Сосущий голод дал о себе знать с новой силой, и они понеслись вглубь длинного лабиринта немаленькой норы. Несясь по земляному тоннелю, они увидели животного, довольно таки крупного, он имел немаленькие острые клыки, густую шерсть, лапы с когтями и широкий плоский хвост. Животное увидело их и почувствовало исходящую от них угрозу, довольно шустро развернулось для своим размеров и понеслось прочь. Шазик залетел вперед него, зависая у него на пути, он прокричал.
- Я его задержу! - животное, не останавливаясь, понеслось на таран, сбивая его. Пятно шмякнулось об его лоб, расползаясь кляксой, и понеслось дальше. - Ааааа, спаси меня от этого монстра! - ментально закричал он.
Все это выглядело бы комично, если бы не было так печально, Шазик панически боялся, потерять свою подругу, к тому же зверь мог выбежать на свет солнца.
Сгусток тьмы догнал шустрого зверя и окутал его, не задумываясь, ради спасения друга забрал его жизненную силу. Зверь свалился с лап, а спустя мгновение от него осталось высушенный скелет, обтянутый шкурой. Сгусток тьмы сыто заурчал, стыдясь своей сущности. Что она могла поделать, когда сам процесс отбора жизни приносил ей отвращения, а после поглощения силы, она получала наслаждение. Природа сущности брала верх над ее принципами. Между тем тьма, получив небольшую порцию питания, стала плотнее и гуще, на первое время этого хватит, хотя не мешало бы больше. Рядом с ней приземлился Шазик, ментально она слышала и чувствовала, как он облизывается. Ее друга не мучили такие угрызения совести, для него главное выжить любой ценой. Правда, его слабая сущность требовала на много меньше, максимум после его отбора, жертва чувствовала всего лишь недомогание и всегда оставалась живой.
- Как бы тебе не хотелось, но придется нам охотиться впрок, неизвестно, когда мы в следующий раз будем иметь возможность добыть себе питание, - наставительно произнес он. - Ты же не собираешь постоянно сидеть в подземелье норы? Да и что-то мне подсказывает, что вскоре отсюда вся живность разбежится, они нас чувствуют и бояться словно смерти - хохотнул он.
- Надо так надо, я хочу жить, а, не достигнув своей мечты, уйти за грань жизни от голода.
И охота продолжилась. Шазик уже не совершал подобных ошибок, он держался рядом и не лез впереди нее. Весь день они гонялись за своим питанием, зверье, почувствовав в них опасных сущностей, старалось, как можно быстрее покинуть эти места. Все же им удалось отловить еще пару таких зверей.
Ближе к вечеру они оказались возле очередного выхода из норы. Из своего укрытия парочка друзей наблюдала закат солнца, которое уходя, напоследок окрасило багровыми всполохами небо. Лес снова оживал, сменяя дневных жителей на ночных. Ночной шум характерный для ночного времени заполнил лес: крики ночных птиц, радующихся своей добычи, оглашали лес своей победой, рычание ночных хищников наводило ужас на мелкое зверье и предупреждало конкурентов о своей территории, громкий шелест кустов в ночной тишине звучал особо громко. В общем, ночной лес напоминал девушке ее мир, там тоже в темноте постоянно шла охота и такие же крики жертв раздавались отовсюду.
- Вот видишь, хоть и мир света, а жрать хотят все, у них тут своих хищников и пожирателей хватает и без нас, так что нечего комплексовать и всякими глупостями забивать себе голову, - важно произнес он, словив на лету какую-то мелкую живность. Он прикоснулся к ней, словно в поцелуе, поглощая ее силы, затем отпустил, донор, качаясь словно пьяный, полетел дальше. - Если твоей совести будет спокойнее, то давай отловим самого крупного хищника, и ты этим самым спасешь жизни мелким хищникам, - схитрил он.
- Уговорил, - засмеялась она, и они полетели в ту сторону, куда тянуло их сущности, а ее сущность притягивало поселение разумных существ.
По дороге они нападали на крупных и страшных хищников, не испытывая угрызение совести, ей их жалко не было, особенно когда она видела, что они вытворяли.
Летели они с огромной скоростью, им нужно было до рассвета найти себе укрытие среди жилья разумных жителей впереди стоящего селения. Что их ждало впереди? Они не знали, но больше всего волновалась изгнанная девчушка, которая только входит в период взросления. Несмотря на то, что она рождена была пожирателем, все же ребенок есть ребенок. Одна в чужом враждебном для нее мире света. Шазик не в счет, он хоть старше ее и постоянно ее поучает, но ответственность и заботу за двоих несет она, как самая сильная из них двоих, а не он за неё.
Спустя время перед ними предстали высокие темные стены города, освещенные слабым светом факелов. Подлетев к самому темному участку стены, они перелетели и оказались в темном переулке. Пролетев дальше, несмотря на темноту ночи и слабое освещение яркой луны, они видели всюду грязь, горы мусора, полуразрушенные дома. Здесь присутствовала нищета, безнадега и уныние.
- И это мир света? - брезгливо фыркнул Шазик.
- Наверное, - тоскливо ответила она, осматривая вокруг разруху.
Откуда же им было знать, что они попали на дно этого города, в трущобы, где жителями были бедные и отбросы общества, бандиты, ворье и жулье.
Тишину ночи оглушил крик, и они полетели туда, препятствующие стены и заборы им не помеха. С разгону они вылетели на участок, который освещал чудом уцелевший уличный фонарь. В середине тусклого круга света стояли двое детей, их обступило трое бандитской наружности. Достав ножи, они готовы были кинуться на свои жертвы, несмотря на то, что это были дети.
Сгусток тьмы, не раздумывая, кинулся на защиту слабых. Покрывши бандитов своей тьмой, он лишал их жизненной силы за мгновение. Тела бандитов высушенными скелетами обтянутыми кожей падали на землю, под довольное урчание тьмы.
И тут новый крик оглушил их.
- Аааа... Пожиратель! Чудовище! - дети в панике с криками убежали прочь в темноту.
Даже наслаждение питательной силой не смогло перебить ее разочарование и боль. Она, несмотря на то, что спасла им жизни, осталась для них пожирателем и монстром. Неужели повелитель был прав? И я везде останусь монстром, изгоем?!
- Не обращай на них внимание! Глупые дети! - влез в ее мысли друг. - Они просто боятся неизвестности, они ведь не знали, что ты у меня сама доброта и только бандитов накажешь, они боялись за свои жизни, - он потерся об нее и непроизвольно взял от нее немного сытной питательной силы, от чего довольно заурчал. - Зато, как оказалась, не всегда плохо забирать жизненную силу у разумных! - переключил он ее внимание, на важную для него тему. - Видишь, лишать жизни - это не всегда зло, а даже добро, - из пятнышка вырос отросток, напоминающий палец, и важно им покачал перед ней.
