Девушки повздыхали, но принялись ворошить тючки с выданной одеждой. Иржин при этом старательно отгоняла воспоминания о том, как долго им пришлось стоять в очереди.
– Их что, топором и молотом тачали?! – Дер Орват первая нашла ботинки и теперь гневно трясла ими в воздухе. – Это кошмар!
– Этот кошмар не прокусит ни одна змея, – негромко бросила Тродваг.
– Змея?! – ужаснулась Натив. – Там есть змеи?!
Иржин оставила свой тюк в покое и, разогнувшись, недоуменно посмотрела на соседку:
– Мы идем в лес, там есть все. Змеи, нежить, птицы, белки, не знаю, ежики.
– Не люблю змей, – полузадушенно отозвалась Вик. – Может, не пойти?
– Альтин Древесный выглядит очень и очень добрым и понимающим преподавателем, – задумчиво произнесла Алиана.
– Вот, – кивнула Вик, – вот.
– Так что думаю, что он не простит тебе такой финт, – безжалостно продолжила свою мысль дер Орват. – Я не сказала, что он такой, каким выглядит. Он вполне может быть самым строгим и придирающимся преподом всей академии. Мы учимся здесь всего ничего, а ты уже собралась прогуливать. К тому же ориентирование в лесу будет у нас весь год. Ты весь год ходить не будешь?
– Змеи впадают в спячку, – пожала плечами Натив.
– Зимой, – саркастично фыркнула Алиана, – ты еще помнишь про баллы?
Ответом ей стал тяжкий вздох Вик.
Так или иначе, а на завтрак девушки выдвинулись одетые как лесные разбойники – грубые тяжелые ботинки, в которые были заправлены прямые штаны из грубой ткани. Поверх серых хлопковых рубашек они надели форменные жилетки с большим количеством карманов. А вот короткие плащи они оставили в комнате.
– Хм, может, только мы получили новое расписание? – напряженно спросила Алиана.
Иржин проследила за взглядом соседки и пожала плечами:
– Может, им чувство прекрасного не позволяет выйти к завтраку в таком виде?
Взяв подносы, девушки выбрали себе еду и устроились за столом. В этот же момент в столовую вошла магистресса Ирвиль. Она прошла в центр и одним жестом заклеила всем рты:
– А теперь, когда тишина достигла приемлемого уровня, я хочу зачитать вам новое расписание. Это касается только первого курса. Сегодня у вас будет ориентирование в лесу, завтра теория телепортации. Выходные вам следует посвятить подготовке к следующей неделе. Расписание на следующую неделю вы можете получить на первом этаже. Первокурсники, у вас двадцать минут до построения во дворе!
Перед уходом она щелкнула пальцами, и студенты получили возможность говорить. А Иржин почувствовала, как на их столике скрещиваются чужие взгляды:
– Кажется, только мы получили новое расписание.
– Я, конечно, люблю внимание, – поежилась Вик, – но другое.
– Соврем, – уверенно сказала Алиана, – что встретили ректора и он нам сказал. Мы как раз немного опоздали на завтрак.
– Принято, – кивнула Тродваг. – Хотя могут не поверить.
Но никто не стал спрашивать – за оставшееся время первокурсникам нужно было успеть доесть и бежать переодеваться.
– Предлагаю взять хлеб с собой, – предложила Лесса. – Может, нас будут кормить, а может, нет.
– Согласна, – кивнула Иржин и аккуратно завернула свой хлеб в бумажную салфетку.
– Но еду нельзя выносить из столовой, – ахнула Вик.
– Предпочтешь голодать? Да и на хлебе не написано, где его взяли, – хладнокровно парировала Алиана. – Подозревать – это одно, доказать – совершенно другое.
Соседки переглянулись и, спрятав хлеб в складках одежды, устремились к выходу. Никто не обратил на них внимания – однокурсники уже умчались, а старшим курсам была глубоко безразлична «зелень».
– Вот же засада, – ругнулась Иржин, как только они вышли на улицу.
– Ох, принц и принцесса Арнские, – прошептала Алиана и доверительно добавила: – Говорят, что они благородны и добродетельны. И что восхищаться оной добродетелью лучше со стороны. Может, срежем путь через куст гортензии?
– Во-первых, это будет очень странно – ни с того ни с сего четыре первокурсницы решили сойти с мощеной дорожки на газон и ломанулись сквозь кусты, – вздохнула Иржин. – Но, во-вторых и самых главных, после того, как мы срежем сквозь гортензию, нас срежет местный садовник. Посмотри, какой жирный куст – его явно кто-то любит.
Девушки окинули взглядом колосящийся куст и согласно кивнули: гортензия и правда выглядела гораздо ухоженней многих других кустов.
– Потому мы идем вперед, делаем реверанс и следуем дальше. По хорошему, мы можем просто пройти мимо – нас никто друг другу не представлял, а в Академии все равны. Теоретически равны.
Тродваг коснулась рукава Иржин и едва слышно спросила:
– Но если они благородны и добродетельны, то почему мы не можем просто вежливо поздороваться? Рано или поздно принц Арнский станет нашим королем, разве нет?
– Понимаешь, – так же тихо ответила леди дер Томна, – никто в здравом уме и доброй памяти не станет ругать правящую династию. Особенно ныне живущих ее представителей. И вот эти чудные слова «благородство» и «добродетель» стали своего рода эвфемизмами.
– Ясно, – нервно сглотнула Тродваг. – Я не умею делать реверанс.
– Прижми руки к груди и склони голову, – посоветовала Иржин и вздохнула, – просто сделай, как я.
Соседки поравнялись с принцем и принцессой и, остановившись, поприветствовали будущего правителя и его сестру: Алиана и Вик присели в реверансе, Иржин и Лесса поклонились по старому обычаю. Точнее, вначале поклонилась Иржин, и с секундной задержкой ее движение повторила Тродваг.
– Не стоило, – мягко произнес принц. – В Академии все равны, это непреложный закон Траарна. В конце концов, мы колдовское государство, и вы все наша опора и надежда.
Иржин не отрывала взгляда от земли. Точнее, от камней, которыми была вымощена дорожка. Гладкие, округлые голыши – интересно, откуда их привезли? Ходит байка, что Траарнскую Академию строили усилиями всех Четырех Королевств.
