наличии письменного разрешения вашего куратора с магической печатью учебного заведения.
— Но книга мне нужна сейчас!
— Мне остается только вам посочувствовать.
Кто-то из студентов сдавленно хмыкнул. Я, проигнорировав полный ярости взгляд собеседницы, продолжила:
— Если вопросов больше нет, то, пожалуй, начнём, — и я приветливо кивнула первому в очереди. Парень, явно пэр, сделал шаг вперёд и процедил:
— Мне нужна информация об основных принципах перетекания магической энергии.
Я кивнула, на миг прикрыла глаза, вспоминая, и сообщила:
— Третий ряд, правый стеллаж, вторая или третья полка снизу. Следующий!
— Привет, Оми!
— Диран, — улыбнулась я, — Здравствуй. Ты так часто тут бываешь… Что у тебя на этот раз?
Вихрастый парнишка отчего-то покраснел, но уверено проговорил:
— Мне нужен доклад об Элиаре Мудром.
Я призадумалась:
— Как об исторической личности, как о политическом деятеле или как о человеке?
— Н… не знаю, — Диран отчего-то покраснел ещё больше. Я вздохнула — такой странный мальчик! Но приятный, такому не грех и помочь, тем более что преподаватели над ним издеваются — постоянно доклады задают!
